— Это будет приватная беседа. Мы сделаем перерыв и встретимся в моих покоях.
Зал быстро очистился, и Клеопатра, бесцеремонно сбросив тяжелые одежды, накинула на плечи легкую накидку из биссоса. В сопровождении лишь двух телохранителей и сыновей Патрикии они направились в покои царицы. Их ждали подносы с перепелами и хрустальные кубки с винами из Коса. Ученая разделила трапезу с царицей, что было очень редкой привилегией.
Когда они закончили, поели сыновья, и Клеопатра с Патрикией удобно устроились на подушках в углу. Камергеры задернули вокруг них занавеси.
Тогда и только тогда Патрикия открыла крышку деревянного ящика. Там, на толстом слое пурпурного фетра — фетр из Приддена и краска из Иудеи — покоились сделанный из серебра и стекла плоский предмет размером с ладонь еще один предмет, поменьше, и нечто в форме седла с выступающими ручками.
Эти вещи были почти столь же знамениты, как сокровищница генерала Птолемея Сотера — особенно среди ученых и философов. Лишь немногие когда-либо видели их, даже ее мать и отцы.
Клеопатра разглядывала все с нескрываемым любопытством.
— Расскажите мне о них, пожалуйста, — попросила она.
— С помощью этого, — Патрикия показала на небольшой плоский предмет, — я могу измерять свойства пространства и времени. Много лет назад, когда я нашла убежище в Гипатейоне после смерти моего мужа, тамошние техники сделали мне новые батареи, и теперь это устройство снова работает.
— Они заслуживают похвалы, — сказала Клеопатра. Патрикия улыбнулась и махнула рукой, словно речь шла о чем-то несущественном.
— Философия и технология в вашем мире в некоторых отношениях не столь развиты, как в моем, хотя и очень близки. Но у вас замечательные математики и прекрасные астрономы. Моя работа далеко продвинулась.
— Да?
— А этот прибор, — Патрикия достала из ящика предмет с ручками, — говорит мне, где другие пытаются открыть проходы в наш мир, на эту Гею. Он чувствует это и сообщает мне.
— У него есть какое-либо другое предназначение? — спросила Клеопатра, осознавая, что происходящее уже недоступно ее пониманию.
— Нет. Не сейчас и не здесь.
К своему удивлению, царица вдруг поняла, что на глазах у старой жрицы выступили слезы.
— Я никогда не отказывалась от своей мечты, — сказала Патрикия. — И никогда не теряла надежды. Но я старею, моя царица, и мои чувства уже не столь остры… — Она приподнялась с кресла и вновь с глубоким вздохом опустилась в него. — Тем не менее, сейчас я уверена. Я получила верный знак от этого устройства.
— Знак чего?
— Не знаю, каким образом или где, моя царица, но в наш мир открылся проход. Это устройство ощущает его присутствие, и я тоже. Где-то на Гее, моя царица. Прежде чем я умру, я хочу найти этот проход, и увидеть, нет ли хотя бы ничтожного шанса на то, что мне удастся осуществить свою мечту…
— Проход? Что вы имеете в виду?
— Проход туда, откуда я пришла. Возможно, они снова открыли его. Или кто-то создал совершенно новый путь к звездам.
Клеопатра внезапно ощутила беспокойство. Инстинкты ста двадцати поколений Македонской Династии жили в ее крови.
— Люди вашего мира — они мирные и доброжелательные? — спросила она.
Взгляд жрицы внезапно стал далеким и туманным.
— Не знаю. Вероятно, да. Но я прошу вас, царица, помочь мне отыскать этот проход, с помощью всех средств, какие есть в вашем распоряжении…
Клеопатра нахмурилась и наклонилась вперед, чтобы лучше видеть лицо жрицы. Потом она взяла иссохшую руку Патрикии в свои.
— Принесет ли этот проход пользу нашим землям?
— Почти наверняка, — сказала Патрикия. — Я сама — лишь небольшой пример тех чудес, которые могут лежать за подобным проходом.
Клеопатра, нахмурившись, некоторое время размышляла. Ойкумену осаждало множество проблем, некоторые из которых, как уверяли ее советники, были непреодолимы — проблемы древней цивилизации, шедшей к упадку. Она не очень верила в это, но сама мысль ее пугала. Даже в век самолетов и радио должны существовать другие вещи, другие чудеса, которые могут спасти их в их нынешнем положении.
— Это короткий путь к отдаленным территориям, где мы можем расширить нашу торговлю и где можем узнать много нового?
Патрикия улыбнулась.
— Вы очень понятливы, моя царица.
— Тогда мы будем искать. Я прикажу, чтобы дружественные нам государства и империи тоже участвовали в поисках.
— Он может быть скрытым, очень маленьким, — предупредила жрица. — Возможно, это лишь пробный проход, шириной всего в человеческую руку.
— Наши поиски будут тщательными, — заверила Клеопатра. — Под вашим руководством проход будет найден.
Патрикия искоса посмотрела на нее с почти высокомерным подозрением.
— Меня долго считали выжившей из ума старухой, несмотря на эти чудеса. — Она положила руку на ящик. — Вы верите мне?
— Да, клянусь моим титулом Царицы Александрийского Египта и Македонской Династии, — сказала Клеопатра.
Ей хотелось верить. Жизнь во дворце последние несколько лет была очень скучной, а царица действительно обладала способностями, главным образом — в вопросах, касавшихся политики и государственных дел.
— Спасибо, — вздохнула Патрикия. — Мой муж никогда мне по-настоящему не верил. Он был прекрасным человеком, рыбаком… Но он беспокоился и говорил, что я должна жить только этой жизнью, а не мечтой о других…
— Ненавижу ограничения, — страстно воскликнула Клеопатра. — Что вы будете делать, если мы найдем проход?
Глаза Патрикии расширились.
— Я отправлюсь домой, — сказала она. — Наконец, сколь бы несерьезно это ни было, я отправлюсь домой.
— Полагаю, не раньше, чем вы закончите свою работу для нас.
— Нет. Это для меня на первом месте.
— Хорошо. Пусть будет так.
Клеопатра позвала своих советников, строго предупредила, что императорский декрет не может быть предметом разногласий, и отдала команду начать поиски.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — сказала жрица, когда они шли назад в зал.
Клеопатра смотрела, как Патрикия уходит через ворота Теотокополоса, возвращаясь в Гипатейон до того времени, когда начнется поиск. Потом царица закрыла глаза и попыталась представить себе…
Родина старой женщины. Откуда могла она явиться? Мир светящихся башен и могучих крепостей, где люди были больше степени богами или дьяволами, чем мужчинами или женщинами, которых она знала. Лишь такой мир мог произвести на свет эту маленькую чувственную ученую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
