Хати медленно начала двигать руками, тяжелым взглядом при этом заставив зависшего на секунду Фрейдена начать повторять все эти движения. Движения ногами, руками и телом, Хати показал всего пару упражнений немного шокированному парню, и заставив отрабатывать все, просто через пару десятков минут вернулся на лавочку.
Причину такого поведения Хатимана не смог понять ни Фрейден, которого начали учить, как стать еще быстрее, ни окружающие люди, которые это ученичество узрели.
- …
- Подумай еще немного, друг мой, и не говори больше такого бреда. Я не ему хотел помочь…просто я понял, что это очень выгодно. Выгоднее, чем ты можешь даже представить, - Опустив голову, Хати достал из кармана золотую монетку, и просто уставился на нее, - Когда я проверял прочность воли под ударами его клинка, то целиком осознал насколько же он чудовищно быстрый. Его стиль ускорения превосходит мой, и скорости у меня хватало только на защиту, но никак ни на ответные действия.
- …
- Именно, поэтому я хочу сделать его еще быстрее…чтобы…у меня был стимул самому развить скорость, и вместе с этим открыть волю наблюдения, - И сразу же Хатиман стал перебрасывать монетку из одной руки в другую. Он не ускорял себя стилем, не заставлял монетку лететь еще быстрее пользуясь каким-то усилением, просто бросал ее со своими базовыми возможностями.
И каждое перебрасывание просто сопровождалось попытками вложить как можно больше силы и как можно больше скорости. Просто чтобы преодолеть пределы, и…разработать свои руки достаточно, чтобы подстроить стиль Фрейдена чуть позже под себя.
Так они оба и продолжили занятия. Хати прерываться в ближайшее время и не думал, а Фрейден, только и поддавшись интересу, лишь время от времени получал словесные поправки от иногда отвлекающегося Хати.
Но в то время, пока один с огромной скоростью и силой перебрасывал монетки из рук в руки, а второй пытался понять, как же увеличить свою скорость каким-то стилем, окружающие Бароны стали все же возвращаться и к своим делам.
Первым стал Ваттер.
Отложив книгу с описанием сил разных животных, он спустился под палубу, и остановился в лаборатории Оскара. И пока доктор изучал материалы не так давно принесенных частей тел медведей, Ваттер начать рассказывать интересную историю:
- Медверылы в среднем в тысячу раз сильнее среднестатистического человека, а особенность их мышц позволяет на протяжении аж целых суток заниматься тяжелыми нагрузками, как например…раскопки камней, чтобы вырыть себе самолично пещеру в скале. Они еще занесены в красную книгу из-за того, что многие браконьеры убивают их ради их мощных лап.
- Вот как? Я у тебя получается в долгу, большое спасибо, - И стоящий над операционном столом, где было разложено несколько пар медвежьих лап Оскар, лишь благодарно кивнул головой, - Может хочешь тогда стать и первым испытателем? Если я смогу добавить свойства этих мышц тебе, то это будет просто чудесно.
- …Будет чудом, если твои опыты все же наконец сработают. На опытах с людьми ты бы лучше не спешил.
- Вот как…ну возможно, - Пожал плечами Оскар, и вытащив из шкафа неподалеку клетку с белками, он стал готовиться к двум экспериментам. Первый – изменение тела одного существа, путем предавания ему свойств второго. А второй – тот же опыт, но с гормонами из радуги.
Ваттер же просто остался в лаборатории, чтобы понаблюдать за этим.
А уже на палубе, не менее важным делом занимался уже Либал. Засев попросту в угол, чтобы никто не мешал, работал над устройством. Время от времени приделывая какие-то части поверх самого устройства, он заодно и залезал внутрь с паяльником, творя удивительно странную машину.
И примечательного бы ничего не было, если бы опять же не две детали. Первая – впервые Либал использовал для создания устройства что-то новое, в данном же случае сами микросхемы, которым он через силы пытался выучить и приспособить к делу. А вторая – скорость самой работы, которая на удивление возросла до мастерского уровня, в главную очередь из-за аномального повышения точности работы, и скорости размышления.
