ТНХ-0297 увидел, что пальцы рыжеволосой женщины сложили в хорошо узнаваемый узор. Ещё раз. Он ответил. Зачем повторять трижды? Он же штурмовик, он не глупый, понял прекрасно и в первый раз. «Отвлеки внимание».
Вопрос с лояльностью этой женщины решён. Язык боевых жестов Штурмового Корпуса не преподаётся противнику.
Без проблем. Отвлечь, так отвлечь.
ТНХ-0297 сорвал с пояса четыре метательных боеприпаса. Положил их рядом с собой. Посмотрел на женщину. Она смотрела на него. ТНХ-0297 быстро приложил рукой окуляры визора. Она кивнула в ответ. Поняла, что следует прикрыть глаза.
Штурмовик, увидев, что противник уже завладел своим оружием и пятится назад, отражая выстрелы, направленные на него гранд-адмиралом, двумя точными движениями вывернул из термальных детонаторов инициаторы взрывной реакции. Подрыв тут не нужен. Только отвлечение внимания. Он лежал на животе, потому как следует размахнуться не мог.
Но это не значит, что он не может катнуть снаряды по полу.
— ГРАНАТА! — во всю силу лёгких крикнул он. Неизвестный на мгновение замер. Штурмовик отметил, что тот находится уже метрах в шести от гранд-адмирала. И всего в трёх от самого штурмовика. Значит счёт идёт на секунды. Доли секунд, если постараться.
ТНХ-0297 постарался.
Первый термальный детонатор он что есть силы бросил в лицо противника. Получилось не очень хорошо — штурмовик видел нотку презрения на лице неизвестного. Он перевёл свой новый клинок за спину, не глядя парируя направленные в него выстрелы. А шарик термального детонатора полетел в сторону гранд-адмирала. И следом за ним же — второй.
Светошумовая граната и её товарка, со всей силы оттолкнутые штурмовиком от себя, рванули, едва оказались под ногами у отвлечённого стрельбой гранд-адмирала, отражением выстрелов и контролем сфер термальных детонаторов. Белоснежная вспышка, следом за ней другая и раздражающий, буквально сводящий с ума звук.
Благодаря визору шлема, ТНХ-0297 видел, что женщина, прикрывая рукой глаза, вскочила и бросилась на противника, ревущего очень громко и не по-человечески. Но непостижимым образом, неизвестный чувствовал приближение угрозы.
И выставил световой меч в сторону бегущей к нему женщины.
А затем перед глазами ТНХ-0297 упала темнота.
* * *
Кильватерный строй мятежников до сих пор наседающих на правый борт и носовую полусферу «Неумолимого», неминуемо грозящий имперскому звёздному разрушителю тяжёлыми повреждениями, начал распадаться. Увидев новых противников, корабли повстанцев совершали поворот «все вдруг», устремляя свои носовые части в сторону прибывших кораблей империи.
Они прекрасно поняли, что контроль над вектором выхода из системы для них потерян. Оставалось лишь принять сражение — и теперь уже они находились в явном меньшинстве.
— Опять звёздные крейсера мон-каламари, — пробурчал старший помощник, подходя к Морготу. — Сэр, похоже это наш злой рок — воевать с этими пассажирскими лайнерами.
— Какая разница с кем воевать, если это противник? — флегматично заметил капитан Асториас. — Средним крейсерам заняться ударным фрегатом. Не миндальничать — нам этот утюг ни к чему. А вот МС80… Истребите его авиагруппу и начинайте уничтожение огневых точек. Приготовить десант.
Им ничего не стоит захватить оба корабля. В прежние времена Империя не очень-то и нуждалась в звездолётах, а потому абордажный бой применялся не столь широко, лишь для захвата важных пленников. Сейчас же, указания гранд-адмирала Трауна были более чем прозрачные.
Если есть такая возможность — корабль необходимо захватить. Выбирая между изрядно избитым ударным фрегатом и крейсером мон-каламари, жребий падает на второй. Разница в вооружённости между ними — на порядки, а вот в численности экипажей… Да, существенна, но линейный корабль всегда предпочтителен. Ударный фрегат повстанцев — это фактически аналог среднего или тяжёлого крейсера, а вот МС80 — это уже что-то равное звёздному разрушителю. Резоны прихватить именно его гораздо больше.
