она вывела его на первый этаж и едва ли не пинками вытащила за прозрачную автоматическую дверь в вестибюль ночного клуба.
— Э, ты чего? — попытался было возразить Юрий.
— Мы уходим! — самым серьёзным образом заявила Мила.
Официально ночной клуб работает до шести утра. В их распоряжении ещё целых пять часов. Уйма времени. Однако, едва Юрий глянул на расстроенное, но всё равно крайне решительное, лицо Милы, как желание спорить и доказывать тут же улетучилось. Как бы не было печально, но вечер, точнее ночь, испорчен окончательно.
Гардеробщик, мужик лет шестидесяти с шикарной седой шевелюрой, равнодушно принял номерки и подал одежду. Словно солдат срочной службы, менее чем за минуту Мила переоделась и всучила Юрию пакет с танцевальными туфлями на толстом каблуке. Большое зеркало на стене рядом с гардеробом так и не дождалось от молодой посетительницы клуба внимания.
Уже на улице Мила с ходу запрыгнула в первое же такси. Юрий едва успел присесть на заднее сиденье рядом с ней. Бечевинка и так не может похвастаться большими размерами. В иных более спокойных обстоятельствах они вернулись бы домой точно так же, как и пришли — пешком. Тем более погода несколько наладилась, пусть и стало ещё холодней, зато не так противно и сыро, как было всего несколько часов назад. Однако Мила не намерена задерживаться возле ночного клуба буквально ни на одну лишнюю секунду. Кажется, будто автопилот такси испугался столь сурового настроения Милы, не стал уточнять адрес, а лихо рванул с места.
И лишь когда они добрались до квартиры Милы, подружка несколько успокоилась и попросила Юрия зайти. А почему бы и нет? Если веселью конец, то, как знать, получится узнать что-нибудь новое.
Не без интереса Юрий переступил порог и аккуратно закрыл за собой входную дверь. Как и следовало ожидать, у Милы точно такая же квартира, как и у него: единственная комната, маленькая кухня и совмещённый санузел. Кажется? Хотя нет, диван несколько иной. Да и стол в углу из натурального дерева явно не из магазина класса «эконом». А вот что бросилось в глаза, так это далеко не идеальный порядок. Кровать в углу и половина дивана завалены женскими нарядами. Обе подушки погребены под платьями разного фасона и расцветки. Ещё одно пальто бессильно свесилось через спинку стула возле деревянного стола. Тогда как женские трусики и лифчики плотно оккупировали мягкую спинку дивана. Но, вроде как, пылью не пахнет, да и пол не завален откровенным мусором. Хочется верить, что весь этот бардак из-за того, что Мила долго и придирчиво собиралась в ночной клуб «Прибой». Ведь это их первый совместный выход в свет.
Пальто, ботинки и шапку Юрий оставил на вешалке возле входной двери и в одних носках прошёл следом за Милой на кухню. Как и следовало ожидать, холодильник отключен, дверца нараспашку. А вот и бытовой фильтр с пластиковой ёмкостью литра на три, необходимое дополнение к «похлёбке».
— Выпей, — на стол перед Милой Юрий поставил стакан воды.
— Спасибо, — Мила залпом опрокинула стакан.
Как от былого веселья, так и от выпитых слабоалкогольных напитков не осталось и следа. Что не успело выветриться, пока они весело дёргали конечностями на танцполе, то добила нежданная и от того ещё более нервная встреча с бывшим и поспешное бегство, а иначе и не назовёшь, из ночного клуба.
— Хочешь узнать, кто это был? — Мила глянула на Юрия снизу вверх.
— И так понятно кто, — Юрий присел на соседний табурет, — твой бывший.
— Верно, — Мила отвела глаза.
Подлая человеческая сущность жаждет узнать подробности, самые солённые, самые скандальные. Руки буквально чешутся схватить подружку за плечи, тряхнуть как следует и заставить выложить всё как на духу, как на допросе в Гестапо. Но Юрий благоразумно промолчат. Не стоит давить на Милу, тогда гораздо больше шансов, что она расскажет всё сама. А если так и не захочет рассказывать, то и методы Гестапо не помогут.
— Ладно, всё равно узнаешь, — кулачок Милы глухо ударился о столешницу. — Его зовут Ваня, Иван Поликов, если официально. Это непросто мой бывший, я реально любила этого козла. Мы долгое время были вместе, почти четыре года. Всё было просто зашибись, но идиллия закончилась, когда я решила остепениться. Сперва мягко, а потом всё более и более настойчиво я стала намекать этому козлу, что нам пора официально оформить наши отношения. Однако он наотрез отказался понимать даже самые топорные намёки.
А потом между нами произошло бурное объяснение, — хмуро бросила Мила. — Я прямым текстом заявила, что мне нужна стабильность: муж, нормальное жильё, дети, ипотека и далее по списку. В ответ Ваня не менее прямым текстом заявил, что его всё устраивает и так. Залезать в ипотечную кабалу он не хочет, жена ему не нужна, а дети, так это вообще спиногрызы, от которых одни лишь расходы. В общем, мы расстались весьма и весьма бурно. Ваня весьма бойко выскочил из этой квартиры, когда я схватила вот эту самую табуретку, — двумя пальчиками Мила показал на табуретку под Юрием, — чуть было не сломала её о его голову.
Несколько позже до меня дошла простая истина: — продолжила Мила, — мало принять решение остепениться. Мало. Мне пришлось не просто выгнать этого козла из своей жизни, а круто поменять весь мой круг общения. Главное, я больше не хочу жить в этом «человечнике». Почему, собственно, у меня и возникли мысли не просто сменить работу, поменять шило на мыло, а завести собственный семейный бизнес.
В голове зазвенели тысяча и один вопрос, но Юрий вновь сумел сдержать неуместное любопытство. Сейчас Мила раскрылась ему с неожиданной стороны. Сейчас самая лучшая тактика — молчать и слушать.
— К чёрту миллионы. К чёрту собственная вилла на берегу Чёрного моря. Семейная фирма тем и хороша, что позволит создать прочный материальный фундамент для простой, но более чем достойной жизни. Распоряжаться собственным временем по собственному усмотрению и работать на себя. Да, — Мила резко подняла руку, Юрий послушно закрыл рот, — я знаю, что работать на себя — самая жестокая форма эксплуатации. Но оно того стоит, верь мне. Можно зарабатывать ровно столько, чтобы покрыть собственные потребности и не париться карьерой, начальством и прочими атрибутами работы на чужого дядю.
В словах подружки имеется рациональное зерно. На память вновь пришла чета лесоводов Кругликовых. Егор Назарич настолько врос в свои делянки, что вряд ли променяет их на кабинет с видом на Красную площадь. Да и Галина Назарич вряд ли откажется от своего огорода ради того же вида на Красную
