Эти яркие зрительные картины у Лермонтова иногда предваряются изображением явления с его звуковой стороны:
Вот он слышит, в сенях дверью хлопнули,Потом слышит шаги торопливые;Обернулся, глядит — сила крестная! —Перед ним стоит молода жена,Сама бледная, простоволосая…
и т. д. (2:36)
…и послышалось мне, будто снег хрустит,Оглянулася — человек бежит.
(2:37)
Как и в народной поэзии, в «Песне» Лермонтова ясно ощущается тяга к параллелизму. Последний подчеркивается анафорическим повторением союзов, глаголов:
Не боюся смерти лютыя,Не боюся я людской молвы,А боюсь твоей немилости;
(2:36)
Пройдет стар человек — перекрестится,Пройдет молодец — приосанится,Пройдет девица — пригорюнится,А пройдут гусляры — споют песенку.
(2:44)
«Закон симметрии есть один из законов народного искусства… Можно говорить о симметрии речи, как об одном из художественных приемов народного стиха»[742]. Этот художественный прием у Лермонтова часто имеет целью подчеркнуть, выделить какую-нибудь мысль, слово, качество (в последнем примере — выделение гусляров из всех остальных, проходящих мимо могилы Калашникова, что подчеркнуто и союзом «а»; в первом случае — предложение «боюсь твоей немилости» выделяется еще и через отрицание противоположного).
Мы находим у Лермонтова различные по характеру параллелизмы: от полного морфологического тождества (как в вышеприведенных примерах) до неполных и приблизительных[743]. Нередко встречаются троекратные повторения.
Той же цели подчеркивания и уточнения служат тавтологические повторения и употребление синонимических групп слов:
Уж ты где жена, жена, шаталася?На каком подворье, на площади…
(2:36)
Исследователи обращали внимание на характерную синтаксическую особенность «Песни» — преобладание сочинительных связей и сложносочиненных предложений. Эта черта, а также фольклорная система употребления союзов[744] придают рассказу необычайную плавность и размеренность и вместе с тем простоту. Ощущение плавности, медлительности создается и детальными описаниями.
В. Истомин указывает на употребление Лермонтовым идиом («я и сам не свой», «недобрый день задался ему», «сила крестная», «за что, про что» и т. д.) и описательных выражений («ответ держал ты по совести», «не мочил усов» и т. д.), что еще более сближает речь «Песни» с народно-разговорной[745]. В то же время обилие вопросительных предложений придает «Песне» эмоциональный характер.
В поэме можно выделить чисто народные лексические и морфологические черты. Их огромное количество. Лишь изредка попадаются отдельные слова, не характерные для народной речи (церковнославянизмы: уста, очи, трапеза, златой). Большое количество уменьшительно-ласка-тельных существительных (головушка, лебедушка, голубушка). Встречаются и прилагательные с уменьшительным суффиксом, который, давая эмоциональную окраску слову, в то же время указывает на высшую степень качества (одинешенька — совсем одна; темнехонька — очень темная).
Много слов просторечных; можно найти диалектизмы, но диалектная их природа проявляется только в их морфологических особенностях. Мы не найдем ни одного слова, которое целиком принадлежало бы диалекту, — ср. пужаешься, скидает, возговорил, заказать (в смысле приказать); твово; поднебесью, охульникам; могутные, меньшой, старшой; нониче, по-сю-пору; али (союз). Очень много приставочных образований, особенно в глаголах (в том числе с двойными приставками): наслушались, поднесла, восплакалась, приосанится и т. д. Нередки деепричастия на — учи, — ючи: играючи, разгоняючи, пируючи и т. д.
Отметим наиболее характерные морфологические особенности. В глаголах:
1) в инфинитиве — ть вместо — ти (поднесть) и наоборот (покатитися, гнушатися — в глаголах возвратных с постоянным ударением);
2) окончания — ут, — ют в 3-м лице множественного числа настоящего и будущего времени у глаголов II спряжения (ходют, разделют);
3) — ся вместо — съ в таких глаголах, как подтянуся, сходилися;
4) цаловать вместо целовать;
В прилагательных:
1) старые местоименные окончания — божиим, тесовыих;
2) краткие (но не усеченные) формы: молода жена, широку грудь;
3) вострая сабля (наращение в перед начальным о).
В местоимениях — стяженные формы в родит, падеже единственного числа: твово, мово[746].
Все эти черты специфичны для народной речи.
Вопрос о ритмике стиха «Песни» — тема специального исследования. Мы коснемся этого вопроса лишь в самых общих чертах.
Стих «Песни» — это стих народный, существенно отличающийся от стиха произведений письменной литературы[747]. Народно-поэтическая речь обладает иной акцентной системой, чем литературная и разговорная. Здесь на одно ударение приходится не 2,8, а 3,8 слога. Это чрезвычайно существенная разница. В связи с этим большое значение приобретают проклитики и энклитики, увеличивающие число безударных слогов. В качестве проклитик и энклитик могут выступать различные части речи («стольне-Киев-град», «Владимир-князь», «ходил-гулял», «бел-горюч-камень»). По той же причине сохраняются старые формы прилагательных с местоименным окончанием и созданные по аналогии новые формы (княженецкоей), употребляется большое количество суффиксальных образований, неударяемых частиц; часты глаголы с инфинитивом — ти вместо — шь, возвратная частица выступает в форме — ся, а не — сь, и т. д. Все это мы видели у Лермонтова.
Примеры лермонтовских проклитик и энклитик:
на широку грудь,во златом венце,очи зоркие,на небо; без вести,три дня, три ночи,поделюсь теперьи др.
В народном стихе наиболее устойчивым является конец стиха. Последнее ударение — константа. Упорядоченность ударений все более нарушается по мере удаления от константы.
Длина стиха — от 7 до 14 слогов (основная масса — от 9 до 13 слогов). Клаузулы в основном дактилические (87,9 %), затем идут пеонические (натягивает), женские (красно и кончайте), гиперпеонические (бояре да князья) — 3 случая. Все эти клаузулы встречаются в народной поэзии, причем дактилические явно преобладают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
