Читаем без скачивания Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

«Марс» ревел толкающим винтом и несся вперед, а устье реки Нахты было прямо по курсу, вот оно — стоит только пересечь огромное озеро.

Наскоком взять намеченный барьер не вышло. Во-первых, оба пилота честно устали. Во-вторых, неумолимо наступала знакомая тундровикам «странная ночь позднего лета». Прилично стемнело, небо нахмурилось, а потом за восьмисотметровые горы Акырма зацепилась серыми космами занудная тучка и озером зачастил мелкий докучливый тёплый дождик, аккуратно взбивающий гладь озера в серебристую рябь. Экипаж надолго встал в устье этой реки, ожидая света и погоды.

В устье Нахты они расположились легким промежуточным лагерем на небольшом острове, куда попали, на полном ходу выкатив «Марс» прямо на травянистую отмель левого берега. Встали возле лиственничной рощицы и, как оказалось, нескольких гнезд крачек. Там катер смиренно замер, когда его воздушная подушка опала.

Члены экспедиции принялись неспешно создавать комфорт на зелёной полянке среди красивых групп невысоких лиственниц и непривычно густых елей, вытаскивая наружу необходимое снаряжение и снасти.

Работали нарочито громко, ибо места там были совершенно медвежьи. Первые звериные следы самые нетерпеливые экпедиционеры обнаружили, заскочив в кустарник по малой нужде. Пришлось расчехлить стволы. Но мишки, если они тут и были, давно уже скрылись при приближении пугающего грохота винта и двигателя, а отбиваться пришельцам пришлось от беспокойных крачек — отважные птицы пикировали прямо на головы пришельцев. Пришлось передвинуть лагерь чуть в сторону.

Остров почти соединялся с левым берегом неглубокой отмелью, позволяющей человеку в сапогах легко уйти в маршрут длительной и увлекательной береговой рыбалки. Но оставшихся после скоростного и напряженного путешествия сил не хватило на вечерние эксперименты со спиннингом.

В этом месте достаточно широкая Нахта текла легко и спокойно, ничем не показывая, что всего через пару сотен метров выше по течению она превращается в один сплошной порог. На островке было много следов старых кострищ и прошлых стоянок категорийных туристов, облюбовавших именно это место для старта по Нахте с разобранными катамаранами на закорках. Бывали тут и наиболее упрямые рыбаки, с большим трудом добиравшиеся до озера Собачьего, а потом топавшие по бережку с «резинкой» в рюкзаке до заповедных местечек Накомякена. Здесь им предстояло собраться с мыслями и силами, отдохнуть и еще раз проверить уже прилично замусоленную карту перед решающим и самым сложным броском. Женщины споро разложили возле больше ритуального, чем жизненно необходимого костерка холодные закуски, а на «колмановской» газовой печке поспел чайник.

И тут выяснилось, что у Сержанта куда-то пропал один из сигаретных блоков.

Зная всю глубину и тяжесть возможных последствий произошедшего для всех окружающих, Игорь Лапин благоразумно отошел подальше, а вот женщины попали под раздачу. Не понимая, что страшного тут случилось, они предлагали опустошенному Майеру помощь в поисках и тем самым только усиливали его раздражение.

И тут же получили за то, что без спросу и без его ведома перекладывали вещи в салоне, навалом лежащие позади сидений, пока Сержант геройски прокладывал курс и ничего не видел! Лишь после того, как он выкинул на мокрую от росы траву абсолютно все, злосчастный блок нашелся, он застрял между стенкой кабины и большим пластиковым ящиком с инструментами.

Лишь немец, как нерегулярный потребитель дорогих сигар и трубок, отчасти понимал возможные муки злостного курильщика со стажем. Но у пожившего и повидавшего Юргена хватило мудрости и опыта не предлагать Сергею альтернативой свою запасную трубку из бриара и легкий ароматизированный «табак»… А остальные не поняли. Воспитанные в здоровом западном духе Рита Энквист и Софи Пайе оказались совершенно шокированы таким всплеском эмоций и столь скоростным агрессивным поиском, искренне возмущаясь пагубной зависимостью человеческого организма и психики сталкера от банальной табачной палочки, укутанной в вонючую бумагу с селитрой! Они смотрели на все происходящее, хлопая глазами и с трудом удерживая собственную бурю чувств и слов.

Наконец, дождавшись момента, когда Сергей Майер почти успокоился и перестал звенеть взглядом, Рита не выдержала и ехидно подколола его, все же стараясь поначалу не выказывать прямой насмешки:

— Это просто ужасно! Ведь вы же доктор!

