— Сэр! Пожалуйста, уговорите Берта остаться! Это же просто нелепо!
Катберт Энтвисл обратился к зельевару:
— Меня вызвали к больному в критическом положении. Поверьте, Драко в состоянии предложить вам столько же помощи, сколько и я, если не больше, — подойдя, целитель легко коснулся руки Снейпа. — Я только что закончил детальный осмотр пациента. Боюсь, теперь Гарри совсем не посягает на магию земли. Уверен, вы поймете, что я нужнее там, где больного можно спасти. Драко и врачи позаботятся о том, чтобы Гарри было комфортно.
Снейп бросил взгляд на стоящего с опущенной головой Драко. Юноша выглядел крайне разочарованным.
— Ваш план не сработал? — растерянно спросил Северус.
— Какое-то время он помогал сдерживать болезнь, но без сознательных усилий со стороны Гарри его магия проигрывает битву. Я поражен уже тем, что он вообще смог вытянуть из земли хоть сколько-нибудь магии, будучи без сознания. Мисс Грейнджер дала мне множество пищи для размышлений, — сказал целитель.
Северус кивнул, не слыша, о чем ему говорят. За время, проведенное вне этих стен, он немного воспрянул духом, и тем болезненнее было понимать, как быстро все вокруг него рушится…
— Вы профессионал. Сколько ему осталось, как вы считаете?
Энтвисл с жалостью посмотрел на зельевара.
— Время звать тех, кто захочет повидать его еще раз, — мягко произнес целитель.
Северус кивнул и, словно опомнившись, поблагодарил Катберта и пожал его руку.
Визиты не прекращались весь вечер — слухи разнеслись по замку с небывалой быстротой. Снейп ожидал, что поздние гости не принесут ничего, кроме раздражения, но удивился, не ощутив ничего подобного. Люди приходили и уходили, хотя многие остались. Когда в покоях стало тесно, Невилл взглядом испросил разрешения хозяина и снова установил контакт с замком. Комнаты стали шире, не теряя характерных особенностей, а стена между спальней и гостиной отодвинулась, и теперь Гарри оказался ближе к друзьям.
Молли Уизли прибыла с огромным пакетом шоколадных пирожных, которые тут же размели. Артур разговорился с Эриком Хаммондом. Близнецы вели себя на удивление серьезно, хотя, сменяя друг друга у постели Гарри или говоря о нем в гостиной, многие улыбались. Эрни и Элоиза, Падма, Билл и Чарли, Минерва Макгонагалл и прочий учительский персонал — все навестили покои зельевара в этот вечер.
Драко не раз «наведывался» внутрь Гарри, проверяя состояние больного. Доктора тоже часто обследовали его. Основываясь на словах Драко и собственных выводах, врачи не давали пациенту диаморфина: судя по всему, магия Гарри не позволяла ему ощутить боль.
В час ночи покои зельевара по-прежнему полнились людьми. Удобные кресла и диваны были трансфигурированы из безделушек, и Рон, Римус, Хагрид, Альбус, Гермиона, Невилл, Артур и Молли, а также Натан и Эрик устало расположились кто где. Голова Молли покоилась на плече мужа. Как названным родителям Гарри, им было позволено остаться в школе.
Северусу лишь хотелось бы, чтобы сам Гарри увидел, сколько людей любит и переживает за него.
Еще раз осмотрев пациента, Драко подошел к стоящему у окна Снейпу. Зельевар смотрел, как тонкие облака текут над молодой луной.
— Северус, можно с вами поговорить? — тихо спросил Малфой.
Снейп с замирающим сердцем повернулся к юноше. Драко выглядел невероятно усталым.
— Тебе нужно поесть, — объявил алхимик. — Ты хотя бы пил что-нибудь сегодня — чай, кофе?
— Чай. Чересчур много, — признал Драко. Его пальцы слегка дрожали.
Северус отвел его к уставленному едой столу, организованному домовыми эльфами в углу гостиной. Наполнив тарелку, зельевар вручил ее Драко и велел, наливая в стакан тыквенного сока:
— Сначала поешь.
Малфой измученно кивнул.
Невилл и Гермиона наблюдали за происходящим. Им хотелось самим позаботиться о Драко, но тот сейчас работал, а не развлекался. Если ему нужно было побыть с Северусом, вмешиваться они не собирались.
Через несколько минут Драко, подкрепившись, поднял голову.
— Я… я тут прибегнул к нетрадиционной методике лечения, — признался он.
— Какой же? — ровным тоном поинтересовался Северус, хотя грудь свело от напряжения.
— Я… сделал кое-что без разрешения Берта. Без спроса. Попробовал — а вдруг да поможет…
— Драко, — строго произнес Снейп. — Ты заговариваешься. Что ты там натворил?
— Я просто подумал… Гарри стало немного лучше при воздействии магии земли — совсем немного, но все-таки у него прибавилось сил. Вот я и решил, что, если дать ему побольше магии, она сможет победить рак. Ведь его собственных сил не хватает. Но как это сделать, я не знал — как влить в него магию земли? И тогда — я еще слушал рассказ Натана — мне в голову пришла другая идея. Натан говорил, что магглы переливают людям с лейкемией кровь доноров взамен той, которую зараженные организмы не в силах создать сами. Раньше Поттер отказывался от переливания, опасаясь, что чужая кровь повредит его магии. Но мне кажется… в общем, я попробовал втолкнуть в Гарри немного своей магии, — протараторил Драко, не поднимая глаз. — Уже четыре раза за сегодняшний вечер…
— Ты поделился с ним своей магией? — не веря тому, что слышит, повторил Северус.
Малфой виновато кивнул.
Это был неслыханный по всем меркам поступок. Когда Берт приехал в Хогвартс познакомиться со своим новым учеником и тот вскользь упомянул, что отдал крупицу своей магии Невиллу, Энтвисл покосился на юношу и перешел к объяснениям того, как целители манипулируют магией своих пациентов, явно считая, что Драко неверно истолковал собственные действия. В то время юношу направляла интуиция — вот он и решил, что для целителя это нормально, но реакция Берта и тот факт, что никакой информации о дележе магией в проштудированных Драко медицинских текстах не было, говорили об обратном.
Впрочем, лицо Северуса выражало лишь изумление, без тени неодобрения.
— Я никогда не стал бы тем, кем являюсь сейчас, без его помощи, — устало взмахнув рукой, сказал Драко. — Говоря точнее, количество магии во мне не изменилось бы, но как ею пользоваться, я узнал от него. А учитывая, что прежде я вполне обходился меньшим, в то же время считая себя компетентным магом, представьте, каково ощущение от…
— Представляю, — коротко отозвался Снейп.
Он и сам долгое время жил с кладезем магии, о котором и не подозревал. А те силы, коими пользовался, Волдеморт по прихоти отбирал себе. Поэтому сама мысль о том, чтобы отдать их добровольно… впрочем, если рассуждать логически, волшебники явно вырабатывали добавочную магию — или же изъятие ее не слишком истощало внутренние резервы хозяина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
