В действительности встреч, бесед, совещаний и дел у Путина было много больше, так как далеко не все его дела и встречи включаются в официальный и доступный для журналистов график.
Наблюдая за Путиным почти ежедневно на экранах телевизоров, мы убеждаемся, что как человек он изменился с 2000 года не слишком значительно. В своем поведении он продолжает оставаться скромным и скрытным. На многих встречах с крупнейшими российскими бизнесменами и с западными лидерами Путин сохраняет легкую ироничность. Но и в этом случае он может высказываться резко, категорично и сурово.
Обычно он осторожен в критических ситуациях, но отнюдь не нерешителен, вопреки мнению некоторых оппонентов. Путин сохраняет и самоиронию. «Я не хотел и не домогался поста президента, — сказал он на встрече со студентами в Красноярске, — но теперь, как видите, втянулся». Однако мы не раз видели Владимира Путина не только утомленным, но и раздраженным; причин для этого хватало. К Владимиру Путину с уважением и симпатией относится большинство людей старшего поколения, которые уже не могут рассчитывать на свои силы и которым приходится в значительной мере надеяться на внимание властей, на помощь правительства и президента. От Ельцина никто из этих людей помощи не ждал. Конечно, атака на реальные интересы граждан, нуждающихся в социальной защите, предпринятая весной и летом 2004 года в форме монетизации натуральных социальных льгот, нанесла серьезный урон авторитету власти. Однако она подорвала наше доверие в первую очередь к группе либеральных министров — М. Зурабову, Г. Грефу, Д. Кудрину, А. Жукову. Она ослабила наше доверие к правительству в целом и к Государственной думе в частности. В гораздо меньшей мере эта неумелая и плохо проведенная реформа затронула авторитет президента, который дистанцировался от действий правительства, заметив, что «каждая ветвь власти должна действовать в пределах своей компетенции».
К тому же мы ясно видели, что не Дума, а президент заставил правительство существенно откорректировать как законопроект, так и сам закон. При этом некоторые из важных решений были приняты помимо правительства и Думы указами самого президента. В конечном счете положение большинства ветеранов и инвалидов, которые решительно протестовали против первоначальных версий закона № 122, не ухудшилось, а улучшилось.
К Владимиру Путину с уважением и симпатией относится и большинство молодых людей, особенно студенчество. Об этом свидетельствует не только активность таких массовых молодежных организаций, как «Идущие вместе» и «Наши», но и крайне малый успех новой «революционной» студенческой организации «Идущие без Путина». Даже рекламирующая эту организацию западная печать была вынуждена признать, что в 11-миллионной Москве эта новая организация смогла привлечь всего около сотни человек, а в Санкт-Петербурге и того меньше.
Владимир Путин пользуется несомненным авторитетом среди духовенства, а также во всем военном сословии, а не только среди офицеров из специальных служб, как об этом говорят его политические оппоненты. Президент России уважаем среди большей части российской интеллигенции и сам относится к ней с большим уважением.
Владимир Путин пришел на пост президента после Бориса Ельцина и унаследовал, как известно, значительную часть его команды. С собой он привел в правительство и в администрацию в первый год не более десяти человек. Позднее он существенно расширил свою команду, и о правительстве, которое было сформировано весной 2004 года, можно было говорить как о правительстве Путина. В. Путин встречается не только с М. Фрадковым, он нередко приглашает к себе и министров, а также регулярно проводит в Кремле встречи с группой ведущих членов правительства. Однако далеко не все из людей, которых в 2006 году можно было бы назвать «командой Путина», сумели отличиться при работе в новых условиях и в новых масштабах. Как историк я старался более внимательно наблюдать за работой не только самого В. В. Путина, но и людей из его команды. На мой взгляд, лучше других работали в последние годы министры силового блока — Сергей Иванов, Николай Патрушев, Рашид Нургалиев. Положительной оценки из «питерских» заслужили полпреды Дмитрий Козак и Георгий Полтавченко, а также спикеры Сергей Миронов и Борис Грызлов. Особенно отличилась и как политик, и как управленец Валентина Матвиенко. Из министров экономического блока лучше других показали себя такие министры, как А. Гордеев, И. Левитин, Ю. Трутнев и В. Христенко. Никакой симпатии ни у публики, ни у наблюдателей не вызывала работа таких министров, как Г. Греф, А. Кудрин, А. Жуков, В. Яковлев и особенно М. Зурабов. Ясной стратегии экономического развития России на длительный срок так и не было выработано. Во многих случаях, когда экономический блок правительства начинал работать самостоятельно и «в пределах своей компетенции», оно совершало грубейшие ошибки. Так было с печально известным законом № 122, который удивил всех своей некомпетентностью, громоздкостью, а также неясностью мотивов. Правительство запутало и нарушило в 2006 году всю сферу торговли алкогольной продукцией — а это крайне чувствительная часть российского потребительского рынка. Россия получает от повышения цен на нефть огромные дополнительные доходы. Но так ли разумно правительство использует эти громадные средства, которые кое-кто из деятелей правительства называет «незаработанными», «лишними» и подлежащими «стерилизации»? На этот счет у общественности много сомнений. В крайне неприятные или даже скандальные ситуации попадали в последние два года такие люди из команды Владимира Путина, как Герман Греф и Любовь Слиска, первый вице-спикер Государственной думы. Но В. Путину трудно наказывать людей из своей команды, так как это может быть расценено как его поражение. Создается впечатление, что Путин работает за всех: и за президента, и за премьера, и за министра финансов, и за министра экономического развития, и за главу «Газпрома». Явно не справляется со своей работой глава РАО «ЕЭС России» А. Чубайс. Гораздо лучше работает корпорация «Российские железные дороги», возглавляемая В. Якуниным. Однако эта сверхнапряженная работа президента В. В. Путина не может продолжаться бесконечно. А между тем сильные и эффективные политики и управленцы в России есть — в том числе и среди губернаторского корпуса. Но их надо собрать, объединить и возглавить. Невольно возникает один из редких, но и не уникальных политических сценариев — уйти, чтобы вернуться, но уже с другой командой.
Молодой американский экономист Джерри Сакс из Гарварда, который вместе с сотней других западных экономистов и экспертов начал проводить в России в 1992 году, по поручению Егора Гайдара и с согласия Бориса Ельцина, «шоковую терапию», честно признался уже через два года в своей неудаче. «Когда мы приступили к реформам, — писал он, — мы чувствовали себя врачами, которых пригласили к постели больного. Но когда мы положили больного на операционный стол и вскрыли его, мы вдруг обнаружили, что у него совершенно иное анатомическое устройство и внутренние органы, которых мы в нашем медицинском институте не проходили»[371]. В конце 1994 года западные эксперты покинули Россию — после осеннего кризиса 1994 года. У постели полуразрушенной страны толпились теперь наши собственные «реформаторы»: Анатолий Чубайс, Борис Немцов, Виктор Черномырдин, Александр Лившиц, Владимир Шумейко. Один из этой группы «реформаторов» Алексей Улюкаев тогда заявлял: «Те, кто, проводя жизненно необходимую операцию, да еще при отсутствии антибиотиков, перевязочных средств, стерильных инструментов, даже электричества, делают нередко больно, редко удостаиваются доброго слова и благодарности современников. Напротив, их удел — беспощадная, подчас разнузданная критика. Это ничего. Пусть нашим общим памятником будет построенный в боях капитализм. Аминь»[372]. Общим памятником этим «реформаторам» стали рухнувшие в 1998 году финансовые пирамиды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
