Сага о Магнусе сыне Эрлинга
(Magn?ss saga konungs Erlingssonar)
I
Когда Эрлингу стали известны замыслы Хакона и его людей, он послал гонцов всем могущественным мужам, о которых знал, что они были друзьями Инги конунга, а также его дружине и людям, которые ему служили и которым удалось спастись, а также людям Грегориуса и пригласил их на встречу. Встретившись и переговорив между собой, они сразу же решили, что не будут отпускать своих людей и скрепят свое решение клятвами. После этого они стали обсуждать, кого следует провозгласить конунгом. Эрлинг Кривой взял слово и спросил, не будет ли на то воля могущественных мужей или других лендрманнов, чтобы сын Симуна Ножны, внук конунга Харальда Гилли, был провозглашен конунгом, а Йон сын Халлькеля был бы предводителем войска. Но Йон отказался. Тогда спросили у Николаса сына Скьяльдвёр, племянника Магнуса, не возьмется ли он быть предводителем войска. Николас ответил, что, по его мнению, надо провозгласить конунгом того, кто происходит из рода конунгов, а предводителем войска сделать того, у кого можно ожидать достаточно ума для этого. Тогда будет и войско легче собрать. Спросили у Арни, отчима конунга, не позволит ли он провозгласить конунгом кого-нибудь из своих сыновей, братьев Инги конунга. Тот ответил, что сын Кристин, племянник Сигурда конунга, по своему происхождению имеет всего больше права быть конунгом в Норвегии.
– И есть человек, – добавил он, – который будет опекать его и руководить им и державой. Это Эрлинг, его отец, муж умный, решительный и хорошо испытанный в битвах и государственных делах. Он хорошо справится, если только удача будет ему сопутствовать.
Многие одобрили этот совет. А Эрлинг сказал:
– Насколько я слышу, большинство из тех, к кому обращаются, предпочитает уклониться от трудного дела и не браться за него. Мне ясно также, что если я возьмусь за это дело, то что бы ни случилось, почет должен принадлежать тому, кто будет предводительствовать войском. Но может случиться и так, как бывало со многими, кто брался за такое большое дело, что они теряли при этом все свое добро и свою жизнь в придачу. Но если дело пойдет успешно, то легко найдутся люди, которые сами захотят взять его в свои руки. Поэтому тот, кто возьмется за это трудное дело, должен принять решительные меры против возможного сопротивления или вражды со стороны тех, кто сейчас участвует в этом соглашении.
Все единодушно обещали блюсти верность. Эрлинг сказал:
– О себе я должен сказать, что служить Хакону было бы для меня равносильно смерти, и хотя дело кажется мне очень опасным, я все же. решаюсь предоставить вам решение и возьмусь предводительствовать войском, если таковы ваши воля и решение и если вы все свяжете себя клятвами.
Все согласились, и на этой сходке было решено выбрать Магнуса сына Эрлинга конунгом. Затем был созван тинг в городе, и на этом тинге Магнус был провозглашен конунгом всей страны. Ему было тогда пять лет. Затем стали его людьми все, кто там присутствовал и кто раньше были людьми Инги конунга, и всякий сохранял то звание, которое у него было при Инги конунге.
II
Эрлинг Кривой собрался в поход и велел снарядить корабли. С ним отправился Магнус конунг и все, кто стали его людьми. В походе участвовали Арни, отчим конунга, и Ингирид, мать Инги конунга, два ее сына, Йон Коровий Сосок, сын Сигурда Журавля, люди Эрлинга, а также те, кто были раньше людьми Грегориуса. Всего у них было десять кораблей. Они отправились на юг в Данию, к Вальдамару конунгу и Бурицу сыну Хейнрека, брату Инги конунга. Вальдамар конунг был близкий родич Магнуса конунга. Ингильборг, мать Вальдамара конунга, и Мальмфрид, мать Кристин, матери Магнуса конунга, были дочерьми Харальда конунга с востока из Гардарики, а он был сын Вальдамара сына Ярицлейва.[557] Вальдамар конунг их хорошо принял. Они с Эрлингом много встречались и совещались, и в конце концов было решено, что Вальдамар конунг окажет Магнусу конунгу всяческую поддержку, которая ему может понадобиться, чтобы овладеть Норвегией и удержать ее в своих руках, а Вальдамар получит ту часть Норвегии, которой его предки – Харальд сын Горма и Свейн Вилобородый – раньше владели, а именно – весь Вик до Рюгьярбита на севере. Этот договор был скреплен клятвами и торжественными обещаниями. Затем Эрлинг и его люди снарядились в обратный путь из Дании и отплыли от Вендильскаги.
III
Хакон конунг отправился весной сразу после пасхи на север в Трандхейм. У него были тогда все корабли, которые раньше принадлежали Инги конунгу. Хакон созвал тинг в городе Каупанге и был на нем провозглашен конунгом всей страны. Он дал Сигурду из Рейра звание ярла, и тот был провозглашен ярдом. Затем Хакон отправился со своими людьми назад на юг и дальше на восток в Вик. Конунг направился в Тунсберг и послал Сигурда ярла на восток в Конунгахеллу, чтобы защищать страну с частью его войска, в случае если Эрлинг нападет с юга.
Эрлинг приплыл со своими людьми в Агдир и сразу же направился на север в Бьёргюн. Там они убили Арни Лысуна Бригиды, управителя Хакона конунга, и отправились назад на восток навстречу Хакону конунгу. Сигурд ярл ничего не слышал о тем, что Эрлинг приплыл с юга, и оставался на востоке на Эльве, а Хакон конунг был в Тунсберге. Эрлинг пристал к берегу у Хроссанеса и стоял там несколько ночей.
Хакон конунг приготовился к бою в городе. Эрлинг подошел к городу. Он велел взять корабль, нагрузить его древами и соломой и поджечь. Ветер дул в сторону города, и корабль погнало к нему. Эрлинг велел укрепить два каната на этом корабле, привязать к ним две лодки и плыть на этих лодках туда, куда ветер погонит корабль. Когда горящий корабль близко подошел к городу, те, кто были в лодке, стали тянуть канаты к себе, чтобы город не загорелся. На город повалил такой густой дым, что с пристани, где стояло войско конунга, ничего не было видно. Тогда Эрлинг со всем своим войском поплыл в том направлении, куда ветер гнал дым, и они стреляли в тех, кто стоял на берегу. И вот, когда горожане увидели, что огонь приближается к их домам, и многие были ранены стрелами, они посовещались и послали священника Хроальда Долгоречивого к Эрлингу, чтобы испросить пощады себе и городу. И когда Хроальд сказал им, что пощада обещана, они вышли из войска конунга. Когда горожане ушли, войско на пристани поредело. Некоторые из людей Хакона говорили, что все же надо сражаться. Но Энунд сын Симуна, которого всего больше слушали в войске, сказал:
