отлично! Отлично! Сам себя выдал! Это ты убил всех жителей!
Мо Жань: – ...
Чу Ваньнин вдруг спросил:
– Маленький ученик, как мне обращаться к тебе?
– Хм? Вы спрашиваете мое имя? – дурак на мгновение удивился, а потом высоко поднял голову и гордо заявил: – Воздержусь от поклона, можете обращаться ко мне тринадцатый ученик Чжэнь Цунмин*.
[[*甄淙明 zhēn cóngmíng чжэнь цунмин - «воплощение ясного взгляда» звучит так же, как и 真聪明 «истинно одаренный умом». Шутка в том, что имя ученика и его поведение не соответствуют друг другу].
Мо Жань фыркнул.
А Чу Ваньнин, напротив, будто и не заметил иронии. В конце концов, он сам назвал себя когда-то «пугающим до смерти». Поэтому Юйхэн только холодно отчитал его:
– Молодому поколению нужно научиться молчать, когда говорят старшие.
Этим предложением он вернул грубость, допущенную ранее в сторону его учеников. Ли Усинь только покраснел, выслушав это замечание. Он был зол, но что он мог сделать? Хмыкнув, глава Ли язвительно заметил:
– Ученик старейшины Чу, очевидно, очень талантлив. Такие поразительные способности в столь раннем возрасте! Это заклинание начертано на уровне самого старейшины Чу, и не отличишь.
Мо Жань хмыкнул:
– Глава Ли, дело тут вовсе не во мне. Если вы сможете правильно начертать этот знак, то сделаете это точно так же, как и мой учитель.
Ли Усинь уставился на Мо Жаня.
– Что ты имеешь в виду?
Мо Жань улыбнулся:
– Десятки тысяч волн, обращенных вспять – сложное заклятье. Важна и сила нажатия, и длина линий, и плотность рисунка. Знак не должен отличаться даже в мелочах, поэтому, кто бы его ни нарисовал, он будет таким же, и почерк тут совершенно ни при чем. Если в рисунке будет допущена хотя бы малейшая неточность, заклинание просто не сработает.
– Пустая болтовня! – вынужденный публично выслушивать поучения от младшего, Ли Усинь покраснел от стыда, а жидкая бородка подрагивала от гнева. – С чего бы заклинанию быть таким сложным? Хотя никогда раньше я не изучал эту технику, но мне совершенно ясно, что ты несешь чушь! Не болтай попусту, мальчишка!
– Он не «болтает попусту».
От этого холодного замечания Ли Усинь хоть и растерял часть своей уверенности, все же сердито повторил:
– Чу Ваньнин, стоит ли потакать пустым слухам! Откуда вы можете знать это? Подобные особенности и слабые места заклятий известны только их создателям. Не осмелитесь же вы утверждать, что заклятье Десяти тысяч волн, обращенных вспять создано вами?
Чу Ваньнин открыл глаза и посмотрел на него безо всякого выражения. Он сделал еще глоток чая и медленно произнес:
– Почему не осмелюсь? Я это и говорю.
Ли Усинь: – ..?
– Заклятье Десяти тысяч волн, обращенных вспять, создал именно я.
Автору есть, что сказать: [псевдонимы, если бы болезнь «маленького размера» напала на всех ведущих персонажей]
Чу Ваньнин: Ся Сыни.
Мо Жань: Чжун Цуаньгун.
Сюэ Мэн: Бу Цзылянь.
Ши Мэй: Чжэнь Байлянь.
Е Ванси: Нань Хайцзы.
Мэй Ханьсюэ: Бу Хаосе.
