поклонился кумирам упадочной цивилизации. С мужественным смирением пронес он светильник своей детски-чистой веры через соблазны модернизма. Эту благодатную веру он старался передать молодежи во вверенных ему военно-учебных заведениях. Каждому кадету как в России, так и за рубежом вручалась маленькая книжка Святого Евангелия, на внутренней стороне обложки которой были напечатаны строки Августейшего поэта:
Пусть эта книга священная
Спутница вам неизменная
Будет везде и всегда,
Пусть эта книга спасения
Вам подает утешение
В годы борьбы и труда.
В одном из корпусов дежурный воспитатель на ночном столике возле кровати, на которой спал Великий Князь, нашел лист бумаги, на котором рукою К.Р. был написан сонет, посвященный «Кадету». Перед строем директор корпуса его прочитал. Окончилось чтение громогласным «ура» в честь Августейшего поэта. Мог ли знать Константин Константинович, что в этих стихах он провидел судьбу любимого сына…
Хоть мальчик ты, но сердцем сознавая
Родство с великой воинской семьей,
Гордися ей принадлежать душой;
Ты не один – орлиная вы стая.
Настанет день, и крылья расправляя,
Счастливые пожертвовать собой,
Вы ринетесь отважно в смертный бой.
Завидна смерть за честь родного края…
На базе двухвекового опыта предшественников и неустанных трудов Великого Князя в России была создана непревзойденная система воспитания военной молодежи, основанная на преемственности традиций предыдущих поколений. К началу Первой мировой войны в России было 27 кадетских корпусов (без Морского и Пажеского) с общим числом учащихся свыше 10 тысяч. Во имя доблести и добра призывал будущих воинов жить и служить Константин Константинович; для них он создал «Заветное чарующее слово»:
Наш полк. Заветное чарующее слово
Для тех, кто смолоду и всей душой в строю.
Другим оно старо, для нас – все так же ново
И знаменует нам и братство и семью.
О, знамя ветхое, краса полка родного,
Ты бранной славою увенчано в бою!
Чье сердце за твои лоскутья не готово
Все блага позабыть и жизнь отдать свою.
На чужбине, в глубокой старости, один из его учеников вспоминал: «Эту песню пели кадеты в России в особенно торжественных случаях на марше, эту песнь поем и мы по сей день в строю. Пусть мы седые, пусть ряды сильно поредели, но мы несем до гробовой доски нашу преданность и любовь к России» (Марков А., 1961).
На знаменитом русском кладбище под Парижем, Сент-Женевьев-де-Буа, есть большой участок, где преобладают воинские захоронения. Сколько здесь блестящих имен: «белая гвардия, белая кость…». В центре участка – массивный памятный камень с надписью – «Отцу всех кадет»[248]. Так воспитанники почтили память своего любимого наставника, учившего воинской профессии, мужеству, гордости за Державу, верности ей. Они до конца исполнили свой долг. Сколько же их на этом великом русском погосте… Покойтесь с миром! А знаменитый Высочайший Шеф, словно предвидя их горестную судьбину, задолго до октябрьской трагедии, разрезавшей живое тело России, написал:
«Я вижу Север мой с его равниной снежной,
И словно слышится мне нашего села
Знакомый благовест: и ласково и нежно
С далекой Родины гудят колокола».
«…И вздохом я вздохнул таким,
Каким вздохнуть один лишь русский может,
Когда его тоска по Родине изгложет
Недугом тягостным своим».
Большое количество стихов К.Р. посвятил темам, связанным с христианством. Самой совершенной стала поэма, созданная на закате жизни и творчества. Когда Константин Константинович создал своего знаменитого «Царя Иудейского», – он испытал возвышение души, равносильное молитве. Именно Великого Князя справедливо считают зачинателем религиозного Ренессанса в России. В дальнейшем к мотивам Евангельского сказания обратились и Мережковский, и Вяч. Иванов, и Бердяев, и Булгаков, и поэты Серебряного века. К работе над мистерией Константин Романов приступил в начале 1910 года. Весь 1912 год был отдан центральному замыслу – написанию драмы «Царь Иудейский». Позднее, по возвращении на родину, в августе, в Осташево, завершены примечания к нему. Поэт работал, несмотря на резко ухудшавшееся состояние здоровья: болезнь почек приковывала Великого Князя к постели все чаще и чаще. Летом 1913 года драма была закончена, и Великий Князь работал над комментариями. Источниками для них, как всегда, служили Библия, «Иудейские древности», «Иудейская война» Иосифа Флавия. Только о Пилате князь обнаружил литературу в 100 названий. В основу сюжета положена история последних дней земной жизни Спасителя… Приходит на ум: автор драмы работал как изограф. Это было настоящим послушанием. Так претворилась его неосуществленная мечта стать монахом. К монашеству и мученичеству подведет жизненная стезя его детей. Драма была дописана и поставлена накануне Первой мировой войны. Она – итог жизни ее автора, предвестие многих итогов. Всем своим строем и поэтикой она в «золотом» девятнадцатом веке. И не затем ли она вторглась в Серебряный – двадцатый, чтобы напомнить о забытом, помочь разглядеть примелькавшееся и оттого невидимое (Петроченков В.В., 2002).
Знаменитую Библейскую заповедь «Вера без дел мертва есть» (Иак. 2, 20; 2, 26) Константин Константинович воплощал, прежде всего, в делах благотворительности и милосердия. Помимо многочисленных вкладов в монастыри и храмы, семья оказывала традиционную помощь медицинским и социальным учреждениям. Сейчас постепенно возрождается память об Августейших основателях и попечителях больниц, институтов, детских домов. Рассказывая о замечательном нашем земляке, упомянем его деятельность и на этой ниве. Фонд 538 РГИА (Контора Двора Великого Князя Константина Константиновича и Великой Княгини Елизаветы Маврикиевны) содержит огромное количество прошений о сиротах-детях, неимущих родителях, о награждениях, материальной помощи, о стихах, присланных для оценки, ходатайства от руководимых обществ, учреждений, советов, учебных заведений, о разрешениях на печатание произведений К.Р. и его портретов. Как врачу, мне интересно было узнать, что Великий Князь являлся Почетным членом Императорской Военно-Медицинской академии и Института экспериментальной медицины, оказывая им разностороннюю помощь.
Малоизвестный ныне факт: при непосредственном попечительстве Великих Князей Дмитрия и Константина Константиновичей при Троице-Сергиевой Пустыни возникло в 1904 году первое в России Общество трезвости. Здесь была открыта школа православных трезвенников, в которой бесплатно содержались и обучались дети, оставленные родителями-пьяницами. Школой руководил иеромонах Павел (Горшков), позднее ставший наместником Псково-Печерского монастыря, а затем принявший мученическую смерть в сибирских лагерях. Практически все литературные гонорары Великий Князь передавал Обществу попечения о бедных и больных детях, находившемуся под покровительством супруги, Елизаветы Маврикиевны. Ее имя неразрывно связано с этой, одной из старейших благотворительных организаций Санкт-Петербурга, основанной в 1882 году. Другим,
