Когда стражи порядка прибыли к месту происшествия, Каморный продолжал буйствовать и, размахивая кинжалами, никого к себе не подпускал. Сегодня уже невозможно определить точно, какую реальную опасность он тогда представлял и можно ли было нейтрализовать его без применения огнестрельного оружия, но милиционеры решили не рисковать и оружие применили. Причем сначала, как и положено, сделали два предупредительных выстрела вверх. Одна из пуль срикошетила и попала девушке в руку. Она истошно закричала, и это, наверное, подстегнуло милиционеров. Третий выстрел они сделали в актера. Правда, метили по ногам, а попали в бедренную артерию. Из раны фонтаном хлынула кровь. Буквально через несколько секунд Каморный скончался.
Как установила затем экспертиза, в крови у погибшего не было ни грамма алкоголя. Не нашли у него и никаких изменений в мозгу. Что же тогда произошло с актером в тот день? Об этом теперь можно только догадываться. То ли действительно внезапно аукнулась в нем прошлая загульная жизнь, то ли рассудок на некоторое время помутился вследствие давней детской травмы. Дело в том, что в детстве у Каморного было воспаление мозга и его даже освободили от выпускных экзаменов в школе. Он перенес несколько операций, которые убедили его близких в том, что болезнь, кажется, побеждена. Но они ошиблись. Уйдя в актеры, где работа сопряжена с постоянными нервными перегрузками и обильными возлияниями после каждой премьеры, Каморный невольно способствовал тому, что болезнь вернулась.
Как это ни странно, но гибель Каморного прошла практически незамеченной для ленинградцев, а в Москве многие и вовсе не знали, что в городе на Неве погиб известный актер. Отчасти виноваты в этом были власти, которые запретили публиковать в печати некрологи. В морг больницы, где лежало тело артиста, проститься с ним пришли всего лишь несколько человек. Среди них была и мать актера, которая затем увезла тело сына в Старую Руссу. Там его и похоронили. Говорят, что сегодня эту могилу найти очень трудно из-за ее неухоженности: нет на ней ни плиты, ни креста.
28 ноября – Сергей ГЕРАСИМОВ
Из всей плеяды выдающихся советских кинорежиссеров, которые начинали свою карьеру в далекие 20—30-е годы, а знаменитыми стали в сталинские, только один человек дожил до перестройки. Став режиссером в 1930 году, он закончил карьеру 55 лет спустя, сняв за эти годы 25 фильмов, среди которых были такие шедевры, как «Молодая гвардия» и «Тихий Дон». Будучи долгие годы преподавателем ВГИКа, этот человек стал «крестным отцом» для огромного числа актеров и режиссеров, настоящих звезд советского кинематографа. Свой последний фильм режиссер посвятил Льву Толстому, и этот фильм стал реквиемом по нему самому. Сыграв умирающего писателя, сам режиссер ушел из жизни спустя несколько месяцев после завершения работы над картиной.
Сергей Герасимов родился 21 мая 1906 года на Урале, куда были высланы его родители – политические ссыльные: отец Аполлинарий Герасимов, который был сыном орловского полицмейстера из дворян, и Юлия Эстерович. Между нынешним поселком Сарафановский и Чебаркулем Герасимовы приобрели участок земли. Когда Сергею исполнилось 14 лет, его отец Аполлинарий Герасимов утонул в излучине русла реки Сосьва. И Сергей, будучи старшим сыном в семье, остался за кормильца. В поисках средств к существованию Герасимовы перебрались в Красноярск, однако закрепиться там так и не смогли, после чего снова вернулись на Урал.
Будущий режиссер с детства был наделен многими талантами: писал стихи и прозу, играл на разных музыкальных инструментах. Но больше всего ему нравилось рисовать, из-за чего он долгие годы мечтал стать художником. И когда в начале 20-х Герасимов окончил школу, он приехал в Петроград, где поступил в художественное училище. Но художником Герасимову стать так и не довелось. В те годы в Ленинграде было чрезвычайно популярно кино, которому прочили великое будущее. Среди тамошних друзей Герасимова оказался студент Высших художественных мастерских Григорий Козинцев, который в 1922 году вместе с Леонидом Траубергом организовал Фабрику эксцентрического актера, куда пригласил и Герасимова. Приглашение не было случайным: будущий режиссер был хорош собой, в нем с первого взгляда была видна дворянская стать. Поэтому в своем первом же фильме «Мишки против Юденича» Козинцев и Трауберг сняли Герасимова в роли шпика. Дебют получился удачным, и Герасимов на какое-то время превратился в любимого актера этих режиссеров, снявшись подряд еще в четырех их картинах. В это же время он ушел из художественного училища и поступил в Ленинградский техникум сценических искусств.
В ФЭКСе Герасимов считался одним из видных актеров и пользовался большим успехом у тамошних актрис. Правда, так было не всегда. Например, одно время он ухаживал за 16-летней фэксовкой Еленой Кузьминой, но она его ухаживания проигнорировала. Чуть позже она вышла замуж за режиссера Бориса Барнета, а потом стала женой другого мэтра советского кинематографа – Михаила Ромма. Что касается Герасимова, то именно тогда он нашел свою первую и, как оказалось, последнюю жену. Это была 18-летняя Тамара Макарова, которая училась в актерской мастерской Фореггера. Их знакомство произошло после того, как Макарова блестяще станцевала в одном из клубов чарльстон в эстрадной миниатюре «Модистка и лифтер», и Герасимов подошел к ней, чтобы выразить свое восхищение. Однако в тот раз их отношения ни во что серьезное не вылились. Но довольно скоро состоялась их новая встреча.
Макарова жила рядом с «Ленфильмом» и часто проходила мимо его стен. И однажды, когда она в очередной раз шла домой привычным маршрутом, к ней подошла незнакомая женщина. Как оказалось, это была ассистентка Козинцева и Трауберга. Остановив Тамару, ассистентка неожиданно спросила ее: «Девушка, хотите сниматься в кино?» Ответ Макаровой был короток: «Конечно, хочу». Так в 1926 году она попала на съемочную площадку фильма «Чужой пиджак». Ей досталась роль машинистки, сердцеедки, которая всех соблазняет. А в роли агента Скальковского был занят Герасимов. По словам самой Макаровой, «Герасимов был элегантным актером. Он был из дворян. Козинцев и Трауберг сделали его звездой экрана, респектабельным плейбоем. Мы с ним тогда встречались главным образом в клубах, на танцах. Я танцевала отлично, и он любил танцевать. Тогда были модными чарльстоны. Они были настолько модными, что мы вместе с друзьями – Кузьминой, Костричкиной, Жеймо, Герасимовым – создали маленький ансамбль и даже выступали в филармонии… Ухаживание Герасимова за мной длилось около года, после чего мы поженились…»
В первые годы молодожены жили очень скромно. У них была одна комнатка в два окна, на которых не было даже занавесок. По словам Макаровой, занавески в то время были пределом ее мечтаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
