Но вряд ли бывший мужчина Адрианы Ферликции или сколько бы их там не было на самом деле - прирождённый или, как Квотриус, обученный другим, волшебник, а, значит, вовсе не нескромно да и по праву следует избавить род Снепиусов от бастарда и освободить «место» для священного, в полном смысле слова, семени стихийного, единственного в своём превосходстве над остальными волшебниками «этого» или «того» времени, мага. Ибо ребёнку, особенно первенцу-мальчику, достанется по наследству, нет, скажем так… должна достаться часть неописуемого могущества отца, но, разумеется, ни один из, разумеется, многочисленных отпрысков Квотриуса стихийным магом не станет.
Но… профессор опять, на своё горе, вспомнил одну чисто женскую деталь, с которой был знаком по гнусному, но необходимому и для их будущего тоже «сотрудничеству» со слизеринскими «гарными дивчинами». Адриане потребуется некоторое, может, даже довольно длительное время, чтобы она снова смогла зачать, после первых месячных, а когда они придут после аборта, сделанном в подкритической фазе - примерно трёх-четырёх месяцев беременности - одному Мер… Нет, не стоит ему, Севу, поминать в связи с таким грязным, кровавым, истинно бабьим делом величайшего мага и заступника всех волшебников пред Создателем. В общем, даже Снейп, а, значит, и никто предсказать точных сроков новой, желанной беременности, не может. Это важное событие - новая беременность Адрианы уже от Квотриуса - вообще может произойти после отбытия Северуса с Гарри в своё «настоящее» время. Оба последних, разумеется, забудут все те чувства, что изводили их в этом времени и… уже нецеломудренные ласки. Иначе быть просто-напросто не может. Да, к сожалению, Гарри отвернётся от постаревшего вмиг Северуса. А Севу только и останется, что простить и… тоже постараться забыть, утопив горе, как и положено мудрецу, в огневиски на пару с Ремом, который, если и остался в живых без модифицированного правильно Аконитового зелья, на что надеялся и уповал Снейп, будет хлестать свой маггловский скотч и заниматься по-настоящему любимым делом - преподавать ЗОТИ.
Но иное дело - любовные заигрывания Северуса с Гарри в «этом» времени, не приведущие ни к какому результату, так как Мастер Зелий однажды просто и ясно зарубил себе на длинном носу не покушаться на девственность Поттера. Но так хотелось бы другого, не получив первого, сиречь, Гарри… Да, именно, Снейпу очень хотелось бы, чтобы подложный муж обрюхатил ненастоящую жену после их с Гарри перемещения во времени. Чтобы не видеть, как и Квотриус постепенно становится недоступным, но уходит от него к этой игривой шлю… Только потому, что она молодая, здоровенная, хоть и уродливая, свиноматка, зачинающая от него детей один за одним, подарящей роду его отца новую поросль. Она ещё больше расползётся, зарастёт жиром от постоянного жрача в последнем триместре и после родов. Станет матроной - клушей. Позабудет о волшебстве - а зачем оно ей, если «супруг» - стихийный маг? Ещё и на шею доброму тихоне Квотриусу сядет, покрикивать на него начнёт… Опять профессор зло подумал о своей будущей «супруге», сам не зная, за что - предчувствие чего-то очень дурного о судьбах ложной в глазах ромеев пары его не покидало, но, напротив, лишь увеличивалось в объёмах. Северус постарался переключиться на себя и раскритиковать в пух и прах, но получалось плохо. Он, хотя и не ангел маггловский, безгрешный, но… Он же и не бесполый, как ангелы, по маггловским представлениям об этих Божественных вестниках. Он, мужчина, и без того хранил девственность в два раза дольше, чем девица из очень, чрезвычайно патриархального семейства, о жизни которого Северус не имел ни малейшего представления, но лишь предполагал! Как же… она могла, как… осмелилась пойти против отцовской воли, осквернив древнюю фамилию Сабиниусов?! Как только отец не заавадил её?! От Адрианы, как от ромейской женщины, требуется послушание и забота о муже, на втором плане стоят дети, которых и без её участия пестуны - рабы и рабыни выкормят и вырастят до пяти-семи лет, в зависимости от пожелания супруга, но для начала требуется… девственность. Тогда муж будет уважать жену и оказывать ей знаки внимания, как то - любовь неизменную, разве, что иногда, когда требуется разнообразие, можно сходить в лупанарий или переспать с мальчиком, а может, и умелым финикийцем - иностранцем в термах, подарки ценные, которые она может использовать, как второе приданое или вложить их стоимость в свою часть семейного капитала et cetera.
От мужчины ни в римском государстве, ни до него, ни позже, да попросту никогда! - не требуется, чтобы он был девственником в свои двадцать семь - тридцать лет. Для растления юношей и удовольствия вкупе с разнообразием общественной да и половой жизни мужчин есть всё - и лупанарии, и мальчики в термах, о которых уже подумал Северус, а за особую плату - и кто-то поумелее. Из женщин - дорогие, очень пылкие и красивые путаны - рабовладелицы в собственных домах с хозяйством, которое они, разумеется, не ведут - всегда во всех усадьбах находятся свои Фунны и Таррвы. Правда, и этот «золотой прииск» - путаны такого рода - находятся всё равно под игом платных, но не очень-то обременительных «покровителей», как и в будущем. Для боттомов и даже топов, ради большего заработка - любителей мужчин и специалисты есть не только в массаже - вроде тех же свободных финикийцев в термах. Даже в этом богами забытом Сибелиуме всё это тряхомудие наличествует и даже процветает.
А вот от девиц всегда требуется и до шестидесятых годов века двадцатого будет требоваться целомудрие… Не будем брать в зачёт Китай и связанные с ним страны Индокитая, в которых девственная плева терялась ещё в детском возрасте из-за ежедневных глубоких подмываний. Во всех же индийских, персидских, арабских и европейских странах, особенно среди знати, хоть крупного, хоть мелкого помола, от выходящей замуж девушки требовалась драгоценная и единственная на всю жизнь, теряемая так легко, хоть и не безболезненно, Её Высочайшее Величество Девственность.
Так значит, вот почему так быстро после известия о только на словах, сказанных Папенькой не пойми, какому из сыновей, как-то игриво, несерьёзно намечающемся браке, в самом конце календ произошла, скажем так, первичная помолвка, но невесту уже определённому, избранному, видите ли самой зазнавшейся шлюхой дочерью и потакающему ей, вероятно, во всём, раз не заавадил, Верелием, жениху - «высокорожденному патрицию и Господину дома Снепиусов» Снейпу - не показали, гадко и гнусно солгав ему и доверчивому Папеньке, что, мол, Адриана не переносит тряской дороги. А самому Северусу было в то время грёбанной заочной помолвки не до того - он спасал жизнь Квотриуса. Да он бы и с крысой в тот день помолвился, до того заботился он о брате и думал о… Гарри.
