тоже.
— Следовательно, ты про нее все знаешь?
— Все про всех знает один бог, которого нет. Я знаю все, что она захотела рассказать. И она вообще не уродка, — с нажимом и даже угрозой сказал Бомон.
— Никогда о ней так не думала. Да меня это и не касается. Я о другом говорю. Рисковые вы люди.
— А что нам остается? — капрал сплюнул за борт. — Полагаю, сегодня этот тип не всплывет? Вообще-то я и раньше чуял, что он мертвый.
— Мог бы поделиться столь ценной медицинской догадкой. Я вот не догадалась. От углубленного медицинского образования вообще один вред, — Катрин сняла ноги с планширя. — Завтрак-то будет или как?
На «Неаполе» трубач сыграл сигнал — флотилии пришло время сниматься с якорей. Война не ждала. До последней цели победоносного корпуса Дезе — до Сиены-Асуана — оставались считанные десятки миль.
[1]Карнакский храмовый комплекс (Ипет-Исут — «святейшее, совершеннейшее место») — главное государственное святилище эпохи Нового царства, посвящённое фиванской триаде: верховному богу Амону-Ра, его супруге Мут и сыну Хонсу. Расположен на территории древних Фив на восточном берегу.
[2]Ритуал вовсе не милый, а банальный до ломоты в коленках. «Обойди вокруг семь раз, загадай желание». И все загадывают, как бы еще на шестьдесят четыре шага приблизиться к торжеству человеческого тупизм-абсолютизма. Эх, люди-люди… (прим. перевод.)
Глава седьмая. Сон у порога
Харассмент! Как облегчает это простое, но чудесное изобретение жизнь простой занятой шпионки! Вот, вроде, люди — бестолковые, чудаковатые существа — а взяли и придумали. Респект!
Проф. Островитянская. Статья «Блага прогресса»
десятый день месяца фрюктидора
Хотелось холодного пива: духоту слегка поразогнать, разум просветлить. Самообман пополам с затаенным алкоголизмом, да.
Катрин сонно разглядывала берег. Нил, конечно, изменился. Флотилия осторожно протискивалась мимо нависающих скалистых круч — речной проход со сказочным названием Джебель-эль-Залисали, по сути первая настоящая сложность по пути вверх по течению. Позади осталась бесконечная илистая долина широченной реки, и пейзаж нынче замечательный: по правому берегу разрезы и бесчисленные вертикали огромнейшей каменоломни, на левом берегу развалины храмовых порталов, катакомбы, снова храмы… Профессор не выпускает из рук своих записей и одновременно грызет ногти — есть, есть многообещающие варианты разграблений, вот на обратном пути…
Сидящая на планшире Дикси (попытки отучить милую собачку от этой опасной привычки стоили мадмуазель де Монтозан укушенного пальца и обернулись предсказуемым экспедиционным скандалом на тему «сосиски приучают собак к кровожадности») делала вид, что хозяйки вообще не видит, но косила глазом так, что сама себе в уши заглядывала. Опасается псинка новых научных изысканий, раскопок и эпохальных открытий. Скорее всего, напрасно опасается.
Соображала Катрин плохо — все сны виноваты. Сейчас в сновидениях серость исчезла, осталась сплошная непонятность и чье-то незримое присутствие. Ничего вроде бы опасного, просто категорически не высыпаешься и порядком изводит ощущение постоянного непрошеного гостя. Учитывая ситуацию, злиться на гостя глупо — он насылать черноту не пытается, просто присматривает, но как же это утомительно. Скорее бы закончилось.
Шансы на скорое завершение мучительного путешествия имелись. На одной из кратких стоянок Катрин попросила у художника-барона подзорную трубу — компактную и малозаметную, кратность увеличения, естественно, смешная, но выбирать не из чего. Денон, которому оптика была и самому крайне необходима, уступил прибор без малейшего колебания — истинного благородного воспитания человек, даме не может отказать. Эх, эти шпионские дела все-таки такая гадость.
Внутри-экспедиционный заговор набирал силу. За Вейлем следили в три пары глаз — Анис и капрал контролировали начальника поочередно на борту барки, стараясь не попадаться на глаза, на берегу за шефом приглядывала Катрин, используя и свой опыт, и оптику. Контролировать передвижения поднадзорного было не так сложно — на корабле особо не спрячешься, а стоянки короткие. Кое-что удалось рассмотреть.
При любом удобном случае, оставшись в одиночестве, Вейль доставал жука. Последовательность ритуала была проста: скарабей извлекался из шкатулки и опускался на пол каюты, на прибрежный камень, песок, землю… Шеф садился рядом с древней игрушкой и пристально наблюдал. Видимо, результатов не было. Порой казалось что Вейль пал духом и больше не вспоминает о своем талисмане, попросту бесцельно прогуливается по берегу. Потом Катрин сообразила — на восточном берегу шеф даже не пытается экспериментировать. Логично, можно было бы и сразу догадаться.
Судьбоносный момент наступил, когда флотилия миновала крошечный городок Эснэ. Стоянка была короткой — ждали, когда снимутся с мели две дахабьи. «Легкая Шеп» стояла на якоре у крошечного песчаного мыса, команда, не упуская момента, плескалась на мелководье — следовало соблюдать осторожность — постоянные места обитания крокодилов начинались чуть выше по течению, но кто их, ящеров, знает, могут и спуститься поближе к войне и людям. Катрин люто завидовала матросам и вполглаза приглядывала за начальством: мысик гол как коленка, куда Вейль денется. Шеф прогуливался босиком, вот присел, достал из камзола заветную шкатулку. Подзорная труба приблизила лысеющий затылок начальника, наблюдательница на миг представила что смотрит в оптический прицел, указательный палец аж зачесался… так бы и… Вейль, словно почувствовав, пригладил волосики на затылке. Вдруг он исчез. Катрин оторвалась от оптики — нет, никуда не делся — просто вскочил и замер. Сделал шаг, другой, воровато оглянулся… Наблюдательницу потрясло выражение его лица — физиономия аж светилась незамутненным восторгом. Абсолютно счастливый мальчишка. Катрин ошарашено протерла окуляр. Не может быть, показалось. Шеф опять стал взрослым одутловатым сонным человеком, возился, пряча в шкатулку свою немыслимую заводную ценность. Но восторг остался, прятался в углах обманчиво вялых и безвольных губ.
— Кажется, жук ожил, — сообщила Катрин вечером в кругу заговорщиков.
— Он его укусил? — без особого удивления уточнила переводчица.
— Нет. Кажется, жук в действительности нечто вроде компаса. Может повести туда, куда без этакого проводника попасть невозможно, — пробормотала Катрин.
— Все эти волшебные жуки, черви и жабы — козни Нечистого и его подручных шайтанов, — с мрачным удовлетворением отметила Анис. — В старые времена их было даже больше чем сейчас, и…
— Я тебе говорил — шайтанов нет. Как и чертей, бесов, русалок, бога и прочей церковной чепухи, — проворчал капрал. — Это все просто люди. Человеки и без всяких рогов и валящего из пасти дыма умеют отлично лгать и вредить себе подобным.
