Читаем без скачивания Вояж - Даниэла Стил

– Я не знаю, что делать, – сказала она тихо. – Что я ему скажу? Мне хочется одного: спросить его, почему он так поступает.

– Возможно, он просто не умеет по-другому, – проговорил Билл задумчиво. – Хотя это его совершенно не оправдывает. Как я могу вам помочь? – Он очень хотел оказаться ей полезным, но был растерян не меньше ее.

– Я должна обдумать свои дальнейшие действия, – после паузы решительно произнесла Мэдди. Билл повернул ключ в замке зажигания и повернулся к ней.

– Может, заедем куда-нибудь и выпьем по чашечке кофе? – Ничего другого, чтобы ее успокоить, он не придумал.

– С удовольствием.

Билл вел себя очень по-дружески, и она была благодарна ему за это. Она чувствовала его тепло и искренность, с ним ей ничего не угрожало. В его объятиях возникло ощущение безопасности. Инстинкт подсказывал, что в отличие от Джека этот человек никогда не причинит ей вреда. С Джеком всегда приходилось быть настороже, он говорил ей обидные вещи, заставлял чувствовать свою зависимость от него. Билл Александер, наоборот, вел себя так, словно считал большой удачей шанс помочь ей. Мэдди догадывалась, что может быть с ним откровенной, и не ошиблась.

Они подъехали к маленькому кафе. Садясь за угловой столик, она еще была очень бледна. Билл заказал чай, Мэдди – капучино.

– Простите меня, – начала она, – я не хотела втягивать вас в свою личную драму. Сама не знаю, что со мной произошло. Доктор такого наговорила, что я не выдержала.

– Возможно, она именно к этому и стремилась. Ее выступление – это судьба. Что вы теперь предпримете, Мэдди? Нельзя продолжать жить с человеком, который с вами жесток. Слышали, что сказала доктор? Это все равно что позволять приставлять к вашему лбу дуло пистолета. Возможно, вы еще не вполне это сознаете, но вам грозит серьезная опасность.

– Я, кажется, начинаю прозревать. Но не могу же просто так взять и уйти!

– Почему нет?

Как легко у него все получается! Ей необходимо уйти от Джека, чтобы он больше не причинял ей боли. Ему это было ясно как божий день. Ему – но не Мэдди.

– Всем, чем я стала, что у меня есть, я обязана только ему. Это он меня создал. Я на него работаю. И потом, куда мне идти? Что делать? Если я от него уйду, то прощай, работа. Вряд ли меня куда-нибудь примут, уж Джек постарается этого не допустить. И потом, – глаза Мэдди наполнились слезами, – он меня любит…

– Я в этом не совсем уверен, – твердо возразил Билл. – Обращаться с человеком так, как описывает доктор Флауэрс, – никакая не любовь. Вы действительно верите в его любовь к вам?

– Не знаю… – В Мэдди боролись противоречивые чувства: страх и угрызения совести. Мысли и слова о муже вызывали у нее сильное чувство вины. Вдруг она ошибается? Вдруг с Джеком все обстоит совсем не так?

– По-моему, вы боитесь, потому и отказываетесь признавать очевидное. Вы-то сами, Мэдди, любите его?

– Раньше думала, что люблю. Мой первый муж в разное время сломал мне обе руки и ногу. Он меня мучил, сталкивал с лестницы. Однажды прижег мне спину сигаретой. – На спине остался шрам, который ей самой трудно было теперь разглядеть. – А Джек вытащил меня оттуда, привез в Вашингтон в лимузине, дал работу, вернул к жизни. Женился на мне. Разве можно просто так взять и бросить его?

– Из всего, что вы о нем говорите, следует, что он вовсе не так хорош. То, что он вытворяет, тоньше и потому не так очевидно для вас, чем то, что делал ваш первый муж. Но вспомните предостережение доктора Флауэрс: опасность не менее велика. Женитьба на вас – не благодеяние. Вы – самое лучшее, что когда-либо происходило в его жизни, главный приз. Он отлично знает, что делает. Помните слова доктора? Он вас контролирует.

