у тебя в сумке немного покопалась, — Как ни в чем не бывало продолжила девушка: — Надеюсь, ты не в обиде? Мазью натерлась. Хорошо, горшочек подписанный был, да тут и по запаху ошибиться сложно. После каждого занятия на полигоне все ее горстями переводили.
Про фигурку ни слова. Заметила? Не заметила? Не спрашивает про нее, так что могла глубоко всю сумку не переворачивать. Но наводящие вопросы задавать — будет совсем глупо. Так что опять только кивнул, что Катю вполне устроило, и она продолжила:
— Мы же с тобой в башне потешной крепости находимся. Которую ты должен был охранять. А почему ее не разрушили?
— Я ее военным госпиталем объявил и флаг соответствующий вывесил. Волохов прилетал, покрутился и улетел. Остальные тоже штурмовать не стали.
— Это что же получается, крепость они так и не взяли? Мы что, победили?
— Сомневаюсь. Пришел Левашов, всех обругал и приказал сломать общими силами. Но пока, как видишь, до этой башни ни у кого руки не дошли.
— Даже не знаю, что по этому поводу сказать, — Катя ненадолго замолчала, а потом сменила тему:
— Ты дипломную работу о чем писать собираешься? По целительству? Сегодня, небось, материала набрал достаточно?
Петя задумался. Диплом в Академии, как правило, не слишком серьезная и довольно формальная работа. Больше на реферат похожа. Собирается кадет после выпуска работать целителем (боевиком, строителем или другим, в зависимости от специализации), вот и описывает, что умеет делать и в каком направлении развиваться собирается. И вот тут у Птахина полной ясности не было.
То есть, понятно, что надо использовать свои сильные стороны. Так-то он целитель весьма средненький, пятый разряд — результат далеко не выдающийся. Но у него лучше всех на курсе дела обстоят с магическим зрением и концентрацией. Еще совсем недавно он был уверен, что сделает упор на «волевую магию», станет дамам косметические операции делать, а старым воякам — шрамы сводить. Наверняка спрос на такие услуги будет большой, а, следовательно, и его доходы.
Собственно, он и теперь этой мысли не отказался. Но ведь написание диплома можно использовать, как повод расширить свои знания, а не просто как последний шаг перед получением перстня. И тут его стала интересовать артефакторика. Не тот поверхностный курс, который всем кадетам давали, а дополнительные возможности, которые она открывает.
Ведь что он (как и почти все кадеты) умеет? Переносить с помощью специальных артефактов известные ему заклинания в заготовки амулетов. На первый взгляд, больше ничего сделать и нельзя, если ты, конечно, не маг земли, который эти самые заготовки изготавливает. Но ведь есть еще возможность чтения записанных в амулеты и артефакты заклинаний. Именно чтения, а не опробования методом «тыка», как он в хранилище опричников шаманские артефакты изучал. Подавал на них энергию и смотрел, что получается.
Конечно, в амулете заклинание записано в очень мелком масштабе, к тому же неоднородность материала может вносить искажения в стандартный рисунок. Но у Пети, с его особо острым магическим зрением, высокой концентрацией внимания и неплохими способностями к рисованию, есть все шансы освоить это ремесло (на науку все-таки не тянет).
Только пользы, на первый взгляд, от таких умений будет не много. Целительские заклинания к секретным не относятся, и ничего такого, что нельзя найти в справочниках (в куда более наглядной форме представления) он в амулетах, скорее всего, не найдет. Разве что в перспективе это будет полезно, если он сам конструированием заклинаний захочет заняться.
Но ведь он видит не только целительскую магию, но и шаманскую. И ничего о последней не знает. Зато у него есть кинжал и фигурка рыси в сумке. Наполненные таким количеством заклинаний, что просто страшно представить. Не самое лучшее пособие по шаманской магии, но вдруг хоть что-нибудь удастся освоить. К тому же Пете на жизненном пути могут и другие амулеты попасться. А вот знания и умения по чтению артефактов легче всего будет получить именно в Академии. И потратить на это несколько месяцев обучения — не такая уж большая жертва. Тем более, что, по большому счету, свою программу обучения он выполнил, и никаких серьезных планов на оставшийся семестр у него нет. Пятый разряд достигнут (а четвертый может и вовсе никогда не покориться), все целительские заклинания этого уровня, которые только были в справочниках библиотеки, выучены. Даже основные для четвертого разряда — тоже. Разве что в зельеварении есть куда расти, но там такое количество рецептов, что их за всю жизнь не выучишь. Основные зелья и мази Петя готовить научился, все самые знаменитые рецепты тоже запомнил. А дальше очень многое зависит от того, где ему жить и служить придется. На Дальнем Востоке одни растения растут, в Сибири — другие, в Тундре — третьи, а на Южном море — четвертые. Так что по этому направлению лучше не новые рецепты зубрить, а справочником потолще разжиться. А это вопрос, прежде всего, денег, а не его усердия в учебе.
В общем, идея освоить чтение артефактов под предлогом написания диплома стала казаться Пете достаточно привлекательной.
Но Павловой ответил нейтрально:
— Окончательно не решил. Что-нибудь связанное с магическим зрением. А ты?
— У меня специализации не самые выигрышные. «Воздух» и «огонь». Прямая дорога в боевики. Только у меня почему-то морозить куда лучше получатся, чем нагревать. Сказала бы, не «огонь» у меня, а «мороз». Только нет такой специализации официально. И, как показали сегодняшние учения, с магами «огня» моего же четвертого разряда тягаться у меня не получается.
Петя по-новому взглянул на Катю. А девушка-то довольно симпатичная. Когда нос не задирает.
— Зачем тебе в боевики рваться? Я бы на твоем месте на время диплома на артефакторику подналег. Будешь морозильные амулеты делать. Разной мощности. Такие всюду нужны. А за врагами пусть Волохов гоняется. А еще лучше бы — Левашов.
Девушка, похоже, собиралась возразить, но, услышав предложение трудоустройства куратора, одобрительно усмехнулась.
— В бытовики предлагаешь податься? Как-то не очень престижно…
— Зато полезно. Во всех смыслах. Тебе решать, но подумай. Я и сам склоняюсь к тому, что артефакторику не мешало бы подтянуть…
В общем, получился вполне содержательный и даже приятный разговор. Почему они раньше, фактически, не общались?
Ожидаемые проблемы из-за прогула построения как-то забылись. Но о них нашлось кому напомнить. Неожиданно, это оказался не разгневанный Левашов, а чем-то озабоченная Наталья Юрьевна. Откуда здесь помощница ректора появилась? Она же, вроде, в Академии оставалась.
— Молодые люди, вы не похожи на умирающих. Почему не были на построении? Или у вас тут свидание? — Голос был
