Нахрен так нервничать и скакать?
— Иди! Убирайся! Живо в школу, — заорал Герман Граф.
Он направил на меня бледную руку. Из нее вылетело облако черной пыли. Эта пыль попала в глаза, в голову, в самый мозг. Я не успел опомниться, как оказался в холодной пустоте. Потом куда-то летел, а дальше… Дальше появился там, где был утром.
На этом месте недавно болтали с директором. Казалось, будто перемещения не было. Реальность воспринимал с трудом. Конечности немного тряслись. Пришлось стоять на месте какое-то время, чтоб немного очухаться.
Ладно, это уже хорошо. Насчёт дара кое-что прояснилось. Есть человек, который поможет мне разобраться. Конечно, он малость пришибленный. Но другого и быть не может.
Так что сегодняшний день был полезней, чем сотня учебных дней в сраной школе. Деваться пока ещё некуда. Я в теле школотрона, а значит надо играть свою роль. С этой мыслью, направился к школе, чтоб продолжить учебу.
Я смотрел прямо перед собой, думая о новых знаниях. Вообще, примерно это и представлял. Но все рано необычно. Простой вояка получил блатной дар. Прям сказка какая-то для малолеток. Что ж, будем использовать это по полной.
Второе занятие было где-то на втором этаже. Я вошёл в тихое здание. Как ни странно, на посту даже не было сторожей. Но это теперь и не важно.
Поднялся наверх, направился по коридору. Черт, они здесь какие-то длинные. Переход из класса в класс — марш-бросок. Это не было страшной проблемой, но немного бесило.
«Так, сейчас начнется скулеж», — подумал, подходя к нужному кабинету.
Слегка постучал, чтобы показать высокую культуру (а как иначе). Потом открыл дверь и наткнулся на пустую комнату, где никого не было.
— Вот это поворот, — процедил сквозь зубы.
Наверное, урок перенесли в другой класс. Решив так, я хотел пойти дальше. Но тут понял важную вещь. Уроков на этаже просто не было.
Обычно гул учебного процесса распространяется через стены. А тут только мертвая тишина. Стало малость не по себе. Я невольно взглянул в окно и понял, что солнце клонилось к закату.
Черт, как же раньше-то не заметил? Наверняка перемещение съело время. Или тренировка с Германом длилась слишком уж долго. Был под действием зелья и не заметил.
Так… значит, вместо одного урока, я прогулял целых шесть. Не знаю, как с этим жить! На самом деле знаю, скажу, что утром долбанула гипер эрекция, и я не смог выйти из дома. Плевать вообще на училок, так же как им на меня. Надо только позвонить Ини, а то решит, что меня съели бурлоги.
Немного собравшись, я вышел из класса и решил сваливать. Не посыпать же теперь башку пеплом? Главное, как там полиция. Копы не должны вспомнить о том, что было. Если заклинание Графа не подействует, придется искать отмазки. Думаю, с этим проблем не возни…
Не успел пройти несколько метров, как впереди показались бойцы. На сей раз с ними был Петя. А самих пацанов целых пятеро! Они б ещё минометную батарею поставили против одного школотрона.
Сначала немного обрадовался. Уроды хотят задавить меня в пустом коридоре. Значит, можно смело кого-то прикончить, не думая о последствиях. Это, конечно же, круто, если б не тренировка с учителем.
Я был сильно измотан. Устали не только мышцы, но и сознание, если можно так выразиться.
Магию применить не смогу. А хлипкое тело не позволит драться с несколькими уродами одновременно. Понимая это, я невольно стал отступать. Нужен четкий план и как можно скорее. Может заскочить в класс? Тогда закрою себя в замкнутом пространстве. Хотя, коридор это тоже… такое пространство.
Может заговорить зубы? Черт, башка почти что не варит.
— Что дергаешься, козлина?! — тихо, но так чтобы я слышал, произнес Петя. — Хана твоим прыжкам, ща подохнешь.
— Ага, молись, черт малолетний! — поддакнули его шестерки.
Посмотрел в глаза гопникам и понял, что они настроены очень серьезно. Похоже, я и их затрахал. Решили поставить точку, чтобы наверняка. Сложно тут упрекать, на их месте нанес бы решающий удар ещё раньше. Так что это даже нормально. Просто, сука, очень не вовремя. Капец, как не вовремя.
Я ничего не сказал, продолжая отходить назад. Коридор становился темнее, казалось, стены давили. Черт, играю по правилам этих уродов. Надо нанести контрудар.
— Че, лох, щас заплачешь? — спросил самый худой из парней.
— Не успеет, все будет быстро, — ухмыльнулся Патрик.
Я замер, не желая идти дальше. Бойцы тоже остановились. Они знали, что может быть всякое. Видно было, что парни боятся.
— Впятером на одного! Не маловато, ушлепки? Могли б ещё роты две привести, — подмигнул я.
— А ты мог бы опять сныкаться в туалете, — заявил кто-то.
— Хмм, мочить в сортире — древняя стратегия войны, — улыбнулся в ответ.
Попробовал применить магию, но не добился ничего, кроме гребанной тошноты.
— Зубы заговаривает, на очко сел, — послышалось злобное шипение.
— Да, если честно, мне страшно. Не хочется, чтоб меня били, — пожал плечами, глядя по сторонам.
Бойцы переглянулись, не понимая, моего поведения.
— Простите, правда, ребят. Я больше не буду! — простонал, как можно печальнее, чтоб окончательно сбить с толку ушлепков.
А сразу после этих слов бросился на самого низкого. Серия четких ударов, один из которых в солнечное сплетение. Урод захрипел, начал кашлять. Еще один получил по коленам. Я почти что прорвался. Но тут…
Сразу несколько рук жёстко толкнули назад. Отлетел в сторону и свалился на жопу. Да, рановато гнуть пушки танкам. Походу, недооценил свои силы.
— Аха ха ха, — рассмеялись бойцы. Даже тот, которого я избил, теперь ржал.
Петя растолкал остальных и вышел вперёд. Мышцы на его теле вдруг увеличились. Вены пульсировали, будто были живыми.
— Думал, буду шутить? — хрипло произнес он. — Знаешь, в чем моя сила?
— В том, что у тебя нету члена? — ответил и вскочил на ноги.
— Не совсем… — процедил амбал, с трудом сдерживаясь. — Моя магия — это и есть сила тела. Раскрытие дара — сорок пять процентов, поток — высшего порядка. Есть над чем поработать, я знаю. Не могу долго на полную. Но на пару ударов… обычно хватает.
С этими словами Петя сжал кулак, который напоминал камень. Вокруг него образовалась синяя оболочка. Патрик ударил в стену, и в бетоне появилась вмятина, как от кувалды. Тут я понял, что это конец. Урод собрал всю свою силу. Он не хочет теперь отступать. А я, как назло, истощен.
Что ж, шлюха-смерть, иду в твои объятья, сраная ты нимфоманка.
Время начало замедляться. Казалось, Патрик болтал еще минут двадцать. Драться с ним