Опыты с призмой давали о себе знать…вот только создаваемое устройство имело прямое влияние на те самые призмы.
- Пан, подойди, - Через пару часов, когда Либал закрыл последнюю крышку, и в итоге создал что-то, напоминающее большую механическую руку, он с улыбкой позвал капитана корабля. А как только же и ей предстала странная конструкция, тогда же…оба одновременно встретились друг с другом взглядами, - Угадай, что это
- …Рука, - Сразу же по-доброму улыбнулась девушка, и наклонила свою голову.
- Ты не такая догадливая, какой иногда хочешь себя видеть, мелкая. Это тренажер…в виде руки, - Пан молча заморгала, из-за чего Либал сразу выдохнул, и развернувшись к массивной конструкции, протянул руку к небольшой панели управления. Состояла она из одно рычажка и двух кнопок, - Во время занятий с этими братьями ремесленниками я понял одну забавную вещь...в изобретениях важна грациозность и величественность. Их пиздрические призмы – игрушки для овощей, а редкая и большая призма это настоящее сокровище, которое никто из них не ценил.
- …
- Когда я после пиздрической призмы взялся за большую, сразу осознал, что работать с крупными вещами эффективнее. Тонкость работы всегда можно натренировать, а вот мощь приобрести возможно только одним путем. Поэтому я решил, что отныне буду конструировать массивные, и очень мощные вещи. Начало положено, я назвал этот тренажер – два в одном. Дав ему призму, я могу по первых научиться управлять рукой и управлением большими вещами, чтобы не быть совсем уж обузой. И во-вторых, я могу с ее помощью потом создавать крупные изобретения, или же улучшать наше судно.
- …Вот же ты умничка, - Пан сразу же натянула на лицо более счастливую улыбку, и пока Либал смотрел на свое изобретение, приобняла его за плечи. Только задумчивый мужчину сразу приложил руку к подбородку, и непроизвольно нахмурился.
- Только я уверен, что будет она работать сейчас через задницу. Мне слишком мерзко работать с чем-то настолько новым…Вот если бы пришлось использовать что-то на основе арбалетов – тогда да, но так…только ради тебя, мелкая. Ты и сама знаешь, насколько я ненавижу выходить из зоны комфорта, и что я иногда могу делать, если все же выйду.
- Умху. Надеюсь все же в руках ты себя будешь держать, хорошо? Мартышек один раз ты уже подставил, второй они если и переживут, то точно тебе отомстят.
В конечном же итоге изобретение Либала показать себя практически не смогло. Первое новое изобретение с трудом передвигало рукой, и учиться с ее помощью было невозможно. Либалу пришлось все переделывать. Зато начало уже было положено.
Так в занятиях у Баронов прошло несколько дней. Каждый в команде, буквально без исключения, хоть и немного, но развивал тот спектр полезных навыков, которые могли бы пригодиться перед встречей с их скорым противником.
А за день же до прибытия к нужному острову, до крайнего довольный своими успехами в новом стиле Фрейден, решил слегка сменить вектр тренировки. Попросту заинтересованный недавними успехами Хатимана, он со смущенным лицом подошел за просьбой к Пандоре, которая все недавнее время занималась оттачиванием стрельбы, и слежкой за Хатиманом.
Последнее сугубо для того, чтобы попытаться уловить взглядом монетку, которую он перебрасывал из руки в руку, дабы лишь отточить внимательность
- Пан, слушай…я хотел бы узнать у тебя, как мне обратиться к Хатиману с просьбой обучить меня воле, - Смущенный парень просто почесывая свой затылок, встретился взглядом с Пан, которая пялилась на монетку Хати, - Что такого ему сказать, чтобы он не токсичил? У него же если спрашиваешь о вещи, которую не знаешь, он сразу…кидается.
- Ты немного не прав, - Пан со спокойным, и словно даже не удивленным лицом покачала головой, - Он не токсичит, если спрашивать вещи, которые узнать в целом очень трудно, или если они находятся вне твоего поля интереса. Подойти и спроси, как есть, - И только тихо улыбнувшись, Пан лишь увидела как Фрейден сдавленно кивнул головой, и двинулся к Хатиману, - Интересно, чего это он решил…
