Дженнифер слабо взмахнула рукой, закрыла глаза и моментально уснула.
— Думаю, мы прорвемся, — сказал Хаким. — Я предоставил им всевозможные кредиты. В свою очередь, они выслали нам основные математические формулы, — а это означает, что они понимают символы… символы людей.
— Есть что-нибудь интересное в их математике? — поинтересовался Шелковистый.
— Все выглядет очень невинно, так… детские игрушки, — заметил Хаким. — Ближе скорее к математике людей, а не Братьев.
Шелковистый издал звук, похожий на шорох падающих на асфальт листьев.
Небесный Глаз знакомился с записанными сигналами с четвертой планеты. Дженнифер, до сих пор не пришедшая в себя после четырех часов сна, стояла рядом с Братом и всматривалась в информацию.
— Они повторяют многое из того, что мы послали им, но есть и различия, некоторые… усовершенствования, не так ли? Система обозначения изменена немного… вот здесь… и здесь, — она указала на уравнение неэвклидовой геометрии. Мартин не смог понять, что она имеет в виду.
— Они обучаются очень быстро, — заметил Небесный Глаз. — Мы мы можем бросить семена в почву сейчас.
— Пришло время узнать, каким языком они пользуются, — сказал Мартин. — Передайте им лексикон Братьев и английский словарь, и аудиозаписи с разговором на том и другом языке.
— Мы раскрываем наши книги перед ними, — заметила Ариэль.
— Нет, скореет насаживаем наживку на крючок, — возразил Мартин. Он повернулся к мому и Матери Змей. — Сможем мы сымитировать на «Троянском Коне» несколько повреждений — будто бы полученных при взрыве суперновой?
— Да, можем, — ответил мом.
— Чэм, ты и Эйрин сделайте эскизы повреждений и, когда все будет готово, сообщите Небесному Глазу.
— Хорошо, — откликнулся Чэм, и они с Эйрин покинули командный пункт.
— Она выглядит странной, непонятной, — задумчиво произнесла Ариэль, рассматривая изображение четвертой планеты. — Я придумала ей имя, если вы, конечно, не возражаете.
— Какое? — спросил Мартин.
— Спящая. Другие планеты… Ощетиневшаяся выглядит, как Гриб-дождевик. Меняющийся мир…
— Маска, — предложил Мартин.
— Лучше Занавес, — сказала Эйрин. Спустя десять минут каждая из планет получила имя, соответствующее своим характеристикам:
Проститутка — белый диск, диаметром семьсот двадцать километров, быстро вращающийся по орбите в полмиллиона километров от Левиафана, ее окружность была обрамлена спутанным клубком развевающихся «волос» — неизвестного предназначения и содержания.
Большой Город — окруженный красноватым кислотным атмосферным облаком, с богатой архитектурой на глубине четырех сотен километров.
Газон — покрытая голубовато-зеленой растительностью, разделенная искусственными реками, похожими на земные с той разницей, что средняя температура поверхности была около трехсот градусов Цельсия, русла глубоководных рек были заполнены фальшивой жидкой материей (так, по крайней мере, считали Джакомо и Небесный Глаз), атмосфера планеты содержала избыток двуокиси углерода и пары.
Спящая — похоронный букет черных увядших роз, упакованных в шар в сто две тысячи километров диаметром…
Биллиардный шар — бесформенная серость.
Гриб-дождевик — с зернами, тысячекилометровой высоты.
Горный Хрусталь Первый — с серыми скалами и льдом а ля натураль.
Миксер — с висящими кабелями от трех лун, с бурлящей газовой поверхностью, прекрасная абстракция водоворота и вихрей.
Зеркало — идеально отражающая поверхность.
Гофре — напоминающая огромную лаву из вулкана, освобождающуяся через скважину невообразимой глубины и ширины. Зеленые огни подмигивали как манящие, зовущие к верной гибели глаза.
Горный Хрусталь Второй — очень похож на Первый, — фактически, точная копия.
Занавес до сих пор щелкал, как часы на атомной бомбе, поочередно трижды изменяя свой характер.
Горный Хрусталь Третий — дубликат Первого и Второго.
Газовый Насос — голубовато-зеленый, жидкий шар из метана, аммиака, водорода и гелия, его жаркое топло каждый час выбрасывало на орбиту отбрасывал миллиарды тонн газообразных веществ.
И наиболее удаленная — Магический Фонарь — с океанами, застывшими абсолютно гладким льдом, с разбросанным то тут, то там кусками отшлифованного железа и кристаллических масс. Суша и застывшие океаны на сотни километров были усеяны черными сводами.
Но процесс присвоения имен планетам системы Левиафана не принес ни чувства удовлетворения, ни чувства большего контроля над ними.
* * *
Мартин висел в гамаке и сквозь полуприкрытые веки наблюдал за изображением Спящей. Каноэ дикарей с Гудзона подходят к Нью-Йорку. Взгляните на линию горизонта. Лапы в мокасинах вступили на асфальт. Угрозы разрушить город луками и стрелами. Посмеиваясь, правители пригласили их в офис.
Дженнифер, Хаким, Чэм и Ариэль, летающие, как ангелы, в помещении командного пункта одновременно повернули головы в сторону вошедшего Мартина. Все до единого они бросили на него тот полуиспуганный выжидательный взгляд, которым постоянно встречали его вот уже несколько дней.
— Они ответили, — сообщил Чэм.
— Десять минут назад, — добавил Хаким.
Переведенный голос звучал ровно, безэмоционально, — невозможно было определить, мужской он или женский, немного хрипловатый, но тщательно выговаривающий слова.
— Здравствуйте, — начал он. — Вы вступили на территорию объединившихся разумных существ звездной системы и приглашаетесь встретиться с ее обитателями.
— Да, до душевной встречи тут далеко, — прокоментировала Дженнифер. — Но для начала неплохо.
— В союзе работают много различных видов разумных существ. Вы можете присоединиться к нашей работе, можете просто посетить нас. Здесь нет никаких требований к гостям, кроме требования мирных намерений. Как вы сами понимаете, локальная звездная группа — привлекательная территория для агрессивно настроенных роботов и иных разумных существ. Поэтому при посещении нашей системе запрещено иметь при себе оружие. Если вы имеете его, даже незначительное количество, даже небольшой мощности, вы все равно должны известить нас об этом и избавиться от него под нашим наблюдением, согласно нашим инструкциям. Это понятно?
Небесный Глаз слушал то же самое, но передаваемое через передатчик Братьев.
— Оно пахнет пустотой космического пространства, — заметил он. — Но не вполне ясно.
— Они сомневаются в том, что мы совершенно безоружны, — подсказал Чэм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
