и занять в будущем хорошее положение. — он блестнул глазами, было видно, что вышеперечисленное ему нравилось, как аргумент.
— Ты прав. — снова коротко ответила Настя, пожав плечами и продолжила ковырять вилкой приготовленный мамой пирог.
— Вижу вы не согласны. — снова полез Дмитрий.
— Не согласна. — браво Настя, ты его вывела, всего тремя фразами.
— Хочу услышать в чём… — прошипел отец.
Можно было подумать, что я на стороне одного из спорщиков, но я не был на чьей-то стороне, кроме своей. Из всего сказанного выше, было понятно одно, проблема зреет давно.
Отец работает на узурпаторов, Настя сумела сохранить остатки достоинства и родовых ресурсов и работает на себя. Вот только была непонятна реакция отца, он бы так не отвечал, если бы его не трогал вопрос. Судя по всему Дмитрия и самого многое не устраивает в его положении, но он уверен, что делает всё для сохранения семьи.
Я бы тоже вспылил, если бы мои методы критиковал человек со стороны.
— Хорошо, я скажу тебе. — старушка промокнула бесцветные губы и сложила руки на стол, приняв величественную осанку, прямо как на официальном приёме. — Я не имею ничего против твоей работы, я не имею ничего против твоего мнения. Но ты должен знать, что тюрьма в нашей голове, мы побеждены, только пока сами так думаем. Моя роль совсем не в оспаривании твоего лидерства, мои дела не касаются семьи. Если хочешь, я не буду вам помогать. Я просто хочу, чтобы вы не забывали нашей общей истории. Потому что если её забудем мы, её забудут все.
— Почему именно мы? Потому что ты была близка с тем, кто когда-то остановил вторжение? — осторожно спросила мама, положив руку на плечо мужа.
Верная позиция, споры спорами, а с мужем ей жить.
— Мы не просто были близки. Я была свидетелем последней войны, видела своими глазами, чего стоят эти пришельцы. — Настя будто перенеслась в то время. — Вы не знали, какой жертвой далась победа, как сложно это было, как нас потом гнали и убивали, как весь мир встал на колени. Я собирала частички правды по всему миру, я бежала и пряталась. Они вычистили всю историю, перевернули её, чтобы править нами.
У всех за столом в горле встал ком, её слова и правда были напитаны болью как губка водой, она выжимала их с большим трудом. Ну, спасибо папа, разбередил старые раны.
— Ты и правда считаешь нормальным, что они могут брать всё, что захотят. — голос матриарха окреп, а отец слегка уменьшился в размерах. — Они выпивают мир, как гигантская пиявка, лишают людей магии. Рабство, насилие, вымогательство и это только в России. Другие страны захлестнули локальные войны и конфликты, где страдают обычные люди. Мы будто игрушки на шахматной доске, но дело в том, что скоро клетки кончатся и нас не станет. Войны нет? Война не кончалась, она идёт каждый день, только мы перестали в ней участвовать. Люди никогда не были слабыми и ничтожными, как сейчас. Я могу понять любого из этого бесова города, но не могу понять вас. Знающих всё из первых уст. Я не требуют вас драться, я требую просто передавать знания в следующие поколения. Когда нибудь наступит время, когда он придёт, я только боюсь, что будет поздно.
— Красный Император? — глаза Лео горели огнём.
— Да. — только и сказала Настя, она устало склонила голову, так, что никто не видел её лица. Но я заметил, как скатилась пара слезинок, упав на салфетку.
— Мы понимаем, ба. — мягко сказала мама, обходя стол и обнимая Настю. — Но надо жить в реальном мире, мы не можем верить в чудо.
— Я не много прошу, просто верить. Такие люди как он не умирают, если не закончили свои дела.
Незаметно моё лицо покрылось влагой, я плакал.
Все за столом замолчали, а я вынырнул из-за стола и пошёл к себе в комнату.
— Лёша, посидишь со мной за чаем? — вдруг окликнула меня Настя.
Я растерялся.
— Да, конечно. Сейчас умоюсь и спущусь. — спустя несколько секунд ответил я, чем вызвал презрительное фырканье со стороны Леонида.
Пришёл в себя в ванной.
Бесовские гормоны, умудрилось же закинуть в тело подростка, да на рубеже, но всё равно подростка. Вот если бы я угодил в Лео, было бы намного проще.
Спустился через десять минут.
В гостиной сидели отец и мама, они что-то обсуждали, но притихли, стоило мне появится.
— Они на заднем дворе. — с улыбкой подсказала мама.
Оставляя родителей для разговора, направился на задний дворе.
На улице стояла тёплая погода, поэтому дверь была открыта, вместо неё стояла небольшая рамка обтянутая сеткой от насекомых. При выходе на улицу почувствовал, как в лёгкие ворвался прогретый солнцем воздух.
Домочадцы отлично расположились, на небольшом столике стоял графин с лимонадом, несколько стаканов и чаша с фруктами.
Настя сидела в плетёном кресле, укрывшись в тени навеса, рядом с ней расположился Лео и пожирал матриарха глазами. Вика тоже присутствовала, но была в онлайне, что-то печатая на телефоне.
Свободного кресла не нашлось, поэтому я подошёл к одному их толстых брусков, держащих навес и припёр его плечом.
— Ты решил сегодня почтить нас своим присутствием? — с иронией спросила Настя.
Видимо я не очень часто участвовал в посиделках с бабулей. Надо исправлять сие упущение.
— Заполняю пробелы образования, осветите тьму моего невежества, будьте добры. — той же монетой ответил я.
Мой спич вызвал целый шквал реакций.
Лео чуть не поперхнулся лимонадом, Вика оторвалась от смартфона, оценивающе глянув на меня. А вот Настя почему-то расстроилась, она снова быстрым движением стёрла слёзы.
— Вы так похожи. — она прошептала это больше для себя, но я услышал.
Мы оба знали, на кого я похож. Но я не мог рассказать ей сейчас, слишком рано. Незачем давать надежду человеку, который давно смирился с моим уходом.
Да, не спорю, в моей голове роились мысли о том, что я смогу восстановить прежние способности. В таком случае можно попробовать передать Насте часть жизненной энергии. Я знаю, что таким способом можно лечить даже самые страшные раны, но вот обратить вспять сам процесс старения, это задача посложнее.
И снова мне бросает вызов извечный враг и друг, время.
Теперь мне предстоит сделать другое, не выиграть у времени, а выиграть время.
