притихшего Верёвки Василий Тимофеевич сделал это сам, чувствуя как злость снова начинает разрастаться.
— Они думают: Если советская милиция и НКВД не могут их защитить то зачем они вообще нужны? Может они лишь кажутся сильными а на самом деле слабы, раз не сумели предотвратить всю эту бойню? — напирал старший майор ГБ. — И вот от таких крамольных мыслей уже очень недалеко до саботажа и вредительства со стороны колеблющихся элементов. Ну а наши явные враги, те кто ещё на свободе, они уж точно воспрянут, решив для себя что можно открыто убивать, устраивать диверсии и призывать к свержению советской власти! Ведь чего бояться? Всё равно милиция и НКВД не смогут помешать, верно?
Никанор Иванович молчал, видимо, подавленный его словами. Сергиенко немного помолчал, пытаясь успокоиться, и у него получилось. Да и вообще, нечего злиться на капитана, во всей этой истории есть и доля вины самого Василия Тимофеевича. Никто, ни один информатор не дал знать о готовящемся! Даже намёка не было! Получается, всё произошло настолько быстро или внезапно что они просто не успели передать… Либо их просто не было в той группе которая и устроила войну на улицах ночного Львова. Ну или ещё какие-нибудь версии… Очень плохо что всё случившееся оказалось для них полной неожиданностью. Осталось лишь надеяться что начальственный разнос подстегнёт Верёвку и тот начнёт рыть землю, усиленно работая с криминальными элементами.
— Ладно, Никанор Иванович, садись и докладывай что смог узнать по всей этой истории… — устало вздохнул Сергиенко и снова уселся за стол. Из-за этой кровавой свистопляски он не выспался, подняли звонком посреди ночи. — И учти, я сам следователем работал, так что не вздумай мне лапшу вешать на уши!
— Так точно, товарищ старший майор государственной безопасности! — чуть воспрял духом подчинённый, осторожно усаживаясь на стул сбоку. — Судя по тому что мне известно, всё началось незадолго до полуночи. Мои люди опросили тех кто проживал в районе этой католической церкви и они…
— Собора, Никанор Иванович, не церкви! В крайнем случае, костёла! — поправил он капитана, без особой надежды что тот запомнит. Заместителю было всё равно как конкретно назывались здания для религиозных обрядов, которые лишь смущали умы советских граждан, и в чём их отличия между собой. Все они были для Верёвки церквями.
— Так точно, собора! — послушно повторил мужчина, и продолжил: — Эти люди утверждают что сначала прозвучали несколько пистолетных выстрелов. Вернее, это были револьверы, но жители особо не различали их. Потом несколько минут было тихо. А затем, по их словам, на улице начался настоящий ад! Сразу несколько из них единогласно говорили что стреляли из автоматического оружия, скорее всего, из пулемёта! Невдалеке от места стрельбы проживает один из армейских командиров дислоцирующейся в городе 24-й легкотанковой бригады РККА, так вот он твёрдо утверждает что стрельба велась из нашего пулемёта, а именно, из «ДП-27».
Сергиенко, намеревавшийся в этот момент глотнуть воды из стакана, поперхнулся от неожиданности.
— Что-что⁈ — переспросил он, изумлённо глядя на подчинённого. — Ты хочешь сказать, капитан, что кто-то из этих урок стрелял из армейского пулемёта⁈ Это что, шутка у тебя такая⁈
— Никак нет, товарищ старший майор государственной безопасности! — быстро покачал головой Верёвка. — Найдены доказательства использования этого оружия. Около сотни гильз и пустая «тарелка» от «дегтяря». Наверняка где-то есть и ещё одна, если неизвестный пулемётчик не утащил её с собой.
— Охренеть… — только и смог произнести Василий Тимофеевич, забыв про стакан с водой.
Эти проклятые урки совсем перешли границу? Мало им пистолетов так они теперь ещё и пулемёты начали использовать для разборок между собой⁈ А потом что? Гранаты, броневики и танки? Казалось бы, хуже во всей этой истории быть уже не может… И вот получай и распишись! Как говорится, не говори «гоп» пока не прыгнешь.
— Согласен! — отозвался Никанор Иванович, на этот раз утвердительно кивнув. — Сам пулемёт не найден поэтому мы не можем определить по заводскому номеру откуда он у них появился, ни одного преступника живым схватить не удалось. Все погибли или разбежались. Так же подтверждён взрыв гранаты, найдены её осколки.
Сергиенко показалось что тугой ворот командирской гимнастёрки душит его и он расстегнул верхнюю пуговицу. Дышать стало легче и старший майор ГБ прикрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Да-а… нет слов, одни матерные. Но нужно собраться, узнать все подробности и начать действовать! Потому что когда нарком обо всём этом узнает то первое что он спросит — как ты это допустил, Василий Тимофеевич? А вот второй вопрос, конечно если Сергиенко после первого не снимут с должности, звучать будет уже по другому — каковы подробности произошедшего и что ты сделал по факту?
Пережидая бурю внутри начальник УНКВД Львовской области прикрыл глаза и махнул рукой, разрешая подчинённому продолжать доклад.
— Теперь хочу рассказать детали по участникам этой… — он замялся но потом подобрал, по его мнению, подходящую формулировку, — бандитской разборки. К настоящему времени моими людьми произведено опознание большинства тел. Оно показало что все убитые — члены одной из крупных банд города, почти полностью состоявшей из советских граждан польского происхождения. Многие из них за прошедшие месяцы были замешаны в различных преступлениях против советской власти, а именно, кражи, грабежи, мошенничество, убийства… Словом, полный набор. К сожалению, доказательной базы для ареста её членов было мало и эти бандиты находились лишь на подозрении у нашей милиции, иначе мы бы давно уже посадили их. Улики по всем делам были косвенные, их главарь, некто «Сова», оказался неплохим организатором и все преступления совершались быстро и почти без следов.
— Да уж… — горько усмехнулся Сергиенко. — Теперь, наверное, милицейские следователи вздохнут с облегчением и разом закроют кучу дел в связи со смертью подозреваемых. Хоть кто-то получил выгоду от всей этой бойни. Значит, говоришь, теперь этот «Сова» долго не сможет снова выгнать на дело своих подельников?
— Не сможет абсолютно точно! — слегка улыбнулся Верёвка. — Его труп тоже обнаружен и опознан, так же как и его ближайших подручных. По нашим данным группировка «Совы» состояла примерно из сорока с лишним человек. На улицах найдены тридцать три тела, большинство из них погибли от рук других преступников, вооружённых пулемётом, ещё несколько в перестрелке с милицией и нашими бойцами, поднятыми по тревоге. Так что можно сказать уверенно — банды «Совы» больше не существует.
— Так,
