значит ли это то, что я успел с ним поговорить, а по звонкам меня вычислили и тот, кто приходил за Степой следом отправился и за Денисом.
Мои действия были оправданы, и Ане очень повезло, что этот идиот, кто бы он не был, который интересовался обо мне, не причинил ей никакого вреда.
Если это тот самый человек, о котором я думаю, то он идет за мной по пятам.
Тогда Костя, это просто совпадение или тоже его запланированная цель?
В моем списке имен, который я составил по Викиной книге, оставалось все меньше имен, а круг подозреваемых сокращался до минимума.
Загадки не заставили себя долго ждать, и в прошлом месяце я встретился с очередной из них.
Десятого июля мы с Олегом и Максом проводили Стаса в аэропорт. Они наконец отсняли свой фильм, и Стас решил показать его своему знакомому, который после окончания университета где они вместе учились переехал с родными в Париж.
Мы решили после аэропорта отправиться на базу проекта, и немного посидеть с теми, кто еще там остался из старичков, вспомнить о прошлом и о тех, кого уже нет.
Когда мы приехали на базу и встретились со всеми, я сразу подметил изменение во внешности красотки Карины, девушки Свята, она сильно исхудала, так, что ее щеки впали, а глаза выдавали усталость, весь этот болезненный вид она пыталась скрыть, поддерживая интерес в наших разговорах.
Сам Свят тоже был расстроен, несомненно, он знал обо всем.
После этого вечера я возвращался домой в еще более подавленном состоянии.
Ведь если бы Карине можно было помочь, то я думаю, что Свят приложил бы все усилия чтобы сделать это, но раз все было именно так, значит вариантов не было.
Конечно это не тема для обсуждений, но она возвращает меня в мои мысли прошлого.
И как же так?
Казалось бы, медицина с каждым годом борется с недугами прошлого, создает препараты будущего, которые спасут человечество от многих заболеваний.
Только наш проект на базах, в разных регионах провел тысячи исследований за последние два года.
Маша, Люба и Надя и все остальные работали в лаборатории безвылазно в надежде изобрести какой-то препарат восстанавливающий, человеческие клетки организма.
И все это никак не может помочь справиться одному человеку со своим недугом.
А сколько таких людей не имеющих такой же возможности как Карина?
И это даже совсем не о финансовом положении и о статусе в обществе. Сколько таких же, не могут спасти себя имея все, а могут лишь отодвинуть свой конец на неопределённый срок.
Болезнь явно забирает, рано или поздно и человек не властен бороться с этой природой. Никто не хочет ждать, узнав об неизлечимой болезни, все хотят пожить еще немного, чтобы с новым мышлением приближающегося конца по новой посмотреть на этот мир.
Какого быть в этом состоянии?
Наверняка у людей пропадает стремление к земным благам, им хочется лишь больше времени, чтобы вдохнуть и увидеть следующий рассвет.
И может даже в этом наше тело встречается с предначертанным?
Возможно те, кому все-таки удается спастись на какое-то время от неизлечимости своего недуга, этот запланированный путь дает время, чтобы переосмыслить все, запуская ложный или верный путь в конце своего учения, и выйдя на новый круг человек должен решить для себя уже давно решенный пример.
Судьба — это не физическое состояние, это запредельный уровень представления нашей никчемной земной жизни. Она лишь ведет к осознанности ее существования, через какие-либо события, происходящие с нами. Мы не можем уверенно предугадать ее, но мы можем, оглянувшись назад соотнести некоторые вещи, благодаря котором она провела нас по существующему пути, чтобы о чем-то рассказать. Не всегда этот прошлый путь кажется приятным и может кому-то он кажется несправедливым и ужасным, но не нужно искать виноватых, может она еще не все сказала?
Через три дня после того как мы проводили Стаса в аэропорту, я опять вздрогнул от телефонного звонка сидя дома, теперь уже добравшись до книги самого Автора.
Вы уж простите если все-таки когда-нибудь прочтете мои записи и на самом деле будете не причастным ко всем этим событиям, но Вика и вас упоминала в своей книге, а это значит я должен знать немного и о вас.
Так вот тринадцатого июля, раздался пугающий звонок от моего напарника Макса.
— Ты где? — встревоженным голосом спросил он.
— Дома. А что случилось?
— Пулей давай к Олегу, нам нужно срочно поговорить. — сказал Макс и положил трубку.
Я не стал перезванивать чтобы спросить, что случилось? Мысли после того как я испугался звонка и этого короткого разговора, не были позитивными, поэтому я настроенный на очень печальную встречу, отправился к Олегу домой.
Мои ужасная картина вновь подтвердилась, когда я подъехал к дому Олегу и увидел стоящего у подъезда Пашу.
— Ну, только не говори мне… — подходя протягивая ему руку сказал я.
— Я и не буду, ты сам все понимаешь…
Я и правда поняв цель моего визита посмотрел в сторону и увидел, как по детской площадке ходит Макс и разговаривает с кем-то по телефону.
Он как раз договорил, когда я подошел.
— Что скажешь? — спросил я у него.
— Скажу, что это ножевое от знакомого, потому что я был в квартире после того как эксперты сняли все ножки, которые ходили по полу этой квартиры. Тело сидит на кухне за столом, на столе две чашки чая, без борьбы, сзади, брошенный нож без отпечатков пальцев, все просто.
— А кто сообщил тебе об этом? — как всегда поинтересовался я.
— Паша сказал, что соседи спускались и увидели, что дверь открыта, заглянули и сообщили. — проговорил Макс так, словно мои подозрения были напрасны.
— Ладно, есть тогда еще какие-то предположения? — спросил я у него.
— Он если честно мне говорил, что ему какой-то старый знакомый писал. Он еще так удивился, что мол спустя столько времени… — Макс, немного подумал. — Так, здесь конечно мне уже никто не даст в его компе поковыряться, как и в телефоне тоже, поэтому я сейчас поехал на базу и надеюсь там его рабочий комп никто не трогал, и не переустанавливал, может мне удастся что-то найти.
Погрузившись в свои мысли, он стремительно пошел с площадки.
— Набери как что-нибудь узнаешь! — сказал я ему в след, и отправился к стоявшему у подъезда Паше, который как всегда покуривал сигарету, наблюдая за обстановкой бегающих мимо него коллег.
— Могу посмотреть? — подходя спросил я.
— Пойдем — ответил он, выбросив недокуренную сигарету.
