бы кто-то из нас погиб, но никогда не представляли себе, что это действительно возможно. А теперь… бедный Марвин!»
Боруп, со слов Кудлукту, с которым велись беседы на «Рузвельте», живописует: «Было видно, что он [Марвин] яростно боролся за свою жизнь, так как из-за отчаянных лихорадочных попыток выбраться на лед образовалась полынья диаметром в 10 ярдов».
Трагичную картину последних минут жизни своего друга Боруп представил себе так: «Я убежден, что Марвин встретил смерть в ожесточенной борьбе, в попытке приумножить славу своей страны, борясь в одиночку с силами природы в арктической пустыне. Я уверен, что он гордился таким концом и что в последнюю минуту на его губах была улыбка, и я только могу просить судьбу подарить мне такую благородную кончину».
Еще в 1910 году Макмиллан объявил, что состоится экспедиция к Земле Крокера, одобренная Пири. Боруп, работавший в Американском музее естественной истории, помогал Макмиллану составить план путешествия, музей и Арктический клуб Пири выступили спонсорами. Но случилось несчастье – 27 апреля 1912 года, плавая на байдарке в проливе Лонг-Айленд, Боруп утонул. Брайс пересказывает письмо Пири Хаббарду, в котором полярный герой рассказывает об этом страшном случае.
«После четырех пространных абзацев о своей медали Пири поделился с генералом Хаббардом потрясением от печальной новости:
Как ужасна гибель Борупа! Я едва могу заставить себя поверить. Это самый серьезный удар по экспедиции музея. Они не найдут никого, кто сможет его заменить.
Джордж Боруп (слева) и Дональд Макмиллан
Эх, Пири!..
Теперь наш рассказ о книге Дональда Макмиллана «Как Пири достиг полюса», издание 1934 года. Из 306 страниц лишь 20 (двадцать!) посвящены экспедиции 1908–1909 годов. Генри Левин возмущается «бесстыдным названием». И справедливо. Слово «как» в вопросах об образе действия означает: «Как вы это сделали?» – и бесстыдство состоит в том, что на этот вопрос в книге никакого ответа нет.
Левин приводит две строки из тома Макмиллана. Самая первая: «Открытие Северного полюса контр-адмиралом Робертом Эдвином Пири 6 апреля 1909 года – это кульминация 300-летних поисков…» И самая последняя: «Он навсегда останется первооткрывателем Северного полюса».
Слова будто вбиты в вечность, но Левин называет их «явно ложными» и объясняет:
«Возможная причина их появления либо в его [Макмиллана] безответственном пренебрежении логикой, либо в губительной одержимости Пири, которая, подобно погребальному покрову, опускается на большинство выживших членов экспедиции…
Делает ли мистер Макмиллан какие-то попытки смягчить или оправдать действия Пири перед комитетами Конгресса? Дает ли он какие-то ответы на жестокие обвинения в адрес Пири мистера Хельгесена и мистера Мейкона в палате представителей? Пытается ли он оспорить массу экспертных доказательств неуспеха Пири из книги капитана Холла “Был ли открыт Северный полюс?” или хотя бы упоминает о них? И наконец, затрагивает ли он в какой-либо из глав и делает ли попытку объяснить удаление заявленных открытий Пири с военно-морских карт Соединенных Штатов?
Ответ на все это ясный и четкий – он вообще не говорит ни об одном из этих вопросов!»
Да, точно. Макмиллан не допускает споров, несогласий и возражений, он просто верит Пири и с возмущением отвергает все подозрения в адрес своего кумира. Вот что говорит Макмиллан:
«Доказательства, доказательства, доказательства – слышался непрекращающийся призыв, то, чего прежде никогда не требовали ни от одного полярного путешественника. Слово исследователя всегда принималось без вопросов. В 1607 году Генри Гудзон вернулся из мглы Севера и заявил, что достиг 81°30′ с. ш. Кто знает, что это так? В 1826 году капитан У. Э. Парри с трудом вернулся по паковым льдам и сообщил, что дошел до 82°45′. Кто знает, что это так? В 1876 году коммандер А. Г. Маркхэм… заявил, что достиг широты 83°20′. В 1896 году Фритьоф Нансен, великий норвежский исследователь, объявил из своей гостиницы в Тромсё, что достиг широты 86°14′, установив новый мировой рекорд. В 1901 году герцог Абруццкий телеграфировал, что его экспедиция побила норвежский рекорд, достигнув широты 86°34′. В 1926 году Берд прислал со Шпицбергена радиограмму, что они с Флойдом Беннеттом долетели до Северного полюса. В 1926 году Амундсен объявил общественности, что экспедиции Амундсена – Элсуорта – Нобиле на дирижабле “Норвегия” удалось пролететь над полюсом. Какое абсолютное доказательство… предложил когда-либо каждый или кто-то из них для подтверждения… своего заявления? Никакого. Каждый из них сказал, что он сделал. Его слово было принято. Это было достаточным доказательством для географических и научных обществ во всем мире».
На немой вопрос Дональда Макмиллана «Почему слово Пири не было принято?» Левин отвечает вполне логично: «Все упомянутые исследователи были людьми с безупречной, незапятнанной репутацией. Ни один из них никогда не сочинял историй о морях и континентах, которые с учетом последующих достоверных доказательств оказывались бы несуществующими».
Он приводит фрагмент из стенограммы слушаний «дела Пири». Читатели помнят, как доброжелательные друзья коммандера, назначенные Национальным географическим обществом, поздним вечером в багажном отделении железнодорожного вокзала исследовали навигационные приборы Пири. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь из названных Макмилланом первопроходцев, руководствуясь торгашеским принципом: «Ты нам – мы тебе» или «Ты – наш, мы – свои», оказался в аналогичной ситуации. Коммандер не представил конгрессменам дневник, у него не было карты маршрута…
Макмиллан постулирует: «Какие Пири предлагает доказательства того, что он достиг полюса? Свое слово».
Левин возражает: «Мы знаем истинную цену этого слова».
Британский географ вспоминает 1914 год, когда сам Макмиллан руководил экспедицией, искавшей Землю Крокера. Не найдя среди льдов земли, он иронизировал над своим бывшим патроном:
«Мы убедились, что гонялись за призрачной надеждой…
Если адмирал Пири действительно видел землю к северо-западу от мыса Томаса Хаббарда, то мы отодвинули ее по меньшей мере на 200 миль от берега. Чтобы увидеть землю на расстоянии 200 миль от того места, где стоял Пири, эта земля должна была бы достигать более 30 000 футов в высоту. Такая высота на данной широте и долготе противоречит всем научным соображениям».
Левин подытоживает:
«Слепую верность типа “Права она или нет – это моя страна!” можно понять, даже если у нас есть сомнения в ее соответствии этическим нормам. Но вера в честность человека – совсем другое дело. Такая вера предполагает полное доверие к человеку, построенное и проверенное долгим опытом и разными жизненными условиями. Любое последующее обнаружение нечестности этого человека разрушит и уничтожит навсегда результат долгих лет, в течение которых это доверие возникало и крепло. Это, безусловно, естественный ход мыслей человека. Но
