Вскоре дверь открылась, и отец вышел на крыльцо.
— Сидишь? А почему доска еще не готова?
Шикомару поднялся:
— Давай сыграем в другом месте, — предложил чунин.
— Хм? Где например?
Но сын лишь пожал плечами:
— Где-нибудь подальше от дома.
— Хорошо, — легко согласился Шикаку, — идем.
— Чтобы до заката были дома! — выкрикнула Ешина, заставив обоих вздрогнуть.
— Конечно, дорогая, — улыбнулся Шикаку, подмигнув сыну.
Они покинули территорию клана, и свернули в сторону горы. Шикаку решил выбрать не лес, а скалы. На одном из подъемов в гору стояла небольшая удобная беседка, с отличным видом на Коноху. И здесь редко бывали люди, не самая используемая тропинка.
— Ты хотел о чем-то поговорить?
Шикамару отрицательно покачал головой, раскладывая доску для сеги.
— Нет, скорее просто… — он достал сигарету и закурил.
— А-а-а… — улыбнулся отец, совсем не осуждая сына, — ученики часто походят на своих учителей. Возможно даже слишком часто.
Они начали неспешную игру. Шикамару с некоторой ленцой механически просчитывал ходы, но совсем не так, как делал это обычно. Как там говорил Като? Ты играл с фигурами, а я играю с тобой.
— Не говори пока маме.
Шикаку вопросительно посмотрел на сына:
— Значит это не баловство? Серьезно подсел?
— Еще не знаю. Может быть, — мысли уходили куда-то в сторону, и с игры, и с вялого разговора.
— Ты изменился, — констатировал отец.
— Почему ты так решил?
— Играешь иначе, — ответил он, — говоришь иначе. Закурил вот. Раньше тебе было интересно играть. В последнее время тебе будто уже безразлично. Будто это не имеет значения.
Шикамару сделал рисковый ход. Слишком рисковый, возможно. Но ему стало интересно, как среагирует отец. С одной стороны он подставил свою фигуру под удар. С другой атака сейчас невыгодна, но и фигура представляет опасность. Если Отец атакует, он прервет установку защиты, останется брешь. А если не прервет, Шикамару атакует сам, сам сделает эту брешь, пусть и пожертвует фигурой.
— Может так оно и есть. Или мне просто скучно. Или мне еще рано курить.
Отец поднял глаза на сына, несколько секунд сверлил его взглядом, и вновь посмотрел на доску. Атаковал, прервал установку защиты.
— Ты играешь слишком беспечно.
— Это лишь игра, — парировал Шикамару, перестраивая фигуры.
Позиция вышла удачная, пусть такой и не было задумано заранее. Не без огрехов, но он не тратил время на ее установку.
— Это игра интеллекта. А интеллект — оружие нашего клана.
Шикаку продолжил ставить защиту, но отсутствующая фигура, ушедшая врагу, оставила брешь.
— Я играю не с фигурами, я играю с тобой.
Новый намек на атаку, в другом месте, при других обстоятельствах. Отец промолчал, не реагируя на эту выходку. Шикомару оставил все, как есть, делая другой заход, в другом месте.
— Скажи, мама была твоей первой девушкой?
Шикаку уже протянул руку, чтобы сделать свой ход, но замер, вытянув лицо от удивления.
— Э-э-э… А почему ты спросил?
Шикамару пожал плечами:
— Стало интересно. Похоже, мне с первой девушкой не повезло.
Отец уже поднял фишку но снова замер.
— Ты про Ино?
Шикомару кивнул. Отец все же сделал ход. Он не отвлекался от игры, но теперь думал и над этим.
— Нет, не первой.
— Тогда я спокоен.
Сделав ход, чунин поднялся и дошел до урны, чтобы выбросить сигарету. Сел обратно.
— Закури снова, — коротко сказал отец.
Шикамару поднял на него вопросительный взгляд.
— Ты еще никогда так опасно не играл. Кури, сегодня разрешаю.
Чунин пожал плечами и снова закурил, продолжив игру. Некоторое время они молчали.
— Так что тебя беспокоит? У тебя такой вид, будто ты не следишь за игрой, — спросил Шикаку.
— Есть один человек, — туманно ответил сын.
— Девушка? — улыбнулся отец.
— Если бы, — поморщился Шикамару, — он мой сверстник.
Опасная пикировка на фланге, которая, к ленивому удивлению чунина, закончилась явно в его пользу.
— А поконкретнее?
— Самый молодой токубетсу джоунин за последнее время, так достаточно конкретно?