— Сосредоточить огонь артиллерии на звёздном крейсере, — приказал он. — Сколько у них осталось авиации?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Две эскадрильи на крейсере — перехватчики и бомбардировщики, у фрегата — шесть «крестокрылов».
Чуть менее чем в два раза уступают авиакрылу самого «Штурмового ястреба». Но у Моргота в активе ещё и есть эскадрильи TIE-истребителей с трёх средних крейсеров — подавляющее превосходство.
Малые летательные аппараты имперского флота взвились вокруг республиканских звездолётов. Носовой дефлектор звёздного крейсера мон-каламари порозовел от турболазерного огня и выстрелов лазерных пушек, после чего медленно начал истончаться, не выдерживая натиска.
Канониры ионных пушек «Штурмового ястреба» немедленно воспользовались прорехой в щите и обрушили на противника всю свою мощь. Потоки бело-голубой энергии смывали броню с корабля противника, подкреплённые попаданиями турболазеров, они выжигали орудийные гнезда. Несмотря на это, казалось, что в подобном аду невозможно выжить, но имперцы не спешили уничтожать своего противника, словно играя с ним.
Причём, преимущество было отнюдь не на стороне жертв, из-за чего звёздный крейсер уже расцветал кратковременными огненными букетами.
Носовые орудия поливали творение мон-каламари зелёным огнём, а по лицу капитана Асториаса расползалась широкая улыбка. Под ударами плазменной энергии дефлекторные щиты крейсера не выдержали и обрушились, и теперь чернела обшивка корабля, обгорала краска и оплавлялась броня. Затем на округлых бортах заплясали ионные разряды, а с десяток турболазерных выстрелов завершили начатое разрушение. Вахтенные радостно приветствовали огонь, который хлестнул из пробоины МС80. Моргот оглянулся:
— Мы ещё не победили. Продолжайте обстрел.
Фокус канониров сместился на правое «крыло» вражеского корабля, где располагались блистеры звёздного крейсера.
Корабль Новой Республики, МС80 и «Штурмовой ястреб» выстрелили одновременно, сосредоточив огонь на надстройках друг друга. Невидимая полусфера, защищавшая кормовую часть имперского звёздного разрушителя, окрасилась в нежно-розовый, а затем сквозь неё ударили голубые разряды ионных орудий. По обшивке расползлась сетка молний, две тяжёлые турболазерные башни с правого борта взорвались, и Асториас заметил сквозь главный иллюминатор как минимум двоих артиллеристов, которых выбросило в пространство, когда лопнули восьмиорудийные башни.
«Штурмовой ястреб» дал залп по кораблю Новой Республики, уничтожив носовой дефлекторный щит и оставив на обшивке противника чёрные уродливые подпалины, а кое-где и вовсе повредив оболочку. Поверхностные ионные разряды перемещались к приземистой палубной надстройке с прытью джав, нюхавших бесхозных дроидов. Орудия правого борта республиканца выцелили батареи правого борта звёздного разрушителя и слущили с её правого борта дефлекторную защиту. Под ногами Моргота поплыла палуба: отключились гравитационные компенсаторы. Турболазеры противника испарили листы обшивки. Завыли аварийные сирены, мигнуло освещение, когда воздух потёк через дыры в пространство.
Асториас схватился за поручень.
— Исправить генератор искусственной гравитации! Как это вообще произошло?!
— Двигатель сбитого бомбардировщика противника уничтожил оборудование, — отчитался вахтенный, прилагая усилия к тому, чтобы удержаться за край ближайшего монитора. К счастью, сработали техники, пустив в работу запасной генератор. Капитан мягко коснулся поверхности палубы, ощущая некоторую лёгкость своих шагов. Оно и понятно — вспомогательный генератор искусственной гравитации не обладал достаточной мощностью, чтобы компенсировать потерю основного.
— Артиллеристам — усилить бдительность! — приказал он. — Доложите о повреждениях.
— Минимальные, капитан. Кроме генератора ничего не пострадало за этот удар.
Моргот удовлетворённо кивнул.
— Рулевой, крен на девяносто градусов вправо вдоль большой оси. Подставим им правый борт. Канониры, полный залп левым бортом по ударному фрегату, правым — по крейсеру мон-каламари. Увеличить скорость — сближаемся с ним, заваливаем корабль по спирали так, чтобы зависнуть над его верхней полусферой своей надстройкой.
