Стефи последние дни ходит королевой. Все конечно же были в курсе того, что мы с ней вытворили на балу. Танго из студентов, естественно, никто не видел, но благодаря многократно пересказанным слухам танец превратился в нечто такое… Такое… Что даже я, подслушав один из пересказов, не смог себе вообразить. А то, что мы еще закадрили принца с принцессой, это, как говорят студенты на Земле, было вообще – вилы. Особенно для девушек. Парни както так. Ну да, принцесса, ну да, здорово! Но без надрыва в мою сторону… Но вот девушки – дело другое! Не нужно было иметь великие способности к эмпатии, чтобы чувствовать ту зависть и недовольство, которые излучали студентки в сторону Стефании.
Ах, ну да! Принц – это же выгоднейшая партия! Круче не бывает, сообразил я, взявшись разбираться в реакциях окружающих. Принц тут может жениться на девушке значительно ниже себя рангом, лишь бы благородной была. Та станет принцессой и войдет в императорскую семью. А вот принцесса может выйти замуж только за принца. Только тогда она сохраняет статус принцессы, а муж получает за ней приданое. В случае же, если жених ниже родом – тогда за невесту никакого приданого. Вроде того что – пусть довольствуется тем, что жена когдато принцессой была! Ну а принцесса, в свою очередь, перестает быть принцессой и получает титул, который есть у мужа. Баронет там, или граф, или еще чего… В зависимости от того, куда кого кинуло. И ее дети в таком случае не имеют права наследовать престол. Наследование в империи идет по мужской линии, поэтому принцессы здесь имеют меньшую ценность для правящей семьи…
Вот почему, наверное, парни так достаточно спокойно отреагировали на мои танцы с Сюзанной. Танцуй не танцуй, принцем, а следовательно, и императором в перспективе не станешь. Бывшая принцесса в женах – конечно, почетно, но и соответствовать придется. Причем еще неизвестно, будешь вхож во дворец или нет. Запросто могут отказать, приглашая лишь дочь. Ну не нравишься ты им, не нравишься, и все тут! А дочь выдали, потому что ей уже совсем пора было, а, кроме тебя, никого не нашлось. Потому что ты был лучшим из худших… вариантов. «Лайф из лайф!» – как поется в одной земной песне…
Короче говоря, принцессы в империи – дело хлопотное. То ли дело принцы! Там сразу – на самый верх, со всеми полагающимися материальными бонусами. Вот это другой коленкор! Можно и матерью будущего императора еще стать, если повезет…
Поэтому успех Стефании вызвал среди студенток крайне негативную реакцию. Это же страшно подумать, разговаривая сам с собой, иронизировал я, когда понял причину столь могучих волн негатива, исходящих от них. Наверное, каждая думает – на ее месте должна быть я! А не какаято там нищая баронетка!
Бедная Стефи! Каждое ее достижение, каждая ее удача все дальше отдаляет ее от золотой мечты – дружбы со сверстниками в университете. Не будет ей дружбы при таких взлетах. Одна зависть. Вот если бы принц какнибудь прилюдно унизил Стефи, а потом послал, то тогда да. Тогда шанс на дружбу был бы. Позлорадствовали да, может, и приняли. Мол, долеталась, дурочка, так тебе и надо! Ноги бы все об нее повытирали да и успокоились. Нет, конечно, не все утихомирились бы, но, наверное, паратройка подружек… и нашлась бы… Тем более что Стефи теперь почти всегда в мантии целителя бегает, народ не распугивает…
– …что бы кто ни говорил, а «последний допрос» может провести только темный маг…
Чего? Тут я врубился в последнюю фразу, соскакивая с мыслей о тяжелой судьбине Стефи. Что это он имеет в виду? Это именно то, о чем я подумал, или нет?
Я покосился на Стефи, проверяя ее реакцию. Та, похоже, ничего не поняла или не слышала про «последний допрос» и продолжала прилежно записывать.
– Гм… гм! – прочистил я горло, решив уточнить. – Прошу простить, что перебиваю вас, господин магистр. Но если я правильно понял, то речь идет о… некромантии, не так ли?
– Хм… – хмыкнул Николас, – ваша догадка верна. Да. Именно о ней.
Я снова глянул на Стефи. Та перешла из состояния «прилежно пишущая» в состояние «замершая и не верящая ушам своим, прислушивающаяся испуганно».
– Но, магистр! Как же тогда быть со списком запрещенных магам занятий? Который утвержден нашим верховным советом? Мы его изучали на первых занятиях. Я прекрасно помню – демонология, некромантия, ментальная магия и создание живых или условно живых существ. За нарушение правил – смерть, не так ли?
– Что ж, вижу – материал вы усвоили. Да, все верно. Смерть.
– Иии? – заинтересованно протянул я. – Как тогда решается вопрос с желанием совета магов видеть некроманта молчаливым и в деревянном ящике?
– Хм… Что ж. Хороший вопрос! Предлагаю попробовать ответить на него вместе. Вот как вы думаете, Эриадор, кому он вообще нужен – «последний допрос»?
– Да всем. От родственников до совершенно посторонних людей, желающих узнать, где и чего осталось у почившего.
– Что осталось?
– Имущество, документы… тайны… все, все, что нажито за жизнь непосильным трудом…
– Вы совершенно правы, – кивнул магистр. – И хоть после… известных событий некромантия была запрещена под страхом смерти, однако желание людей узнавать все это никуда не делось. Особенно секреты. Вы понимаете меня?
Еще бы, насмешливо фыркнув про себя, кивнул я магистру.
– Поэтому, – продолжил магистр, увидев, что я понимаю, о чем идет речь, – существует такое понятие – высшая государственная необходимость. Вам доводилось слышать подобное выражение?
– Да, – снова подтвердил я, – я знаком с данной концепцией…
– Если вы с ней знакомы, то тогда, может, вы и закончите исследование нашего вопроса? Так как вы думаете, Эриадор, кто может позволить себе услуги некроманта при повсеместном запрете этой магии?
– Думаю… что это может быть имперская разведка, имперская служба безопасности, имперские военные… Ну и еще ктонибудь. Из таких же, кому можно. Я угадал?
– Вы совершенно правы, Эриадор… – Магистр пару раз задумчиво качнулся с пятки на носок, держа за спиной сцепленные руки. – Именно так…
– А как это в жизни? – поинтересовался я.
– В смысле?
– На каждый случай что, разрешение у когото берется? Это ведь не намотаешься.
– То есть «не намотаешься»? – снова не понял Николас.
– Я имею в виду, что, если… событие произошло гдето на окраине, так это что, за разрешением в столицу тащиться, а потом обратно? Или тело с собой тащить?
– А… вот вы о чем! – понял Николас. – А чем вам это не нравится?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
