боялся, что случайная бомба может упасть рядом с его старым партийным товарищем. 16 же мая вся немецкая авиация снялась с западных аэродромов и улетела на восток, к границам СССР. Надо думать, что Сталин мог подумать, что это они улетели к нашим границам для отдыха перед тем, как снова отправиться к Ла-Маншу.
Наконец, операция по оккупации Крита. Складываем всё вместе. Согласитесь, что есть некоторые подозрительные моменты в этой цепочке событий, которые позволяют предполагать о готовящемся в ближайшее время нападении Германии на СССР.
Поэтому 24 мая в кабинете Сталина состоялось это загадочное Совещание, на котором не могло рассматриваться никаких других вопросов, кроме вопросов относительно мероприятий по подготовке авиации приграничных округов к нападению Германии в ближайшее время.
Однако, участники Совещания, сразу же, как только вышли из кабинета Сталина, так обо всем забыли, поэтому советскую авиацию немцы разбомбили на «спящих аэроромах». Хотя, не всю, как я уже выше писал. В Одесском округе самолеты успели перегнать на полевые аэродромы. И в Ленинградском тоже, как вспоминал об этом будущий Главный маршал авиации А. А. Новиков:
«Никишев протянул мне только что полученную телеграмму за подписями наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генштаба Г. К. Жукова.
Я быстро пробежал ее глазами. После слов о возможности нападения Германии на СССР в ней предписывалось войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников. Нарком обороны приказывал в течение ночи скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, рассредоточить по полевым аэродромам авиацию, привести в боеготовность все войска и осуществить соответствующие обстановке мероприятия в системе ПВО. Других приготовлений без особых на то распоряжений приказывалось не проводить.
Это, по существу, была война, и я непроизвольно взглянул на часы — было уже около двух часов ночи.
Вернувшись к себе в штаб, я по телефону обзвонил командиров всех авиасоединений, приказал немедленно поднять все части по сигналу боевой тревоги и рассредоточить их по полевым аэродромам и добавил, чтобы для дежурства на каждой точке базирования истребительной авиации выделили по одной эскадрилье, готовой к вылету по сигналу ракеты, а для бомбардировщиков подготовили боекомплект для нанесения ударов по живой силе и аэродромам противника. Лишь после отдачи всех приказаний обошел управление.»
В два часа ночи авиация Ленинградского военного округа снялась и улетела на полевые аэродромы. Потому что в Ленинграде в это время «белые ночи», кое-что с воздуха на земле разглядеть можно. Хотя, летчики считают, что в сумерках сажать самолет без соответствующего оборудования не менее опасно, чем в темноте… Как нам всё-таки врут про советскую авиацию 41-го года! Раций на самолетах не было! А у А. А. Новикова, Главного маршала авиации, если судить по его мемуарам, на полевых аэродромах стояли радиомаяки, на всех самолетах — радиопеленгаторы и оборудование для ночных полетов. И все летчики были подготовлены к ночным полетам.
И в Одесском округе также. Там, со слов маршала Захарова, тоже ночью улетели на полевые аэродромы. Все, кроме полка, в котором А. Покрышкин служил, в полку Покрышкина никуда не улетели со стационарного аэродрома, только самолеты подальше друг от друга растащили и замаскировали.
А зачем, вообще, улетали на эти полевые аэродромы, да еще ночью, если там взлетные полосы под цвет местности не успели покрасить?..
* * *
Директива № 1.
«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.
Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.
1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.
3. Приказываю:
а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Тимошенко. Жуков.
21.6.41 г.»
У меня нет сомнения, что ее оригинал, находящийся в архиве, написан рукой самого Г. К. Жукова. Ни малейших сомнений. Почерк сам за себя говорит, писал человек с очень большими проблемами моторики, такие, какие могли быть у Жукова на момент написания им мемуаров, после тяжелого инсульта. Конечно, и с памятью у него были проблемы. А у тех, кто ему надиктовал текст «директивы» или дал черновик с ею, проблемы были реально с головным мозгом. Люди двух профессий особенно сильно такими проблемами страдают — профессиональные журналисты и профессиональные историки. Их так учат, что они реально считают себя специалистами во всех отраслях, поэтому всё, что они сочиняют — всегда предельно глупо.
Но для меня совершеннейшая загадка, почему этой филькиной грамоте такая большая вера. Потому, что она рукой Жукова написана и в архиве вся мятая валяется? Этого достаточно?
А можно задать один вопрос вам, господа историки, профессиональные и не очень, которые считают эту писульку реальным документом? Вопрос такой: вы придуриваетесь специально, потому что своих читателей и слушателей считаете тупым быдлом или, действительно, сами настолько тупое быдло, что не понимаете, ЧТО вы приняли за реальный документ?
«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.
Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.»
Ладно, Военным советам округов ушли оригиналы. Надо думать, что Жуков с Тимошенко написали не один экземпляр, а пять штук. Все пять оригинальные. На каждом они расписались. И каждый запечатали в конверт и отослали с фельдъегерями. Чтобы точно в округах войну проспали. Или еще вариант, в округа ушли шифротелеграммы с текстом Директивы, а для флотского наркома сделали копию, заверили ее и передали.
Только есть еще один вопрос: зачем адмиралу Кузнецову нужна была эта копия, если в этой писульке… сколько слов в этой писульке про флот? Считаем, и… ноль. Или адмирал Кузнецов должен был привести флот в боевую готовность на основании этой Директивы? С чего бы это? И какие мероприятия он должен был провести?
А копию где адмиралу Кузнецову передали? Прямо
