я подивился тому, как высокомерно она его встретила. Уступая в росте, умудрялась холодно смотреть сверху вниз. Думал, что сейчас возьмёт палку и отходит хорошенько, чтобы в будущем лучше выполнял свои обязанности. Охрана, выданная мне Иринэ, выглядела так же плачевно. И меня они были рады видеть только в том контексте, что не придётся оправдываться за провал задания перед хозяйкой.
Жаль, я не знаю светлого языка и не смог понять, о чём говорили светлоликие. Побеседовав с Ивой минут пять, храмовые стражники посовещались с угрюмыми проводниками, и было решено уходить сразу, пока не закрылся разлом, через который они попали в этот мир. У нас всё было собрано, поэтому дворец покидали без задержки. Но я оглянулся и на минуту задержался, когда мы уходили. Местный горячий источник мне понравился, как и целебный настой трав Иш. Может быть, я буду скучать по ним, как и по этим странным людям, умеющим сливаться с тенями. Девушки, что ходили за мной по пятам все эти дни, вышли проводить нас и даже помахали вслед.
Повернувшись к уходящей группе светлоликих, я столкнулся взглядом с Айн Ханной. На ней был дорожный костюм, а за плечами сумка, даже больше той, с которой она шла сюда. А ещё на поясе появились два ножа в кожаных ножнах. Не видел её с того момента, как отдал письма. Интересно, чем она занималась все эти дни?
— А почему они уже не фиолетовые? — спросил я, имея в виду глаза.
— Внимание привлекают, — ответила она.
Ещё когда мы только застряли здесь, я пытался убедить её в том, что помощь не нужна и они мне ничего не должны, но не получилось. Пообщавшись с Мирейн, обитателями дворца и Пратом, больши́м любителем крепкого вина, начинаю думать, что понятие долга у них священно. Никто из вышеперечисленных даже слушать не хотел, когда речь заходила о том, что мне ничего не стоило снять рабские символы с владыки Малефа. А ещё они называли Ханну госпожой и относились с уважением, но кем она являлась для местных, я пока не разобрался. Пытался спрашивать, но все уходили от ответа, делая вид, что не понимают вопрос. И видя её значимость, мне было непонятно, почему они так легко отпускали её вместе со мной в светлый мир.
До первого разлома, открывшегося в глубоком ущелье, пришлось топать часов пять. Затем был переход на лесистую равнину, и снова долгая дорога, затянувшаяся до позднего вечера. Обратный путь до Илуны занял четыре дня и был совсем не насыщенным на события. За это время мы ни разу не встретили разумных демонов, а диких животных разгоняла храмовая стража. Да и разнообразием миры не отличались. В последнем мы задержались буквально на пару часов, чтобы переодеться и привести себя в порядок.
— Василий, — ко мне подошла Ива, сменившая дорожный костюм на платье, что ей подарили в горах Ракку. — Готов? Ещё можно передумать и оставить всё как есть.
— Готовы мы. Больше беспокоит, можно ли положиться на твоих охранников?
— Для них я ещё оракул, — она беззаботно улыбнулась. — Ты можешь уйти сейчас, оставив решать этот вопрос мне. Это займёт больше времени, но мы избежим кровопролития. Не сразу, но где-то за полгода я смогу добиться разрешения посетить хранилище лорда-защитника, а затем запечатаю твой мир.
— Предлагаешь поверить тебе на слово и просто сидеть ждать? К тому же как я узнаю, запечатала ты его или тебя обезглавили, как главную угрозу для светлого мира?
— Ты это поймёшь сразу, — сказала она.
— Нет, я хочу увидеть это лично.
— Это будет самый безумный поступок, который совершаю, но я даже рада. И перед тем, как всё начнётся, хотела сказать, что это было замечательное путешествие.
— Хорошо, если оно хотя бы кому-то понравилось, — я хмыкнул, провёл рукой по волосам. — Не люблю долгие пешие походы.
— Спасибо, что помог. И мне действительно жаль, что тебе не достанется благодарность, которую заслуживаешь.
— Это последнее, что мне нужно. В моём представлении все светлоликие — высокомерные и заносчивые. Даже если вас из болота вытащить, спасибо не скажете. Можете только отнимать и разрушать. Поэтому никогда не поверю в искренность вашей благодарности.
— И зря, — она сказала это так, как будто ожидала похожего ответа. — Очень зря. Просто у нас кожа стала слишком толстой за многие века бесконечного путешествия.
Очень хотелось сказать, что ради прихоти и выгоды они готовы уничтожать целые миры и убивать миллиарды людей. Она легко найдёт отговорку или оправдание и на это. Скажет, что ради высшей цели, ради выживания светлоликих иногда приходится жертвовать далёкими мирами. Может, скажет, что сожалеет, и даже искренне, но это ничего не изменит. Вот, стоило вспомнить гибель родного мира, и внутри снова закипела злость. Ива это заметила, но ничего не сказала. Повернувшись, она направилась к храмовой страже.
— Не доверяешь ей? — спросила Айн Ханна, встав рядом. — Она из тех, кто не боится смерти?
— Вряд ли смерть её страшит, если она так легко шла на убой к Малефу. Посмотрим, что будет. Если случится большая драка, пока я буду буйствовать и понемногу разрушать Илуну, тебе нужно будет вытащить Зои и доставить в Хуму.
— Нет, — отрезала она. — Уйдём все вместе. Если останемся живы, то будет возможность вернуться и отомстить. Если погибнем, то потеряем всё, даже если убьём половину из них. К тому же я нашла старого Тилса, который раньше сталкивался с синими ящерами.
— В каком смысле? — не понял я. — Пусть светлоликие этим занимаются.
— Они могут искать эти артефакты, — сказала Ханна, глядя в спину Иве, — но не должны найти. Нехорошо будет, если к ним в руки попадёт возможность открывать стабильные разломы.
— Ива говорила, что они только мешают миру Илуны двигаться дальше. Но да, я тоже согласен, что подобное не должно попасть в их руки.
Мне показалось, что Ханна что-то недоговаривает, но расспрашивать было бесполезно, да и некогда. Рядом с группой светлоликих уже пошло оживление. По плану, придуманному Ивой, она отправляла свою охрану, ушастых рода Эервен и проводников в город Карно, расположенный в трёх днях пути от Илуны. Не знаю, откуда у Ивы путевой кристалл, ведущий туда, она не говорила, но это даст нам несколько дней форы.
Оглянувшись на Зои, я поманил её, взял за руку. После того, как она получила письмо от бабушки, сила в ней почти не ощущалась. Она говорила, что это временная мера и долго в таком духе не продержится. Плохо, что не получилось уговорить её вернуться в Хуму.
— Как ты? — спросил