Чунин начал атаку, уже более опасную, всестороннюю. Паутина, связавшая силы противника, получилась не то, чтобы сама собой, но все равно… Он не планировал играть именно так изначально, но адаптировался с каждым следующим ходом отца.
— Да, намек прозрачный. А чем конкретно тебя привлек этот специальный джоунин, если не секрет? — сдаваться Шикаку и не собирался, агрессивно обороняясь.
— Он победил меня в игре.
— Так вот оно что, — остальную цепочку отец распутал сам, — и что тебя беспокоит?
— Я хочу реванша.
— В чем проблема?
— Я хочу не просто реванша. А хочу победить.
Отец кивнул, сделав следующий ход. Шикамару сделал свой ход, и окончательно потерял интерес к игре, встав из-за столика. Шикаку еще с минуту рассматривал доску, но признал — он проиграл. Чунин же сам был удивлен, как мало эмоций вызвала в нем такая долгожданная победа.
— Ты выбрал сильного соперника. Одного из самых сильных, наверное, — высказал свое мнение отец, — но правильного ли?
Чунин кивнул:
— Като — игрок. Рано или поздно им станет.
— Если доживет, — добавил Шикаку, и на вопросительный взгляд ответил, — ему везет на неприятности, из которых он выходит живым только чудом.
— Если доживет… — сказал Шикамару, а закончил уже мысленно, — "я признаю его, как лидера. Как признал его Рьюго. Как признал Саске. Потому что та наша игра была не случайно. И он не случайно сказал те слова, что научили меня главному"
Отец, видя лицо сына, лишь хмыкнул.
— Нам пора возвращаться. И тебе стоит придумать, как избавиться от запаха. Ты и сам знаешь, чего можно ждать от Ешины…
Глава 138
Первые два дня на новом месте прошли совсем не так, как хотелось бы. Я должен был наблюдать за всеми, кто постоянно находится в замке, чтобы определить потенциального убийцу. А чем я занимался? Приготовлениями к свадьбе. Шугонин Джуниши честно пытались высвободить мое время, но получалось это далеко не всегда. Большая толпа родственников постоянно требовала моего внимания, и их можно понять, они всерьез готовились к свадьбе. И у них на глазах я должен был вести себя естественно. Но какая же это морока. Место проведения, его подготовка, учитывающая большую кучу нюансов. Время проведения. Приглашенные гости. Уже ко второму своему ужину в роли Годжина я все это свалил на всевозможных подчиненных. И родственников, предлагающих взять "именно эту ткань для скатерти" или "именно эти свечи для оформления" отсылал сразу к помощникам. Но на этом проблемы не кончились. Частичное слияние двух семей порождало ряд финансовых вопросов, некоторые из которых без моего личного присутствия решить было просто невозможно. Правда, управляющий делами Годжина, ушлый мужик по имени Тогиро, меня раскусил, пусть и не сразу. Достаточно быстро объяснил, на каких мелочах я прокололся, их было не то, чтобы много, и пообещал подыгрывать. Так что за день я присутствовал на трех важных встречах, изображая вселенскую тоску и печаль, но следя за обстановкой, что с учетом еще нескольких мелких, но не отложных дел, меня слегка вымотало. Не настолько, чтобы дойти до кровати и вырубиться, как труп, но все же. Плохо то, что никто из окружения пока ничего подозрительного не продемонстрировал. Вполне обычная, суетливая, шумная, не без придури, жизнь в замке хозяина не маленькой страны. Но все это было не то.
Ино повезло куда больше. Практически с утра ее забрали на примерку платья, где она и пробыла весь день. Вернулась счастливая и довольная. Вот кому точно работа в радость, хм. Во второй день они с несколькими женщинами из семьи собирались заниматься точно тем же, но на обеде ее поймала жена Дайме, и увела на уроки этикета. Ну, не совсем на уроки, половину дня Ино объясняли, что должна знать жена такого человека, как Годжин. Вернулась девушка немного задумчивая, немного смущенная, но опять же в целом довольная. И наше совместное проживание ее ничуть не смущало. Я тактично на нее не пялился, она стойко не обращала на меня внимания, пусть я и слышал, как ее сердце ускоряется всякий раз, когда нужно переодеться, или просто раздеться перед сном в моем присутствии. У нее оказалась очень гибкая психика, и куноичи быстро подстраивалась под изменяющуюся ситуацию, так что за нее я не боялся. Лишь бы жертвой атаки стал я, а не она. Одно дело талант и неплохие способности, и совсем другое опыт и постоянная бдительность, опять же с талантом и способностями.
Я проследил очередную покинувшую замок повозку, движения с утра было достаточно много, обслуживания такого дворца — дело непростое.
