— Не нервничайте, — посоветовала Гэри женщина.
— Я не нервничаю, — солгал Гэри, взглянув на нее. — И многих вы арестовали в последнее время, позвольте поинтересоваться?
— Я не уполномочена отвечать на подобные вопросы, — ответила она с радостной усмешкой.
— Нам нечасто приходится арестовывать таких знаменитостей, — признался мужчина.
— А откуда вы обо мне знаете? — спросил Гэри с искренним любопытством.
— Мы вам не невежды какие-нибудь, — буркнул мужчина. — Мы очень даже в курсе высокой политики. В работе, знаете ли, помогает.
Женщина ожгла напарника предупреждающим взглядом. Тот пожал плечами и уставился вперед.
Когда судно влетело в главный транспортный туннель, проложенный в барьере безопасности, окружавшем Имперский сектор, Гэри стал смотреть вперед. Вскоре судно вылетело из туннеля, резко отклонилось влево от основного потока воздушного транспорта и двинулось вокруг темно-синего гладкостенного цилиндра — башни, поднимавшейся почти до самой поверхности купола. Через некоторое время пилот сбросил скорость, аэромобиль едва заметно тряхнуло, и он опустился на платформу, расположенную примерно на середине высоты башни. Платформа втянулась внутрь, аэромобиль оказался в ярко освещенном ангаре.
До начала судебного процесса заняться Гэри было положительно нечем, а начаться процесс должен был очень скоро, только в этом он и был уверен. «А все остальное, — думал Гэри, — это психоистория».
Глава 40
Лодовик стоял обнаженный посреди своей новой квартиры. Кожа с правой стороны туловища была отогнута. Он работал над механикой. Края биологических слоев заживлялись сразу же после надреза. Из них не сочились ни смазочные, ни питательные жидкости, хотя «ранки» для пущей убедительности были украшены фальшивыми капельками крови. Если бы Лодовик пожелал, он мог бы устроить весьма показательное кровотечение, но сейчас устраивать спектакль было не для кого, и вскоре предстояло восстановить целостность искусственных кожных покровов. То, что он предпринял, было очень разумным шагом.
Он понимал хитросплетения прагматизма, маневры большой политики. Он не мог понять, почему Дэниел решил ему доверять, почему предоставил полную свободу, не назначив даже испытательного срока, в течение которого внимательно бы наблюдал за ним. Первое объяснение могло заключаться в том, что он дал распоряжение Яну Кансарву во время осмотра и ремонта вживить в тело Лодовика крошечный передатчик. Никакого передатчика Лодовик не обнаружил, но обнаружил бы, если бы таковой был в наличии. Его тело не излучало никакой энергии, помимо той, какая должна была исходить от тела обычного человека — инфракрасные лучи, ряд других волн… но ни одна не содержала кодированной информации. Ни в одной из полостей тела Лодовика никаких устройств такого типа не обнаружилось.
Он восстановил целостность кожных покровов и задумался о второй вероятности: о том, что Дэниел станет наблюдать на ним, как только он выйдет из квартиры, — либо лично, либо с помощью других роботов и даже нанятых им людей. Организация Дэниела была многочисленной и разнообразной по составу. Ожидать от него можно было положительно чего угодно.
Существовало и третье возможное объяснение, менее вероятное, чем первые два: Дэниел ему по-прежнему доверял…
И еще одно, четвертое, настолько маловероятное, что о нем и думать-то не стоило. «Я — частица какого-то еще более глобального плана. Дэниел знает о моих метаморфозах, о том, что они сохранились, и нашел какой-то способ использовать их».
Лодовику никогда бы не пришло в голову недооценивать интеллект и изобретательность думающей машины, которая просуществовала двадцать тысяч лет. Миновал час, два часа, и Лодовик понял, что впал в опаснейшее состояние неспособности принять решение. Казалось, какое действие он ни предпримет, все безуспешно.
Он стряхнул оцепенение и подключил все резервные системы. Приток энергии и силы — ощущение восстановления искусственной кожи, на которой не останется ни единого рубца, — порадовал Лодовика. У него было как минимум одно важное преимущество перед людьми. Заключалось оно в том, что его ни в малейшей степени не волновало, останется он в живых или погибнет. Волновало его единственное: сумеет ли он помочь людям — и теперь он яснее ясного видел, как это сделать.
Дэниел обмолвился о роботской оппозиции — кельвинистах. Несколько раз Лодовик слыхал о них и прежде, от других роботов. Роботы, как и люди, тоже были подвержены слухам. Если кельвинисты до сих пор существовали (Дэниел не сказал об этом определенно), значит, некоторое их число вполне могло находиться на Тренторе — в том случае, если они решили, что у них есть хоть какой-то шанс одолеть Дэниела.
Лодовик быстро оделся и немного изменил свою внешность — настолько, насколько мог это сделать усилием воли. Теперь он выглядел намного моложе, чуть стройнее, цвет его волос стал ярким, соломенно-желтым.
Теперь он не напоминал ни прежнего Лодовика, ни новоявленного Риссика Нуманта. Тем не менее основные телесные и физиогномические признаки остались прежними. И конечно позитронный мозг. Встреться Лодовик с Дэниелом и в этом обличье — ему бы не удалось долго того дурачить.
Лодовик понимал, что ему следует как можно скорее уйти из квартиры и приступить к поискам. Он сомневался, что времени у него — не больше суток, а потом Дэниел вполне мог заподозрить неладное.
Он должен обзавестись кое-какой информацией и сделать все возможное за крайне ограниченное время.
К счастью, Лодовик знал, с чего начать. Начать он намеревался с частной библиотеки, подаренной Императору Агису XIV богатейшей из владельцев Флешплея, чудаковатой женщиной-интеллектуалкой Гай Маркин. Император передал эту библиотеку Имперскому Университету пангалактической культуры, не удосужившись даже ознакомиться с презентованными ему материалами — узкоспециальной и почти бесполезной подборкой, так, по крайней мере, говорили. Имперский Университет передал коллекцию Имперской Библиотеке, а потом и Университет, и Библиотека о щедром подарке Гай Маркин благополучно забыли.
Имея титул почетного ректора Имперского Университета — ранга, введенного Ченом несколько лет назад, — Лодовик знал коды и пароли, ведущие во все помещения Университета, включая и библиотеку Гай Маркин.
Там он найдет тысячелетние легенды и мифы, собранные со всей Галактики, дистиллированные мечты, видения и ночные кошмары с миллионов планет, населенных людьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
