– Я не могу отделаться от ощущения, что ты сделал мне предложение именно сейчас, потому что опасаешься будущего, – сказала Изабелла. – Точнее, опасаешься, что никакого будущего не будет – не только для нас, но и для всего человечества. Генрих, скажи, какие у нас шансы победить в этой войне?
– Не буду врать, шансы невелики, – согласился Клозе. – Но я все же надеюсь на победу.
– Или просто хочешь умереть женатым?
– Тебе не хватает того, что я тебя люблю?
– Хватает.
– Может быть, ты совершаешь величайшую ошибку в жизни, – сказал Клозе. – Если мы победим, то нас назовут героями. Но найдутся люди, которые объявят нас преступниками и навешают всех собак. И возможно, что они будут правы. Я преступник. Я ничем не лучше генерала Краснова. Я перебил кучу народа.
– Хорошо, что ты не стал рассказывать Пенелопе всех подробностей, – сказала Изабелла.
– Рано или поздно она все равно их узнает, – сказал Клозе. Узнает правду о генерале Краснове и о своем отце.
– Интересно, от кого?
– Тайна, в которую посвящено больше одного человека, перестает быть тайной, – сказал Клозе. – Я знаю, ты знаешь, Краснов знает, кто-то из его людей знает наверняка. Винсент тоже знал и тоже мог кому-то рассказать. Надеюсь, что к тому времени, как правда выползет наружу, я буду уже далеко от Земли.
– Ты уходишь от ответа на вопрос.
– Вовсе нет. Что за вопрос?
– Мы можем победить?
– Когда я учился в Академии, мы проходили теорию войны. Существует аксиома Лиддел-Гарта, согласно которой целью войны является мир, который был бы лучше довоенного. Хотя бы с точки зрения победителей. В рамках данной теории мы эту войну уже проиграли.
– Я знаю про аксиому Лиддел-Гарта.
– Может быть, ты даже читала Сунь-Цзы?
– Представь себе.
– Забудь все, что прочитала. Сунь-Цзы здесь не катит. Вся его мудрость была ориентирована на войны, которые люди ведут друг с другом. Его положения неприменимы в конфликте между разными цивилизациями.
– Это еще почему?
– «Хорошо уничтожить государство противника, но еще лучше оставить его в целости. Хорошо уничтожить армию противника, но гораздо лучше оставить ее в целости. Хорошо убить солдата противника, но гораздо лучше оставить его в живых», – по памяти процитировал Клозе. – По отношению к таргам я не вижу в вышеперечисленном ничего хорошего, ибо хороший тарг – это мертвый тарг.
– «Любая война любит победу, но не любит продолжительность», – цитатой того же Сунь-Цзы ответила Изабелла.
– А ты неплохо образованна, – заметил Клозе. – «Лучшее – это разбить замыслы противника, затем – разбить его союзы, затем – разбить его войска. Самое худшее – осаждать крепости». Тут нам повезло. Крепостей у таргов нет и союзов, к счастью, тоже. Нам надо всего только разбить их замыслы и войска. Знать бы еще только, какие у них замыслы помимо нашего тотального истребления. Войны, о которых говорил счастливчик Сунь-Цзы, всегда имели своей целью что-то конкретное, что можно пощупать руками, а вовсе не тупое тотальное истребление противника. Поэтому Сунь-Цзы мог позволить себе быть гуманистом. У нас такой возможности нет.
– Плевать на Сунь-Цзы и Лиддел-Гарта, – заявила Изабелла. – Ты победишь таргов?
– Ради тебя – легко. Не забывай, что ты имеешь дело не с кем-нибудь, а с Раптором. Я перебью их при помощи моего «офицерского сорокового» и чувства морального превосходства. А теперь хватит разговаривать, женщина. Твой мужчина хочет любви.
ГЛАВА 6
Перед завершающим этапом работ Бо Вайсберг пригласил Тирана в комплекс своих лабораторий. Клозе с радостью принял приглашение. Ему давно хотелось наведаться в святая святых ученого и посмотреть на оборудование, которое должно было спасти человечество, собственными глазами.
Увы, ничего особенно примечательного он не увидел. В исследовательских корпусах УИБ ему доводилось встречать и более странные вещи.
Бо встретил Тирана и его охранников в большом зале, полностью заставленном всяческими агрегатами футуристического вида. Похоже, большую часть помещения занимали накопители энергии. Клозе читал отчеты и знал, что нуль-перенос пожирает прорву энергии.
Посреди зала находился компьютерный терминал. Вайсберг объяснил, что сама машина очень велика и расположена в отдельном здании. «Электронный мозг» Вайсберга на порядок превосходил тактические компьютеры, используемые в Генштабе ВКС.
– Это мой командный центр, – с гордостью сказал Бо. – Отсюда я управляю процессами нуль-транспортировки.
– Впечатляет, – согласился Клозе. – А где само оборудование для переноса?
– Пойдемте за мной, сэр.
Бо проводил его в соседнее помещение, занятое чем-то средним между ходовым двигателем корабля и машиной времени из фантастической постановки.
– Это наш вариант генератора Нуль-Т. Генераторы таргов более миниатюрны и, видимо, потребляют гораздо меньше энергии, но я пока не в состоянии придумать что-то еще.
– Это неважно, лишь бы оно работало, – сказал Клозе.
– Оборудование работает, – сказал Бо. – Хотя и не так, как у таргов. Мы можем перебрасывать предметы через нуль-пространство из передаточной камеры в камеру приемную. Мы используем стационарное оборудование, а тарги – мобильное. В этом они нас обогнали.
– Зато у них нет гипердрайва, – заметил Клозе.
– Верно, хотя этот факт меня несколько удивляет. С научной точки зрения гипердрайв куда проще и дешевле, чем Нуль-Т, и нет ничего удивительного в том, что мы открыли его раньше. Потом, у гипердрайва меньше ограничений.
Оборудование таргов мобильно и потребляет меньше энергии, зато ограничивает их в дистанции прыжка. На что способно оборудование Бо, пока известно только самому Бо. Гипердрайв покрывает меньшее расстояние, зато более маневрен и дешев в использовании.
Тиран и молодой гений продолжили экскурсию.
– Вот камеры приема и передачи, – сказал Бо Вайсберг.
– Похожи на здоровенные сейфы, – заметил Клозе. Камеры были сделаны из космической брони, и толщина стенки заставила бы побледнеть от зависти даже дредноут последнего поколения. – Они взаимозаменяемы?
– Нет. Камера передачи предназначена только для передачи и принимать материю не в состоянии. Все дело в фокусировке…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
