вообще я чуунин!
Я пообещала Джеро, что я не вступлю в Корень. Я дала ему слово. Если я вступлю, какой из меня будет друг?! Не то, чтобы мне плевать на Коноху и её безопасность. Мне совсем не плевать, просто я считаю, что я худший кандидат на эту миссию. Уверена, у нас в Конохе есть шиноби и поумнее меня, те, кто точно смогут закончить с успехом, а не запороть, как я. А то я и миссию завалю и сама сдохну, я же себя знаю.
— Я приставлю к тебе человека, и он всему тебя обучит, он профессиональный шпион, — встала она и направилась обратно за стол.
Я уже хотела снова возразить, но резко себя заткнула и, вставая с дивана, пошла за Лордом Хокаге.
Молчи, Ариза, иначе ты себя загонишь лишь глубже в задницу! Ты, твою мать, умеешь рыть себе яму, не удивлюсь, если однажды она станет тебе могилой!
— Пр-роклятье, — тихо прорычала я по пути, злясь на свою глупость. Почему я настолько тупая, чёрт! Кто меня за язык тянул! Могла ведь промолчать, дура! Как я вообще не предвидела это! Хренов я стратег! — Ррх… Тц-ц. Хорошо. Я согласна, но только при одном условии! Если мои улучшенные клоны будут ходить на миссии вместе с Наруто и Саске. Я должна их оберегать.
— От чего?! От D-ранговых миссий?!
— Да, даже от них! Всегда! — повысила я голос.
— Хорошо, по рукам, клоны будут ходить с ними на миссии. Также я повышу тебя до джоунина, скорее всего, временно. Хотя у меня на это есть все основания, учитывая, что многих чунинов и джоунинов Листа ты одолела.
— А это зачем?! — удивилась я.
— Эта миссия высшего ранга, она имеет прямое отношение к политическим делам страны. Отправлять на такие миссии чуунинов категорически запрещено законом!
Да кому, блин, всрался этот закон, Наруто в аниме генином выполнял такие задания, что многим джоунинам и не снилось.
— Это не честно. Все тренируются не покладая рук, а меня так необоснованно повышают! Я не заслужила этого, — проворчала я. Такие быстрые успехи я не люблю, они не предвещают ничего хорошего.
— Хватит тратить моё время, Ариза. Разговор закончен! С этого дня ты лично будешь ходить только на миссии ранга B и выше, у тебя есть сила, поэтому пора заканчивать валять дурака. Перед вступлением в АНБУ тебе надо набраться опыта. Тренировки по Ирьёнин-дзюцу начнутся со следующего понедельника. Также сразу оговорюсь, ты никому не имеешь права разглашать свой ранг и свою миссию. Никому и ни при каких условиях! Я буду ждать тебя завтра в двенадцать здесь.
— Для чего?
— Подпишешь документы о конфиденциальности, — кинула она на меня хмурый взгляд и продолжила. — Свободна.
Всё, конец, весь мой план пошёл коту под хвост. Сколько будет у меня эта миссия? За сколько месяцев или лет я смогу собрать этот чёртов компромат?! Я не люблю политику, это не моё, я никогда не хотела в неё влезать! Что мне делать, если Наруто и Саске без меня погибнут?!
Я была уже у двери и, схватившись за ручку двери, внезапно остановилась. В груди было очень тягостное предчувствие, и оно ни к чему хорошему не вело.
— Знаешь… Цунаде, — не оборачиваясь, обратилась я к ней на «ты», впервые за долгое время. — Мне всё равно, если я погибну на этом задании. На этой миссии, на которую я идти не хотела. Но я не прощу тебя, если об этом узнают Саске или Наруто. И, тем более, не прощу, если они изменят свои убеждения.
С этой фразой я вышла за порог и закрыла за собой дверь. В груди вспыхивали одни чувства за другими. Мне хотелось что-либо разрушить, уничтожить. У меня правда уже чесались кулаки! Я давно так не злилась до скрипа зубов.
Вероятность умереть на задании S-ранга крайне высока! Тем более, если я имею дело с Корнем — для сохранения своей репутации Данзо как нечего делать отдаст приказ о моей ликвидации! И всё, пиши «прощай, моя миссия». А если я и вправду умру, и об этом узнают парни… Просто узнают, что правители их любимой деревни просто натравили меня один на другого! Ладно, это уже мне надо любым способом не допустить распространения информации. Иначе у меня же и будут проблемы!
Пройдя несколько метров, я, не выдержав, не сильно стукнула кулаком об стенку, стараясь не разрушить, и, выпрыгнув в ближайшее окно, направилась на полигон, выпустить свой пар на тренировочном бревне.
***
В груди зарождается такое чуждое тревожное чувство. Размытые картинки быстро сменяют друг друга, формируя, на первый взгляд, самый обычный, ничем ни примечательный сон, но от понимания которого в душе всё застывает от ужаса.
И я не понимаю, почему? Зачем и за что? Я что-то сделала не так? Что я сделала не то?
Ощущение отчаянного нежелания, сопротивления и дикого непонимая проникают лишь глубже в сердце:
«Почему я?», «Почему это со мной?»
Я ворочаюсь, пытаюсь сбежать оттуда, забыть, но не получается. Словно я застряла в тягучей тине болота, которая хочет утащить меня на десятки километров вглубь.
— Ари! Ариза! Ари! — сквозь пелену сознания слышу родной голос, и меня вырывают из этого жуткого кошмара.
Я чуть приподнимаюсь, тяжело дыша, чувствуя, как по щекам бегут дорожки слёз и тут же зарываюсь лицом в подушку, чтобы Саске не видел.
Не каждый день снится, как тебя казнят, а потом хоронят…
— Иди сюда, — парень спешно накрывает меня одеялом и, крепко прижимая к себе, поглаживает по спине.
— Не хочу… Я же ничего не сделала…— дрожащими голосом от слёз бормочу я и, беспомощно утыкаясь носом в футболку Саске, стараюсь заглушить боль несправедливости.
— Успокойся, Ари. Все хорошо. Всё будет хорошо… — Саске аккуратно гладит меня по голове, а потом целует в лоб.
В его согревающих объятьях мне становится легче, и я потихоньку ослабеваю. Через время волнение уходит и мне уже не хочется плакать в надрыв, хочется лишь вечно лежать вот так с ним, и пусть весь мир ждёт.
— Это сон, это всего лишь страшный сон, — вслух шепчу я, уже более уверенно. Грудь Саске, к которой я отчаянно прижималась, источала не только его такой родной и любимый для меня запах, но и ощущение покоя и безопасности. Учиха меня успокаивал уже
