парк аттракционов. Гарантии, что они вернутся прежними, если вернутся вообще, не было.
Драко снова промолчал. Никаких эмоций. Николь была согласна даже на ненависть. А потому подошла близко-близко, глядя в серые глаза, и поцеловала в губы, уверенно, не раздумывая.
Она целовала и совсем не ожидала (пусть и надеялась), что ей ответят.
Но слизеринец поцеловал в ответ.
Раскрасневшийся от поцелуев Драко был красив, растерян и немного смущён. Нижнюю губу, по которой Николь напоследок прошлась языком, парень кусал машинально, и Рейнер выть хотелось от того, как тянуло обратно впиться в неё поцелуем, но она себе не позволила.
— Это не навсегда, — повторила Рейнер, не выпуская его лицо из хватки своих рук. — Мы дождёмся друг друга и всё будет хорошо, да?
Драко посмотрел ей в глаза. Русые волосы были собраны в смешную гульку на голове, чтобы не было так жарко, но это не помогало. Раскрасневшееся от высокой температуры лицо, которое он так ненавидел полтора года назад, сейчас было единственным, что заставляло двигаться дальше.
И всё у них, непременно, будет хорошо. Разве они мало страдали? Пора восстановить баланс радостей и горестей в жизни. И через три года, когда их, всё же, выпустят на волю, так и будет.
Разве три года разлуки могут убить чувства? Николь изо дня в день будет доказывать, что нет, не могут.
— Да, — его хриплый от долгого молчания голос вызвал её улыбку, и Николь провела рукой по его щеке.
* * *
Три года спустя
Высокий парень в чёрном смокинге крепко держал свою жену за руку и, не переставая, смотрел вдаль. Ноябрьский ветер хорошо продувал пустынную местность, заставляя прятать лицо. Девушка жалась ближе к своему возлюбленному в попытках согреться. По-хорошему, нужно было аппарировать в тёплый особняк на юге Италии, к которому они уже привыкли, но ни он, ни она не согласились бы на это.
Длинные волосы девушки развевались по ветру, ударяя Блейза по лицу. Сначала он стойко терпел, но когда замёрзшее лицо начало болеть от соприкосновения с шевелюрой любимой, он собрал её волосы в хвост, удерживая их одной рукой.
— Идёт! — радостно закричала Астория и побежала навстречу другу, вырываясь из хватки Забини.
Блейз перевёл взгляд на слизеринца и расплылся в улыбке, когда тот подошёл ближе. Он не удержался и притянул его в объятия, услышав такой знакомый смешок.
— Я польщён такому вниманию, но что скажет твоя девушка?
— Уже жена, на минуточку, — добавила Астория и помахала рукой с кольцом перед лицом парня.
— Оу, прошу прощения, миссис Забини. Поздравлять не стану, ведь Вы обрекли себя на пожизненное проживание с таким придурком, как мой друг, — напустив на себя серьёзный вид заявил Драко.
— Черт возьми, ты совсем не изменился! — ухмыльнулся мулат. — Я соскучился, Малфой.
— Я тоже, Блейз. Не представляешь, насколько.
Драко провёл рукой по платиновым волосам, радуясь, что ему позволили принять душ перед выходом. Одежда свободно висела на нём, лицо осунулось, но он всё ещё был собой. Тем же Драко, что и три года назад, разве что взрослее и мудрее. Он стал мужчиной.
— Готов к новой жизни? — спросил Забини, обнимая Асторию. Внезапно, и холод перестал быть проблемой. Было тепло на душе.
— Завтра буду абсолютно готов, — ответил Драко. Его рука снова прошлась по волосам, а глаза забегали по пустой дороге.
— Нервничаешь? — усмехнулся его друг и жестом показал, что пора убираться отсюда. Втроём они двинулись к точке аппарации.
— Три года… Твою мать, я не видел её три года! Естественно, я нервничаю! — воскликнул Малфой.
— Она будет счастлива тебя увидеть, — поддержала его Астория. Детские обиды давно сошли на нет, поэтому Забини больше не видела причины ненавидеть девушку, разлучившую её с Драко.
Малфой лишь кивнул. Он чертовски боялся того, что за эти годы стал не нужен Никки. Что она не сдержала своего обещания, и ничего хорошего у него в жизни больше не будет.
Момент вынесения приговора он помнил так, словно это было вчера. Все эти лицемерные твари, которые даже после просмотра его воспоминаний и подтверждения слов с использованием сыворотки правды называли его пожирательским ублюдком. Их мерзкие улыбочки, когда он искренне раскаивался и просил принять во внимание тот факт, что спас Поттера и прилюдно отказался перейти на сторону Волан-де-Морта во время битвы за Хогвартс. Им были побоку его слова. Удар молотка. Виновен. Три года в Азкабане с запретом на переписку. И это ещё, можно сказать, легко отделался.
Суд над Николь должен был состояться в тот же день, но, насколько слышал Малфой, его перенесли на один день из-за того, что у судьи родился сын, и планировалось празднование. Рейнер осудили на те же три года, учитывая тот факт, что она обращалась к Ордену за помощью во время болезни Драко. Ей вести переписку во время заключения не запретили.
— Вы писали Никки? — спросил Малфой, вышагивая рядом с друзьями.
— Блейз строчил ей каждый месяц, — сказала Астория.
— И как она?..
— Обещала убить меня за то, что сообщил ей о женитьбе только после того, как это произошло, — усмехнулся мулат.
— Это на неё похоже, — Драко не смог сдержать улыбку. — Давно вы поженились? Чувствую себя максимально отстранённым от жизни, не зная буквально ничего, что происходило за эти годы.
— Ты не так уж и многое потерял, — пожал плечами Блейз и схватил друга за руку, чтобы аппарировать. Их затянуло в воронку, и всего через несколько секунд все трое стояли посреди шикарного особняка в Италии.
Драко с широкими глазами осматривал всё вокруг, отвыкнув от роскоши. В его камере в Азкабане были лишь стены, маленькое окошко, в которое даже голова не пролезла бы, и жалкое подобие кровати, которая разваливалась, стоило сесть на неё.
Блейз наблюдал за другом и усмехался. Он был успешен и богат, а потому давно привык к красивой жизни. Драко же предстояло научиться этому заново. Но к хорошему быстро привыкаешь.
— Мы с Асторией поженились спустя год после окончания войны, — продолжил Забини. — Её родители были не против, а моя мать к тому времени снова потеряла мужа. Она назвала нашу свадьбу хорошим способом отвлечься от скорби. К слову, там же она и встретила своего нынешнего супруга.
— Миссис Забини как обычно, — ухмыльнулся Малфой и сел на диван из чёрной кожи. Он не смог сдержать стона наслаждения. После холодного каменного пола диван — поистине райское наслаждение.
— Эльфы скоро подадут обед, — сообщила Астория, входя в комнату. — Голодный?
Драко фыркнул и жестом показал на своё исхудавшее тело, мол, «а ты как думаешь?»
