в лесу. Он хорошо знает Бориса. Терпения тому не занимать. Сорвётся с места, чуть увидит у ворот свежее мясо из неокрепших новобранцев, которых можно с лёгкостью кинуть на убой в лицо врагу. На этом Андрей и сыграет.
Спорить я не стал. Да и какие еще варианты у нас были? Мне было абсолютно плевать, где мы встретимся с Андреем; пусть на берегу пляжа, пусть хоть в кустарниках малины, да хоть под луной! Я волновался только за одно — узнает он меня или нет? Живут в нем воспоминания былой жизни или начисто стёрты жаждой завоеваний. Та песня, которую слышал Борис и Рыжая, я её помню. Помню даже название альбома группы Iron Maiden. Смогу с лёгкость напеть пару других композиций. Сомневаюсь, что ему приходилось в этом мире слышать что-то подобное из чужих уст, и мне будет очень интересно наблюдать за его лицом, когда мои губы пропоют до боли знакомое ему четверостишье.
До фермы мы скакали сутки. Когда лошади заметно замедлялись — делали привал. Нам повезло: Рыжая опытный воин, и не важно, куда дорогу она держала, но запас провизии и воды всегда был с ней.
Рыжая оказалась не только великолепным воином, но и отличным охотником. В медленно потухающем свете солнца мы расположились на опушке леса. Пока лошади жадно поедали траву, мы скинули сёдла; не только нам нужен отдых. Мне приказано было натаскать сухих веток, а Рыжая тем временем ушла в лес. Не уверен, что она мне доверяла на все сто процентов, но без лишних разговоров и угроз оставила в полном одиночестве, прекрасно понимая, что одна я не справлюсь, и даже если у меня и были мысли сбежать от неё, до логова «труперсов» добраться в одиночку будет равносильно самоубийству.
Рыжая вернулась с добычей. Выйдя из леса, она окрикнула меня. Меч покоился в ножнах, лук висел за спиной. В вытянутой над головой правой руке она держала двух зайцев. Пальцы крепко сжимали длинные уши упитанных косых, пронзённых стрелой точно в глаз.
Пока я разводил огонь при помощи выданного мне огнива, а Рыжая разделывала наш бедующий ужин, мой взгляд постоянно цеплялся за тело воительницы. Она была хороша собой. Подтянутая, стройная. Ни капли жира. Две рыжие косы она связала между собой и закинула за спину. Мускулистые руки ловко орудовали ножом, вспарывая плоть без каких-либо усилий. Даже когда её тело облепила взмокшая от пота рубаха, я ничего не испытал. Не было ни капли влечения. Мысленно я раздевал её, представлял, как наши тела сливаются воедино на утоптанной траве, но вот чтобы во мне что-то ёкнуло — нет, такого не было. Женская сущность Инги быстро тушила во мне искру похоти. Я мог овладеть разумом, взять под контроль любое тело, но я всё равно оставался заложником половой принадлежности.
Как ни крути, а плюсы есть во всём. Я смогу получит ответ на мучавший всех мужчин вопрос — что испытывает женщина во время оргазма. Но вопрос надо поставить иначе — зайду ли я так далеко?
Когда над нашими головами чёрное небо заискрило миллионами ярких звёзд, мы принялись уплетать жареное мясо. Рыжая вдруг замычала. Оторвав зубами сочный кусок мяса от ножки кролика, она закатила глаза и откинула голову.
— Как вкусно… — сказала она с набитым ртом. Жир блестит на её губах.
— Как вам удалось спастись с Борисом? — спросил я, прожевав добрый кусок.
Она пристально уставилась на меня. Когда кость в её руке полностью лишилась мяса, а рот освободился, она сказала:
— Ты меня в чём-то подозреваешь?
— Ты хотела убить меня, помнишь?
— Ты должна понять одну вещь — я не промахиваюсь. Но если тебе действительно интересно, я расскажу.
Пламя костра быстро угасало. Выкинув кость, Рыжая выхватила из кучи сухих веток толстую палку, переломила об колено пополам и швырнула в костёр. Расстелив на траве кожаную куртку рядом со мной, она уселась и вытянула уставшие ноги.
— Тебя я не хотела убивать, — начала она. — Мне нужны были только ответы. Ты не поверишь, но я могла остановить эту кровавую бойню. Но… Я буду честна с тобой, я испугалась. Я запуталась, и до конца не была уверенна в свое правоте. В тебя я выстрелила только потому что сильно разозлилась. Если ты ждёшь извинений — этого не будет.
С трудом разгорающееся пламя костра осветило желтизной лицо рыжей, словно у неё желтуха. Я даже не заметил, как её рука скользнула к ножнам и выхватила меч. Лезвие упёрлось мне в подбородок, а губы Рыжей растянулись в хищной улыбке.
— Не бойся, — сказала она.
Лезвие отпрянуло от моей кожи и поплыло по воздуху. Рыжая привстала и ткнула меч в пылающие угли. Сноп искр столбом поднялся над нашими головами, стоило ей чуть разворошить угли. Пламя разгорелось с новой силой.
— Так-то лучше, — сказала Рыжая, пряча меч в ножны. — Когда я поняла, что не смогу тебя догнать, я вернулась обратно. Заблудиться в лесу было невозможным; вопли и крики умирающих салаг звучали так громко, что и с закрытыми глазами можно было найти дорогу. Вернувшись к горе, я осмотрела поле боя. То, что мы проиграли — не было ни каких сомнений. Всюду валялись изрубленные трупы. И среди этих трупов тела «труперсов» можно было сосчитать по пальцам. Мы начали бодро, но кончились быстро. Кучку сражающихся салаг прижали к стене. Их судьба была решена, моё вмешательство ни как бы их не спасло. Честно, я хотела им помочь! Сжав сильнее лук, я вложила стрелу и кинулась к ним на помощь. Но замерла, услышав вопль Бориса. Он сражался с Андреем. Хоть Андрей и выше его на две головы, но они бились на равных. Борис умело отбивал удары, кидал в Андрея колбы с разжижающей жидкость, но его подвёл меч. На моих глазах лезвие разломилось пополам. Андрей бы убил его, сомнений нет. Он уже занёс меч, нацелив его в шею Бориса, но промахнулся. Моя стрела точно вонзилась ему в грудь, погрузившись во влажное пятно от зелья. Если бы я тогда знала, что этот огромный «труперс» и есть Андрей, то моя стрела вонзилась бы в затылок Борису! Но я испугалась. Тело Андрея дёрнулось, а его меч ударил в шлем Бориса. Я бежала к ним на встречу, когда Андрей еще раз замахнулся. Вложила новую стрелу, выстрелила. Тело Андрея снова содрогнулось, но мои комариные укусы не в состоянии
