проносились в голове миссис Эллис, пока она еще и еще раз пыталась осознать масштабы бедствия, прикинуть, сколько дней и недель потребуется для того, чтобы с помощью Грейс привести все в порядок, вернуть дому его прежний вид…
А Грейс?! Бедная Грейс! Она совсем про нее забыла! Лежит, наверно, взаперти где-то внизу, и ее стережет этот ужасный тип в подтяжках — вовсе не ухажер, а такой же бандит, как остальные!
— Ну так как же? — сказала миссис Эллис вслух — ее сознание как бы раздвоилось, и эти слова произнесла находчивая, актерская половина. — Я предлагаю сойти вниз, поговорить спокойно. Вы согласны?
Она вышла из спальни и стала спускаться по лестнице, и, к ее удивлению, супруги последовали за ней. Мерзкая старая толстуха осталась наверху. Она стояла и глядела им вслед, облокотившись на перила:
— Если я вам понадоблюсь — крикните!
Миссис Эллис представила себе, как она сейчас вернется в детскую, начнет хватать руками вещи Сьюзен, и ее передернуло от отвращения.
— А вы к нам не хотите присоединиться? — спросила она, изо всех сил стараясь говорить светски-вежливым тоном. — Внизу гораздо уютнее.
Толстуха ухмыльнулась:
— Это уж как мистер и миссис Болтон скажут. Я сама никому не навязываюсь.
«Если мне удастся заманить всех троих в гостиную, — думала миссис Эллис, — и каким-то образом запереть дверь, и отвлечь их внимание разговором, может быть, я смогу задержать их до прихода полиции. Правда, они могут улизнуть через задний двор, но тогда придется перелезать через забор, прыгать на крышу соседского сарая… Молодые еще могут рискнуть, а толстуха вряд ли на такое способна…»
— Ну вот и отлично, — сказала она вслух, хотя сердце у нее снова сжалось при виде разоренной гостиной, — давайте присядем и соберемся с мыслями, и вы мне подробно расскажете про свою фотографию.
Но едва она успела договорить, как послышался звонок и одновременно стук в дверь — громкий и властный. Она с облегчением перевела дух: полиция! Голова у нее закружилась, и она прислонилась к дверному косяку. Мужчина в очках вопросительно посмотрел на жену:
— Надо их впустить. У нее нет никаких доказательств.
Он прошел через холл и открыл входную дверь.
— Заходите, констебль. А-а, вас, оказывается, двое.
— Поступил телефонный вызов, — раздался голос полицейского, — что-то не в порядке, как я понял?
— По-видимому, чистейшей воды недоразумение, — ответил Болтон. — К нам в дом явилась неизвестная посетительница и устроила тут истерику.
Миссис Эллис вышла навстречу полицейским. Констебля она видела впервые, и сопровождавший его участковый полисмен был тоже ей незнаком. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. На вид оба были вполне надежные, рослые, крепкого сложения.
— Никакой истерики я не устраивала, — возразила она спокойно, но твердо. — Мои нервы в полном порядке. Я действительно позвонила на коммутатор и попросила вызвать полицию.
Констебль вынул блокнот и карандаш.
— Изложите, в чем дело, — распорядился он, — но для начала назовите свою фамилию и адрес.
Миссис Эллис кротко улыбнулась. Только бы этот полицейский не оказался полным болваном!
— Вряд ли в этом есть необходимость, — ответила она, — но пожалуйста: миссис Вилфрид Эллис, проживаю по этому адресу.
— Снимаете тут комнату? — спросил констебль.
Миссис Эллис досадливо нахмурилась:
— Да нет же. Это мой собственный дом, я здесь живу. — И, увидев, как Болтон метнул красноречивый взгляд на жену, она поняла, что надо безотлагательно объяснить все как есть. — Я должна поговорить с вами с глазу на глаз, констебль, немедленно, — добавила она, — я должна вам все рассказать; вы, как я вижу, не вполне понимаете, что тут произошло.
— Если у вас имеются жалобы, миссис Эллис, — разъяснил констебль, — вы можете заявить в полицию в установленном порядке. Нас информировали, что в доме номер семнадцать кому-то из жильцов угрожает опасность. Поэтому я хочу знать, кто передал на коммутатор это сообщение: вы или не вы?
Миссис Эллис почувствовала, что начинает терять терпение.
— Разумеется, я, — сказала она. — Я вернулась домой с прогулки и обнаружила, что в мой дом проникли грабители, вот эти люди — целая шайка злоумышленников или помешанных, не знаю, кто они такие, — и все мое имущество пропало, весь дом перевернули вверх дном, все разорили, устроили настоящий погром…
Она говорила торопливо и сбивчиво, одни слова наскакивали на другие.
В это время снизу поднялся небритый тип в подтяжках; выпучив глаза, он уставился на полицейских.
— Я видел, как она подошла, — заявил он. — Сразу подумал: ненормальная. Знал бы — ни за что бы ее не впустил.
Констебль недовольно повернулся к нему:
— А вы кто?
— Апшоу моя фамилия, — ответил небритый, — Вильям Апшоу. Мы с женой снимаем тут цокольный этаж.
— Этот человек нагло лжет, — сказала миссис Эллис, — он здесь не живет и никогда не жил — он из этой же шайки грабителей. Внизу никто не живет, кроме моей прислуги, точнее — кухарки, Грейс Джексон, и если вы обыщете помещение, вы наверняка обнаружите, что она лежит где-то связанная, с кляпом во рту — и это наверняка дело рук негодяя, который перед вами!
Она потеряла всякий контроль над собой. Ее голос, обычно спокойный и выдержанный, поднялся до истерического крика.
— Ясно, ненормальная, — заметил небритый, — вон у нее даже солома в волосах.
— Помолчите, пожалуйста, — приказал констебль и повернулся к своему спутнику, который что-то зашептал ему на ухо.
— Да-да, — сказал он, выслушав. — Справочник у меня. Сейчас проверим.
Он раскрыл и стал листать какую-то книгу. Миссис Эллис лихорадочно следила за ним. До чего несносный тупица! И почему только прислали именно его, явного глупца и тугодума?
Тут констебль повернулся к мужчине в очках и спросил:
— Это вы Генри Болтон?
— Совершенно верно, — с готовностью подтвердил тот, — а это моя жена. Мы занимаем первый этаж и дополнительно одну комнату наверху — у жены там студия. Фотостудия, художественная съемка.
На лестнице послышались шаркающие шаги, и в холл спустилась мерзкая старуха сверху.
— Моя фамилия Бакстер, — представилась она. — Я бывшая артистка — Билли Бакстер, может, слыхали? Снимаю тут комнату на втором этаже. А эта особа наверняка шпионка. Я сама лично видела, как она стояла под дверью и подглядывала в замочную скважину. Можете меня записать в свидетели.
— Значит, она здесь не проживает? — уточнил констебль. — Я так и думал — по этому адресу ее фамилия не числится.
— Мы ее первый раз видим! — сказал Болтон. — Мистер Апшоу впустил ее чисто случайно; сперва она вошла без стука ко мне в кабинет, потом ворвалась к моей жене в студию, осы́пала ее угрозами и в истерическом состоянии вызвала полицию.
Констебль взглянул на миссис
