Перед глазами у нее стоял туман, когда она попыталась вспомнить все приказы, которые отдала в промежутке между купанием в ванне и облачением. Глубоко вздохнув, Мара обратилась к военачальнику чо-джайнов, стоявшему рядом:
— Где именно мы сейчас находимся? Мне нужно знать это точно.
Так же как его свободные собратья из Чаккахи, этот воин не рядился в роскошные доспехи офицеров человеческой расы. На его черном хитиновом панцире только начала проступать бледно-бирюзовая полоска — то ли украшение, то ли знак ранга. Мара пообещала себе при первом удобном случае разобраться в этих тонкостях, если богам будет угодно даровать ей победу. Впрочем, от этих размышлений пришлось оторваться, как только воин, указав вверх, дал ей ответ:
— Прямо над нами — приемная Тронного зала. Те особы, которые по твоему выбору должны собраться для участия в официальной церемонии коронации, уже находятся в зале. Все приготовления завершены, и те, кому надлежит об этом знать, ожидают твоего прибытия.
Мара взяла себя в руки. Жестом она отослала горничную, вызванную из дворца, чтобы завершить облачение госпожи в роскошный церемониальный наряд. Трудно было ожидать, что платье, только что извлеченное из кладовой на чердаке, будет идеально сидеть на фигуре Мары. Раньше оно принадлежало вдовствующей Императрице, женщине более рослой и статной, но по цвету оно оказалось наиболее близким к зеленому цвету Акомы из всех нарядов, какие только удалось найти; поэтому выбор пал на него. Пришлось в спешке заложить несколько складок на талии и с помощью булавок подогнуть подол. В этих слоях материи Мара казалась себе чем-то вроде подушечки для иголок. Тяжелая ткань терлась о кожу, и без того пострадавшую от соприкосновения с доспехами, а тайзовая пудра не могла полностью скрыть царапины и ссадины, которыми она обзавелась во время бегства сквозь лесную чащу.
Чувствуя, как под всеми нагромождениями драгоценных украшений в ней пробуждается озорная девчонка, Мара с видом заговорщицы проговорила:
— Когда вы выскочите из этого туннеля у всех на виду. Черные Хламиды сообразят: кое-что затевается.
Маги наклонили головы:
— Мы готовы встретиться с ними, насколько это для нас возможно.
Опасаясь, что в любую минуту может сорваться и зарыдать, Мара попросила:
— Тогда пришлите ко мне Аракаси. Я хочу посовещаться с ним, прежде чем мы сделаем завершающий ход.
Властительница до сих пор не могла привыкнуть к тому, как быстро маги превращают любое ее желание в исполненный приказ. Она не успела еще договорить последнее слово, а ее Мастер тайного знания уже был к ней доставлен, как всегда хмурый и озабоченный.
Магическая сила швырнула его лицом вниз на земляной пол, но он не стал задерживаться в этой позе, а быстро встал на ноги. В отличие от имперских горничных, ранее доставленных в туннель с помощью чар, чтобы прислуживать Маре во время облачения в парадное платье, Аракаси не лишился рассудка. Он осмотрелся вокруг, и, как только увидел чо-джайнов, лицо у него посветлело. Только потом он остановил взгляд на госпоже, почти неузнаваемой в имперском парадном одеянии.
Он бросился перед ней на колени и поклонился до земли.
— Госпожа!.. — В голосе Аракаси, обычно ровном и бесстрастном, на этот раз слышалась звенящая нотка радости. — Я счастлив видеть тебя живой и невредимой.
— Встань! — скомандовала Мара. — Джастин пока еще не коронован, а мне такие поклоны не положены. Это обычай, который я постараюсь вывести из употребления, если наши планы сбудутся.
Она всматривалась в лицо своего Мастера, которого ей так не хватало в прошлых странствиях, и, смущенный этим пристальным взглядом, он склонил голову.
— Ты одет, как уборщик мусора! — воскликнула Мара.
Мастер широко улыбнулся:
— Но насколько так удобнее шпионить за важными особами, не привлекая нежелательного внимания! — Он сморщил нос. — Хотя, конечно, я бы предпочел присутствовать на бракосочетании и коронации Джастина в одежде, не столь заляпанной засохшей глиной.
Для дальнейшего обсуждения церемониального одеяния Мастера времени уже не оставалось.
— Жрецы всех храмов собраны, — подтвердил Аракаси. — Возможно, кое у кого из них наблюдается некоторая нехватка частей ритуального облачения, поскольку вызов застал их прямо в постелях. Раз уж мы обеспечили их святейшее присутствие в большом Тронном зале, нельзя было отпускать тех, кто выражал неудовольствие. Чимака досконально изучил законы престолонаследия и установил, что права Джастина могут быть оспорены, если отсутствует хотя бы один из отцов настоятелей. Труднее всего оказалось заполучить жрицу храма Сиби. Никто — даже верховный жрец Туракаму — не выражал желания повидаться с грозными сестрами, чтобы передать приглашение.
— Ну и как же это в конце концов удалось? — спросила Мара.
— Поскольку другого выхода не было, пришлось мне самому отправиться в храм. Я прожил достаточно долго, чтобы суметь объяснить им, почему именно я сделал то, за что другие не хотели браться. Аракаси едва заметно улыбнулся при этом воспоминании. На протяжении многих веков он, вероятно, был единственным просителем, который без приглашения явился под своды храма Сиби, и уж наверняка единственным, кому было дозволено оттуда выйти. — На этот раз храмы поддерживают тебя, потому что в случае твоего поражения они еще сильнее почувствуют, что значит жить под пятой Ассамблеи. Но чувства могут и перемениться, если не будет быстро восстановлен порядок. Второй такой случай нам не представится. Всемогущие развили в городе бурную деятельность. Более десятка наблюдают за входами во дворец: они уверены, что ты попытаешься использовать общую суматоху для маскировки своего прибытия.
Мара невольно нахмурилась:
— Они вошли в город, где вот-вот разразится гражданская война, и ничего не предпринимают, чтобы прекратить осаду?
Аракаси мрачно подтвердил:
— Ровным счетом ничего. У меня такое впечатление, что они отказались от своих призывов к миру ради каких-то собственных интересов. — Он пытливо взглянул в глаза миниатюрной женщины, которая казалась полузадушенной в громоздком парадном наряде. — Не знаю, чего ты добилась там на юге, госпожа, но я бы рискнул предположить, что Черные Ризы начали тебя побаиваться.
— Не меня, — смущенно возразила Мара. — Вот их. — Она указала рукой на магов, которые стояли по обе стороны от нее, как часовые.
Аракаси вгляделся в ее чужеземных спутников, и при виде их великолепных многоцветных крыльев от изумления у него чуть глаза на лоб не полезли.
— Я и понятия не имел, что чо-джайны могут быть так прекрасны, — сказал он в благоговейном восхищении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