Переводчик 2: абсолютно не уверена в толкованиях… есть еще нюансы звучания. Если что-то найду позже - добавлю или исправлю (спасибо Rin Otori, которая помогла разобраться с некоторыми нюансами звучания некоторых имен)
*夏司逆 [xià sīnì]Ся СыНи - Большой Старейшина Наоборот, звучит так же, как и Сясы Ни [xiàsǐ nǐ] 吓死你 - Напугать тебя до смерти;
**钟权恭 Чжун Цуаньгун (звучит также как 忠犬攻 - «верная собака идет в атаку») - Колокол власть уважающий или Время уважать власть, от пер. возможно, тут намек на то, что Мо - пиздобол, полюбливающий власть и Власть, в зависимости от времени и места;
*** 步紫莲 Бу Цзылянь (звучит также как 不自恋 - «анти-нарцисс»)- Следуя за пурпурным лотосом; от пер. следуя = преследуя = ступая по стопам, пурпурный aki фиолетовый - цвет, присвоенный высочайшим особам, в нашем случае Чу Ваньнину;
**** 甄白莲 Чжэнь Байлянь (звучит как 真白脸 - где白脸 «Белое лицо - антагонист пекинских опер») - Вылепленный из глины Белый лотос;
***** 南海梓 Нань Хайцзы (звучит также как 男孩子 - «мальчик») - Южного моря сын или Мужчина среди множества Павлоний (Павлония - это кустарник, который в Китае еще называют «драконовое дерево» или «princess tree» (дерево принцесс).
******步昊瑟 Бу Хаосе (звучит также как 不好色 - «развратничать нехорошо»/ «не любящий равзрат») - Следуя за небесной цитрой; намек, что он «следует дао небес и непорочен в помыслах». Ну-ну.
Глава 92. Этот достопочтенный снова возвращается в Цайде
Услышав это заявление, все замерли от удивления.
Особенно поражены были ученики Усадьбы Битань, которые застьсги,
где стояли, будто громом пораженные.
В мире совершенствующихся третьесортные заклинатели могут
запомнить магические формулы, второсортные — понимают принципы их
работы, а первоклассные специалисты способны изменять заклинания.
Но был такой уровень мастерства, который мало кто из совершенствующихся мог бы даже вообразить. Настоящие мастера всегда были вне досягаемости и понимания простых смертных. Они не заучивали заклинания н не довольствовались простым преобразованием, делал тот самый, последний, шаг...
Созидание.
К мастерам, которые могли изготовить уникальный эликсир, создать новый тип доспехов или новое заклинание, принято было обращаться
Уважаемый Наставник.
Обычно младшие ученики могли увидеть только их имена в книгах, на гербах и клеймах оружия. Юные ученики Усадьбы Битань и представить себе не могли, что человек, которого они собирались схватить и сопроводить на допрос в Цитадель Тяньинь, окажется одним из этих удивительных людей.
Лоб Ли Усиня блестел от холодного пота, но глава ордена не мог
позволить себе потерять лицо. Ему даже удалось натянуть на маслянистое бледное, как воск, лицо натужную улыбку.
— Заклятие Десяти тысяч волн, обращенных вспять, было создано
старейшиной... Я, право, не ждал такого совпадения. Раз так, этот старик... — он замялся и спрятал неловкость за смешком, — возможно, в самом деле, и просто неправильно понял Уважаемого Наставника. Однако когда в городе Цайде мы сражались с призраком Ло Сяньсянь, то наткнулись на кое-что еще. Не уверен, но, возможно, эта вещь все же имеег какое-то отношение к Уважаемому Наставнику Чу.
— Что это? — нахмурился Чу Ваньнин.
Ли Усинь махнул рукой, и «истинно одаренный умом» ученик тут же
протянул ему драгоценную шкатулку.
— Здесь оружие.
Чу Ваньнин молча уставился на коробку и через некоторое время спросил:
— Там ведь лоза ивы?
—А?! — на этот раз даже Мо Жань в шоке уставился на своего учителя.
Голос Ли Усиня задрожал, когда оп спросил:
— Но... откуда вы знаете? Неужели это действительно вы? Нет... В
конце концов,
