По этой причине я призываю тебя к более взвешенному подходу к данной проблеме. Я понимаю и во многом разделяю твои чувства, но государственный муж не может себе позволить действовать, руководствуясь категориями детских обид. Полагаю, что всем сторонам необходимо умерить свои эмоции и подчинить свои решения холодному и взвешенному расчету.
Итак, что позволит нам всем достичь компромисса? На мой взгляд, в качестве компромисса можно рассматривать позицию, при которой господин Бриан будет заменен на более нейтральную, не вызывающую возражений у России фигуру. Россия же признает это новое правительство и восстанавливает дипломатические и военные отношения с Францией. При таком положении генерал Петен со своим Комитетом будут вынуждены согласиться на компромисс с новым правительством Франции и войти в подчинение Объединенному союзному командованию Антанты, куда также войдут представители Великобритании и России.
Признать же генерала Петена законной властью мое правительство не может, ввиду того, что такое признание не только не восстановит мир и порядок во Франции, но и чревато распадом французского государства, что прискорбно само по себе, и тем более недопустимо в условиях мировой войны и сложившегося положения на фронтах. Кроме того, в условиях серьезных волнений в Ирландии и Индии, мое правительство значительно ограничено в маневре, не ставя под угрозу стабильность в самой Британской империи и ее доминионах.
Прими и проч.
Твой кузен Джорджи
Сандрингем-хаус, 30 мая 1917 года
ДЕПЕША ЛИЧНОМУ ПОСЛАННИКУ
ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО
ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ ИТАЛИИ
КНЯЗЮ В. М. ВОЛКОНСКОМУ.
17 (30) мая 1917 года
Князь!
Вам следует передать моему царственному собрату королю Виктору Эммануилу III мое личное послание. Информируйте его величество о положении во Франции. Жду скорейшего сообщения на сей счет.
Михаил
ДЕПЕША ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ
ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ
МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ.
17 (30) мая 1917 года
Ваше императорское величество!
Все указанные вашим величеством действия выполнены точно, в срок и полностью.
Его величество король Итальянского королевства Виктор Эммануил III повелел передать вашему величеству ответное личное послание.
Ваш верный подданный,
князь Волконский
ПОСЛАНИЕ КОРОЛЮ СОЕДИНЕННОГО
КОРОЛЕВСТВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ
И ИРЛАНДИИ.
17 (30) мая 1917 года
Дорогой Джорджи!
Благодарю тебя за твое письмо. Рассмотрев всесторонне предложенные тобой возможности для компромисса, направленного на восстановления порядка во Франции, хотел бы сообщить тебе мои встречные предложения.
1. Правительство господина Бриана уходит в отставку в полном составе.
2. Национальное собрание Франции принимает декларацию, в которой выражает сожаление и осуждение всех действий официального Парижа и его военного командования, направленных против интересов России и против российских подданных, включая солдат Русского экспедиционного корпуса во Франции.
3. Создается совместная следственная комиссия с участием российских представителей, призванная расследовать события, приведшие к Реймсскому инциденту и прочим действиям официального Парижа, направленным против России как ближайшего союзника в условиях войны.
4. Все положения и ограничения, указанные в выдвинутом России правительством Рибо ультиматуме, отменяются, равно как и все связанные с этим решения и документы.
5. Национальное собрание Франции поручает формировать общенациональное правительство народного доверия генералу Петену.
6. Правительство генерала Петена принимает, а Национальное собрание Франции ратифицирует пакет договоров между Россией и Францией, тексты которых согласованы между Москвой и Верховным Военным Комитетом Франции, включая вопросы и условия компенсации потерь, ущерба и прочих убытков, понесенных Российской империей и моими добрыми подданными в результате враждебных действий президента Пуанкаре, правительства Рибо, правительства Бриана, а также вопросы гарантий по кредитам и прочим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
7. До восстановления порядка в государстве и дисциплины в войсках, французская армия подчиняется Объединенному союзному командованию, куда помимо военных из России и Великобритании будут входить и генералы из Италии, как ближайшего соседа и союзника Антанты на юге Европы. Тем более что без участия итальянских сил восстановление законности и порядка в Окситании и Бургундии представляется трудновыполнимым.
8. Вопросы дальнейшего политического устройства Франции откладываются на более позднее время, дабы не сеять раздор между парламентом и генералом Петеном.
Мне представляется подобный компромисс не только реальным, но и максимально взвешенным.
Прими и проч.
Твой кузен Майкл
Марфино, 17 (30) мая 1917 года
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ.
ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».
17 (30) мая 1917 года
– Раз, два, три, четыре…
Камень, булькнув в последний раз, скрылся в глубине пруда.
– Папа, а теперь ты. Ну, пожалуйста! Я тебя научу!
Усмехнувшись, я поднял подвернувшийся камень с земли и нарочито неудачно отправил камешек в пруд.
Бульк!
– Эх…
Делано кряхчу, а Георгий радостно прыгает вокруг меня.
– Давай научу! Давай научу! Меня в лагере мальчишки научили! Давай покажу, как надо!
– Ну, давай, учи.
Последующие четверть часа мы занимаемся «обучением», сын бегает по берегу и собирает для меня «снаряды», рассказывает, как их нужно запускать, по каким критериям отбирать и прочую науку, связанную с таким сложным вопросом, как добиться наибольшего числа скользящих всплесков одним камнем за один раз.
Я старательно «учусь», задаю вопросы, пробую, радуюсь, когда получается, огорчаюсь, когда выходит плохо, а у самого в голове то и дело крутятся строчки депеш, писем, официальной переписки и секретных докладов. Эти дни были очень горячими на дипломатическом фронте, и мы пытались выторговать себе наилучшие условия в игре вокруг Франции с тем, чтобы и не обрушить Западный фронт, вынуждая немцев держать там побольше дивизий, но вместе с тем и не допустить полного восстановления Франции и ее влияния. Не стоило забывать о том, что с нами говорят и готовы нам в чем-то идти на уступки только до того момента, пока не перестанут в нас остро нуждаться. А это так или иначе, рано или поздно произойдет.
Поэтому и приходилось «ковать железо», пока было горячо, интригуя, торгуясь, завышая требования, создавая задел для будущих уступок. Британцам мы были сейчас очень нужны, поскольку генерал Петен с каждым днем обретал все большие силу и влияние, а анонсированный «парадный марш на Париж» в исполнении войск и союзников Верховного Военного Комитета, если он состоится без участия английских войск, может породить неприятные последствия, включая такие, как официальная реставрация монархии без их участия.
Нет, насколько мне известно, в Лондоне принципиально не против второй Реставрации, по примеру той, первой, когда британские и русские войска при поддержке союзников разбили Наполеона Бонапарта и на трон был возведен Людовик XVIII. Но парадокс в том, что, во-первых, в войне на стороне Антанты участвовал именно «официальный Париж» парламента, находящийся теперь в Руане, во-вторых, возможный фактический распад государства на несколько враждующих частей однозначно выводил Францию из войны и обрушивал Западный фронт, в-третьих, все лояльные Республике силы сейчас формировались именно вокруг парламента и фактически находились в зоне ответственности британских войск, в-четвертых, влияние и вес Петена усиливались с каждым днем, и поддержка прибывающего в Орлеан контингента Русского экспедиционного корпуса значительно усиливала его позиции. В общем, признать Петена и кинуть при этом парламент они не могли, мириться с распадом Франции не хотели, участвовать в войне в Европе без французской армии было невозможно, ну и так далее. А тут еще Коммуна в Париже с ее выходками.
