вопроса. Во-первых, история не содержит упоминания о ханъё, полукровках. Был ли Абэ-но человеком в полном смысле этого слова? И второй вопрос, вытекающий из первого. Если он все-таки был не человеком, а ханъё, то не мог ли его потомок Абэ-но Камата унаследовать часть крови кицунэ и снять печати с Киото именно по причине некоторого родства с йокаями?
Я говорил в оглушительной тишине и в сотый раз к концу монолога пожалел, что не завел цикаду. Тому, что я эти вопросы вообще задал, я тоже был уже не рад, подозревая, что нарушил попутно целую стопку школьных правил.
— Весьма разумный вопрос, Кощеев-сан. Сейчас порисую.
Кусочком мела она провела по доске горизонтальную черту, разделив всё пространство пополам. Верхнюю часть же она пунктирными линиями натрое.
На нижней части появилась надпись: «Страна желтых вод».
На верхней: «Мир живых».
— Итак, как мы все знаем, Идзанами-сама ушла в мир мертвых, откуда нет возврата, если успеть съесть что-нибудь с очага.
В углу на нижней половине, занятой Ёми, страной желтых вод, добавилась надпись: «Великая матерь».
— Идзанаги-сама, сбежав из мира мертвых, дал клятву, что живое существо больше туда не спустится. А поскольку возвращение из Ёми но куни требует ритуального очищения, он пошел на берег реки Тачибана, разделся и пошел мыться. Когда он омывал свой левый глаз, из капель, упавших на берег, появилась Аматэрасу-о-миками. В дальнейшем она была названа великой священной богиней, сияющей на небе.
В левом углу одна треть оказалась занята именем солнечной богини и иероглифами «Равнина Высокого Неба — день».
— Когда Идзанаги-сама омывал свой правый глаз, из капель воды появился Цукиёми-но микото. Согласно легендам он вознесся вместе со своей сестрой и обитал в том же небесном дворце, никогда не оспаривая ее правление равниной Высокого Неба. Однако Аматэрасу-но микото всё равно считала его конкурентом и сделала так, чтобы ему принадлежала только ночь. Пришлось переехать в другой дворец, зато все живы.
Центр разделенного на три части мира живых украсился именем лунного повелителя приливов и иероглифом «Равнина Высокого Неба — ночь».
— И самый веселый из троих великих детей, Такэхая Сусаноо-но Микото, был рожден, когда его отец умыл нос. Идзанаги-сама изначально отдал ему во владение море и бури.
На правой части мира живых появилась подпись: «море».
— Но вода ему не была по душе, ему одинаково нравились Ёми и равнина Высокого Неба. Полностью его понимаю. Кто легенду читал, тот знает, что будет дальше.
На самой границе «моря» и «страны желтых вод» она поставила имя Сусаноо-но Микото.
— К чему я это всё. Ханъё — это происки китайских экспериментаторов, которые над евгеникой голову сломали. Нет и не может быть существа, от рождения живущего на два мира. Йокаи — дети Идзанами-сама, они принадлежат миру Ёми. Чтобы зафиксировать йокая в мире живых, требуется провести магическое укрепление его тела и души. Этим занимается непосредственно Идзанами-сама, почему мы и зовем ее Великой матерью. От этого йокай не становится менее йокаем.
В стране желтых вод появилась надпись: «йокаи».
— Человек может пойти в мир мертвых, только когда перестанет принадлежать миру живых.
«Люди».
— А всё, что якобы находится посередине — это магические конструкты. И это легко проверить. Как только усиление спадет с души и тела, создание или останется под равниной Высокого Неба, — на доске к «людям» добавилась надпись «жизнь», — или просочится в Ёми, который на самом деле не подземный, а параллельно существующий. Мы рисуем его под землей только из логических соображений. На деле Ёми всегда рядом с нами.
Если заменить слова «страна желтых вод» на Навь, а мир живых — на Явь, то вообще всё понятно, полностью согласен.
— Теперь отвечу на вопрос об Абэ-но Сэймее. Если даже его мать была кицунэ, в любом случае родился он или йокаем, или человеком. Оммедо могут использовать только живые. Да, любой оммедзи тратит энергию на печати, однако сами посудите: Сэймэй всю свою очень долгую жизнь провел при дворе, посвящая время гаданиям и консультированию императорской семьи. Мог он быть человеком? Да, конечно.
Рингёко-сан стерла схему с доски.
— С другой стороны, давайте будем честны. У нас есть минимум одно подтверждение, что Сэймэй за всю жизнь создал хоть одну печать?
Учащиеся подняли глаза в поисках озарения.
— Подсказываю: идея напитать ки символ, собственноручно написанный на ткани или бумаге, а в дальнейшем реализовывать полученную конструкцию, и ее воплощение не обязаны воспроизводиться одним существом. У Абэ-но Сэймэя было до чертиков учеников. Взять любого из них также не представляло труда. Мог ли императорский оммедзи на деле быть кицунэ? Да, конечно.
Класс загудел. Я снова поднял руку. Был способ узнать, был…
— Рингёко-сан, у меня последний вопрос. Осталось ли что-то из частей тела Абэ-но Сэймэя или его потомков в физическом мире?
— Да, конечно, — она явно понимала, куда я веду, откуда-то зная, с чьим внуком разговаривает. Неудивительно, учитывая потомственную фамилию. — Дочь Абэ-но Сэймэя до сих пор возглавляет отряд оммедзи при святилище Абэ-но Сэймэя в Осаке, район Абэно. Он там родился, и с тех пор вся семья живет то в Киото, то в Осаке.
— Спасибо, — я угомонился. В план можно было вписывать посещение исторических мест, но не сейчас, а чуть позже.
На коротенькой перемене я встал, чтобы размяться. Без перерыва сидеть в позе сейдза с непривычки было тяжеловато. Томоко подошла и подозвала еще и Изаму.
— Я правильно поняла, что когда закончатся учебные субботы, мы едем в Осаку?
— Почему «мы»? — удивился я.
— Потому, — заржал Изаму, — что когда к опытной храмовнице подойдет тощий белобрысый гайдзин и начнет вытряхивать из нее каплю крови, чтобы призвать ее малахольного предка тысячелетней давности, ему ой как потребуется телохранитель. Давай честно: отряд оммедзи ты в одиночку не раскидаешь. Кстати, зачем тебе это?
— Всё тебе сразу скажи.
Недзуми появился, как всегда, внезапно. То ли я отучился вниз смотреть в компании они и инугами, то ли это было особенностью крысиного поведения…
— Скажите, мои пустоголовые друзья, — вкрадчиво начал он. — А вам обязательно тратить дохрена времени на Осаку, до которой четыреста километров, чтобы просто найти приключения на попец?
— У тебя явно есть предложение, как добыть биологическую жидкость оммедзи, не трогая храмовницу, — поинтересовался я, чуть удивленный его сегодняшним выбором лексики. Кажется, наша компания на него дурно влияла.
— Конечно, есть.
