- Позвони домой и скажи родителям, что ночью тебя не будет. - Велел он ей. Никите неожиданно вспомнился ее забавный папа-рыбак и энергичная мама-стоматолог. И их уютная кухня.
Девушка покорно кивнула.
Чуть позже Ник почти мгновенно заснул на диване, а она сидела на полу рядом с ним, скрестив ноги, и рисовала его портрет простым карандашом на тетрадном листочке в клеточку. Выходило плохо, и у Ники получилось несколько вариантов спящего Никиты. Спал он на спине, заложив одну руку за голову, и казалось, что в любой момент может резко подняться. Только на последнем портрете девушке показалось, что он сумела предать это на бумаге. Как и уставшее выражение каменного лица, которое все равно казалось симпатичным.
"Спи-спи. Блин, не хочу, чтобы он уезжал, - с тоской подумала она, откладывая в сторону карандаш и листы. Ника все отчетливее понимала, что ей не хочется, чтобы ее персональный Укроп куда-то там уезжал. Нет, он, конечно, точно преступник - ни много, ни мало, брат главы Пристнаских, и занимался темными делишками, той же наркотой, но все равно, это так странно. И страшно. Ник выглядит обыкновенным парнем! Нет, даже милым.
Он вновь взглянула в его лицо. Спал парень бесшумно, словно не дышал.
"Ну и для чего ты сломал себе жизнь?", - подумала отстраненно девушка и нанесла еще пару штрихов к последнему варианту его портрета.
Сфотографировать его она не додумалась, за что потом долго ругала себя, потому как с тех пор могла смотреть только на собственноручные портреты Никиты. Общих фото у них, естественно, не было, и быть не могло. А на социальных сетях парень не регистрировался. Конечно, Никита хорошо запечатлелся и в ее памяти, но снимков все равно не хватало. А еще больше - не хватало его самого.
Девушка вырвала из тетрадки еще один листок и все тем же карандашом скоро и умело набросала свой собственный автопортрет.
"Надеюсь, не выбросишь, Укроп! =)", - написала она на уголке бумаги и, подумав, приписала внизу свой номер телефона. Чтобы не забыл. Бумагу со своим автопортретом и номером телефона девушка положила Нику в кожаную барсетку, лежащую на стуле рядом с кастетом.
Чуть подумав, она наклонилась к спящему парню и поднесла к его губам и носу пальцы. Нике захотелось узнать, какое у Укопа его почти неслышное дыхание - горячее или холодное?
- Я еще не умер, - отозвался тут же молодой человек, недовольно открыв глаза и резко поднявшись. Ника отшатнулась. А Ник стал скидывать с себя рубашку - ему стало жарко.
- Не надейся, девочка.
- Дурак что ли? - тут же обиделась она. Смерти Никите она не желала совершенно. Хотя он, конечно, заслуживал того, чтобы его пару раз хорошенько приложили по ребрам за хамство.
- Спи. - Приказал он ей.
- Не хочу. - Ника внимательно изучала его обнаженный торс, на котором виднелось достаточное количество шрамов. Ей опять стало его жалко.
- Мне что, тебе колыбельные петь? - спросил Кларский у Ники сердито.
- Да.
- Что ты там сказала?
- Я ложусь спать. - Торопливо сказала она.
Он выключил свет и заставил лечь ее на диван, на расстоянии от себя, а в двенадцать дня вновь распахнул покрасневшие от усталости и беспокойных снов глаза от того, что наглая девчонка обняла его и уткнулась носом в плечо.
"Достала", - подумал Ник. На ангела Ника не походила ни на йоту. Скорее на ведьму с малиновыми губами.
Теперь спящая Ника лежала рядом с ним - в отличие от парня разбудить ее было крайне сложно - и тихо сопела. Никита редко видел рядом с собой спящих людей, предпочитая, чтобы и его предающегося снам никто не видел. Спящий - значит беззащитный. Март часто говорил так. Он все же не зря прошел зону.
Налюбовавшись на девушку вдоволь, Никита встал, потянулся, разминая затекшие мышцы, и неожиданно наткнулся на собственные портреты, валяющиеся на полу - аккуратностью Ника никогда не страдала.
Через некоторое время парень, воспользовавшись домашним телефоном, позвонил одному из проверенных людей Марта, работающих в милиции. Тот тут же торопливо сказал, что за ночь поймали всех тех, ради кого, собственно, устраивали "Перехват", и посоветовал скрыться из города немедленно. Ника к этому времени тоже уже проснулась - Ник разбудил ее своим голосом.
Девушка мгновенно поняла, что он сейчас уедет, и, как только увидела парня, вместо "Доброго утра" выпалила совершенно другое:
- Никит, возьми меня с собой!
- Заткнись. - Тут же сказал он. Глаза его стали из сосредоточенных растерянными. - Ты хотя бы иногда думай, что говоришь.
Кларский вышел из комнаты, а когда через пару минут вернулся, девушка снова пристала к нему.
- Никита.
- Что еще?
- Ты мне нравишься. - Скороговоркой Ника, как будто бы готовилась сказать эту фразу всю ночь. Парень, услышав это, расхохотался, правда, совеем невесело.
- Чего смешного? - закричала она тут же, топнув ногой. Ника все еще боялась, что сейчас к ним ворвутся люди с автоматами.
- Совсем ничего. Иди сюда, маленькая стервочка, - притянул к себе девушку Никита, внезапно захотевший ласки и тепла. - Иди ко мне. Иди.
Он жестко, требовательно и как-то совсем не романтично и не нежно поцеловал ее, чувствуя, что она не сопротивляется и даже боязливо отвечает на поцелуй, и так же внезапно отпустил - даже оттолкнул. Потому как понял, что если поцелуй затянется, он долго еще не выйдет из этой квартиры. Ник боялся, что не сможет себя контролировать.
- Это очень смешно. - Кивнул он. - Поверь. Очень. Деньги, что обещал, я перечислил все. И добавил немного. Купи себе что-нибудь стоящее.
Как оказалось позже - добавил Ник вовсе не немного...
- Ну не уезжай, - почти с мольбой сказала Ника, глядя, как загипнотизированная, на его губы.
- Почему?
- Без тебя... скучно будет.
- Да уж, некому будет лечить тебя после наркоты, так?
- Вот же ты...! Жалко.
- Что? - Не поняла парень, одеваясь и совершенно не смущаясь Ники.
- Не что, а кого. Меня. - Девушка всхлипнула.
- Чего? - переспросил он, думая, что если она разревется - он ее точно убьет. Чтобы не мучилась.
- Тебя мне жалко. - Печально сказала девушка. - Ты не такой плохой, каким хочешь казаться.
- Да ну? - прищурился Никита. Что-то в нем требовательно кричало: "Скажи, скажи еще, какой я хороший! Хотя бы ты скажи!"
- Мне не хочется тебя отпускать. - Сжала губы Ника.
- Я вернусь к тебе, раз не хочется, - было ей ответом.
- Нет, правда.
- Правда, вернусь.
- Ну, Укроп! - выпалила девушка, едва сдерживая слезы. Никита, натянувший уже пиджак, сделал вид, что рассердился.
- Как ты меня назвала?
- Никак. Никита, с тобой все будет хорошо?