— А у нас так и говорят: «Пьет, как медик, курит, как педагог», — ни мало не смутясь, дразняще бросил ей Майер через плечо. — Или наоборот? Неважно. К тому же, я аварийный доктор. Это особые условия.

— Лучше бы занялись спортом, мистер.

— Если бы спорт был полезен, то у каждого еврея в квартире вместо пианино стояла бы перекладина, — брякнул Майер неполиткорректно. Лапин посмотрел на него укоризненно, как бы говоря: «Да не связывайся ты с этой бабой».

— Но вы методично убиваете дымом себя и других, — не отставала от курильщика обличительница. — Неужели вас мало предупреждают о вреде табака!

— «Предупреждают», «убиваете«…Молодчина! Вам теперь нечего стыдиться, уважаемая.

— Вы это к чему? — буркнула та.

— Вы меня уличили, а потом вымыли руки, — ответил Майер. — Как мамочка учила. Присяжные будут гордиться вами.

— Наши мамочки учат детей очень хорошо! А в Швеции многие потребляют табак, но они не курят, а кладут табак (его называют «снус») под верхнюю губу, так никотин попадает в организм. Одна порция снуса соответствует десяти сигаретам. При этом не портятся легкие и не отравляется атмосфера для окружающих!

— А что происходит с другими органами? — спросил доктор Майер. — Я смотрю, у вас там, чёрт возьми, всегда голубое небо! Как мы только тут живем?! Непременно возьму двойное гражданство.

Рита закипела.

— Что же с вами будет, Серж, — ехидно спросила вредная чертовка, — если вы при такой ужасной зависимости организма от никотина попадете в какую-нибудь опасную и аварийную ситуацию, вследствие чего до вожделенных сигарет быстро добраться не сможете?

— Уверяю вас, Рита, я из нее быстро выберусь, — в голосе остывающего Сержанта, уже перепрятавшего сокровище, все еще звенел металл.

Рита только хмыкнула, тронув подругу за плечо.

Сержант лишь хмыкнул.

— Майер настоящий коллекционер приключений. Вы его чаще фотографируйте… Он выберется, — тихим голосом Игорь Лапин невозмутимо подтвердил его слова, глядя в спину быстро уходящего к машине не на шутку разозлившегося друга, — бывали прецеденты. Я вам чуть позже расскажу.

И уже у вечернего костра Игорь поведал им такую вот историю… Невыдуманную.

— Ладно, давай, Сержант… Курева-то хватит в дороге? Иль подкинуть пачку? Правда, у меня только «Прима», по старинке живу.

— Да должно хватить… Не могу я пока обойтись без этого наркотика, люблю хорошим дымком мысль подстегнуть…

…Не раз потом Сергей Майер вспоминал это предложение пилота, вспоминал, начиная чуть позже — с того момента, когда его полевой нож «Pelastus» упал в неспешное течение реки Фонка-Дакит.

Случилось так.

В этот день их водного путешествия река, немного петляя, текла по приятной во всех отношениях долине плато, местами заросшей невысоким лесом. Маршрут шел гладко. Встречались, в основном, галечные перекаты да иногда еще шиверы метров по сто, разделенные спокойным быстротоком. Занудные такие шиверки, со слабым падением, ровные берега: ничего интересного. Попался всего один слив — ступенькой, меньше чем в полметра. А потом они уж вообще как-то расслабленно поплыли, началась спокойная вода. Рафтеры даже поснимали свои надоевшие «гидры» — плотные и водонепроницаемые костюмы. Свободные от управления занимались кто чем. И тут Сержант потерял нож.

Все вышло настолько глупо, что такого не простишь даже новичку. Он просто достал «Pelastus» из шейных ножен, и решил промыть клинок в воде, поленившись надеть темляк на руку. Причем проверил ногой зацеп и поерзал задом по специальной ребристой резине, подстраховался, блин… А вот нож выскользнул так, словно внезапно ожил! Не выручила ни мелкая насечка ручки, ни развитой задний упор-грибок. Будто вредный котяра погулять решил. Решил вот, и ушел… Мистика, между прочим.

Сергей чуть не сразу же в воду прыгнул! А не сделал он этого только потому, что ногу освобождал. По дну рифта проходит толстая специальная верёвка — ступни засовывать, что бы за борт не выпасть… Он отлично видел то место, куда упал его нож и не сомневался, что найдет его легко и быстро. Рифт шел возле берега, тут было мелко, а ледяная вода прозрачна. Уже перебрасывая ноги через широкий борт, Сержант предупредил Марата, невысокого жилистого парня с суровым кельтским лицом, что вскоре он их нагонит. Никакого экстрима.