я нарываться не хочу, — ответил один из охранников.
— Тогда впусти меня, — сказал первый. — Мне некогда тут стоять. Политинформация в семь для всех.
— Кто там? — спросил Гедимин, поднимаясь с матраса. Уже было ясно, что поспать ему не дадут.
— Инженерный блок, приказ Исгельта, — облегчённо вздохнул незнакомый сармат. — Собираем передатчики на модернизацию. Завтра с утра получишь обратно.
Гедимин мигнул.
— Когда вы успеете их модернизировать? У вас что, сегодня рабочий день? — спросил он, недовольно щурясь. «Вот так и знал! А ведь это не операторы АЭС. Их можно было не теребить в единственный выходной…»
Он быстро отсоединил провода и вынул передатчик из рукава скафандра. Сармат из Инженерного блока, оттеснённый охранниками от двери, облегчённо вздохнул и, прикрепив полученный прибор рядом с целой батареей таких же, спустился в открытый люк. Из соседних комнат доносилась возня — инженер успел разбудить всех.
— Политинформация в семь, — напомнил Стивен. — Сегодня координатор Маркус произнесёт речь.
— Помню я, — буркнул Гедимин, закрывая за собой дверь.
…На выходе из главного зала раздавали жжёнку. Гедимин протянул руку к контейнеру, но увидел изображение полынной веточки на этикетке и прошёл мимо. Многие сарматы жжёнку брали — в основном филки, то ли любители горького питья, то ли ещё не знакомые с ним.
— Нет, Гедимин, в лабораторию мы не пойдём, — сказал Хольгер, на повороте прижав его к стене. — Ни я, ни ты, ни вдвоём, ни поодиночке. Ничего с твоим реактором не случится, полежит разобранным.
— Правильно, — одобрительно кивнул Линкен. — У Гуальтари сегодня играют в воздушный бой. С «Седженами» и настоящими турелями. Идём?
Хольгер посмотрел на Гедимина. Тот качнул головой.
— Настроение не то. Смотри, осторожнее там.
Линкен и Константин свернули к транспортному туннелю, помахав на прощание. Хольгер огляделся по сторонам.
— В экзотариум? Ты выяснил, что хотел? Или пойдём искать Домициана?
— Немного, — буркнул Гедимин. — Есть способы, но все требуют времени и плотного общения с этими тварями. Есть кое-что попроще…
Он замолчал.
— Жаль, что сканер в их мозги не проникнет, — с сожалением сказал Хольгер. — С такой-то насыщенностью ирренцием… И есть ли у них мозги в нашем понимании?
В вагоне, направляющемся в Биоблок, было на удивление много пассажиров; Гедимин сначала решил, что они едут к медикам, но все вышли на станции «Образцы» вместе с ним и Хольгером и уверенно направились к экзотариуму. Двое сарматов, переглянувшись, пошли следом.
Похоже, Ассархаддон устроил в экзотариуме день свободного посещения, — считыватель на входе пропускал всех подряд, на стенах появились предупреждения о надевании респиратора, смотровые галереи во всех отсеках облепило множество сарматов. Гедимин и Хольгер с трудом прошли вдоль стены мимо венерианских вольеров — кажется, это помещение нравилось чужакам больше всего; там собралась пара сотен венерианцев, делилась воспоминаниями и постепенно переходила к обсуждению жжёного шлака и горячей купальни. Гедимин ухмылялся, вспоминая общественную душевую в Ураниум-Сити, — возможно, один-два атмосферных плавунца с Венеры были бы в ней уместны…
Отсек животных с Европы был менее интересен — сквозь него почти все проходили, не задерживаясь; мимо вольеров Энцелада снова пришлось идти вдоль стены, ириенское же помещение сарматы обходили стороной, всем потоком направляясь к отсеку Кагета. Хольгер, оттащив Гедимина с прохода к стене, весело хмыкнул.
— Никто не любит ирренций!.. Нам же лучше, атомщик. Никто не помешает.
— Не ждал, что Ассархаддон устроит тут… зоопарк, — покачал головой Гедимин, с удивлением глядя по сторонам. — Это же его зверьё…
— Ну, ему виднее, что тут устраивать, — пожал плечами Хольгер, нетерпеливо поглядывая на закрытые ворота. — Идём?
В ириенском отсеке было пустынно; маленькие животные по-прежнему сновали среди странного игольчатого мха, Зелёные Пожиратели сгрудились вокруг кучи радиоактивного мусора, высыпанного на середину вольера. Сегодня и у них был выходной — Гедимин насчитал даже больше существ, чем обычно, всех, кто был вывезен на «дойку», вернули в вольер.
— Пойдём? — Хольгер нетерпеливо подтолкнул Гедимина к входному люку.
— И ты? — удивлённо мигнул сармат, оглянувшись на химика. Тот был в тяжёлом скафандре, словно готовился к выходу на поверхность или опытам внутри реактора, а не к прогулке по экзотариуму.
— Вдвоём, — кивнул Хольгер. — Мне тоже интересно, что у этих насекомых с интеллектом.
Корм животным насыпали недавно, и наесться они не успели, — живое кольцо вокруг груды обломков было настолько плотным, что Гедимину пришлось отодвигать «червей» с дороги. Они уползали неохотно, громко шелестя чешуйками, но кусаться не пробовали, и сармат немного удивился.
— Они малоагрессивны, — заметил он, поднимая одно из животных; оно свернулось в плотный ком, но атаковать не пыталось, а некоторое время спустя развернулось и выползло из рук, присоединившись к сородичам.
— Ты с ними совсем освоился, — покачал головой Хольгер. Он к «еде» не пошёл, остановился у стеклянной стены, с опаской наблюдая за Пожирателями.
«Им нравятся обломки высокоактивные, но непрочные,» — вспомнил Гедимин пояснения Ассархаддона, вылавливая из груды куски, подходящие под это описание. Положив их в одну из ниш скафандра, сармат подобрал крупного «червя» и с ним подошёл к Хольгеру. Животное развернулось было, но, почувствовав, что его несут, снова прикрыло голову хвостом.
— Не дай ему уползти, — попросил Гедимин, опустив Пожирателя на землю. Химик отошёл от стены и встал между существом и кучей обломков. «Червяк» вытянул усы, будто в удивлении, и пощупал его ногу.
— Держи, — Гедимин сунул Пожирателю обломок поменьше. Пока «червяк» его грыз, сармат достал кусок плотного скирлина.
— Идея Домициана, — буркнул он в ответ на удивлённый взгляд Хольгера, накрывая голову Пожирателя тканью.
Она придавила усики, и существо дёрнулось и резко подалось назад, приподнимая передний конец. Кусок скирлина упал; недоеденный обломок остался под ним. Несколько мгновений потратив на шевеление усиками, Пожиратель вцепился челюстями в полотно. Гедимин дёрнул его за край, но поздно — в середине обрывка уже