– Как Джек поступит, если я от него уйду?

– Найдет вам замену в программе и станет мучить кого-нибудь еще. Его не исправить, Мэдди. Лучше спасайтесь сами. Если он захочет измениться, то найдет способ. Для вас главное – вырваться, пока он не нашел новый способ делать вам больно, иначе потом у вас не хватит духу на этот шаг. Вы сами это видите прямо сейчас. Вы знаете, что происходит. Вам надо спасаться, думать только о себе. Вы рискуете не только своим благополучием, но и жизнью. В этот раз может обойтись без синяков. Если он делает все то, что вы перечисляете, то вам нельзя терять ни минуты. Бегите от него сломя голову!

– Если я от него уйду, он меня убьет.

В прошлый раз Мэдди произнесла эти слова девять лет назад, но сейчас они были так же верны. Джек много в нее вложил и не простит предательства.

– Вам нужно укрыться в безопасном месте. У вас есть родственники?

Она покачала головой. Родители давно умерли, с родней в Чаттануге она давно не поддерживала никакой связи. Можно было бы попроситься к Грегу, но именно там Джек стал бы ее искать прежде всего, да еще обвинил бы Грега в ее бегстве, а ей не хотелось подвергать его опасности. Других настоящих друзей у Мэдди не было: Джек постарался. При ее известности странно было бы искать укрытие. Но получалось так, что другого выхода не оставалось.

– Как насчет моей дочери и ее семьи в Вайнъярде? Там всем хватит места. У нее чудесные дети.

Это предложение Билла заставило ее оценить то, что натворил Джек, а до него – Бобби Джо. Пока она жила в браке с Бобби Джо, у нее было шесть абортов: первые два потому, что он говорил, что не готов к отцовству, остальные потому, что она не хотела рожать от него и обрекать детей на безрадостное существование. Джек вообще настоял, чтобы она прооперировалась сразу после замужества. У них теперь не могло быть детей. Оба мужа убеждали ее, что так будет лучше для нее самой, и она им верила. Внезапно Мэдди почувствовала себя опустошенной. Какой же она была дурой, когда их слушала! Оба лишили ее возможности стать матерью.

– Я не знаю, что думать, Билл, не знаю, куда идти. Мне нужно время, чтобы принять решение.

– Боюсь, вы уже не можете этого себе позволить, – возразил он, вспоминая сказанное доктором Флауэрс. Если она права, то Мэдди нельзя было медлить. Ждать дальше было бы попросту опасно. – По-моему, вам опасно долго раскачиваться. Если ваш муж исправится, если что-то поменяется, если все наладится, то вы всегда сможете к нему вернуться.

– Что, если он больше меня не примет?

– Это будет значить, что он не изменился. Зачем он вам такой? – Точно так же Билл разговаривал бы с собственной дочерью. Он хотел сделать максимум возможного, чтобы защитить Мэдди и помочь ей, и она была признательна ему за это. – Вы должны хорошо все обдумать и принять решение, но очень быстро. Джек тоже может догадаться, что кое-что изменилось, что у вас открылись глаза. Если он почувствует опасность, то сделает вашу жизнь совсем невыносимой. Лучше до такого не доводить.

Мэдди понимала, что Билл прав. Посмотрев на часы, она спохватилась – через десять минут нужно гримироваться. Извинившись, она сказала Биллу, что ей пора возвращаться на работу.

Они вышли из кафе, он посадил ее в свою машину и отвез на студию. Прощаясь с Мэдди, он выглядел очень встревоженным.

– Я буду волноваться за вас. Обещайте что-то сделать! У вас открылись глаза. Теперь за дело!

– Обещаю, – сказала она с улыбкой, еще не представляя, как ей быть.

– Я позвоню вам завтра, – сказал Билл твердо. – Хочу услышать, что есть прогресс. В противном случае мне придется похитить вас и увезти к моей дочери.

– Звучит заманчиво. Как мне вас благодарить? – Мэдди и вправду испытывала к нему горячую признательность. Он вел себя с ней по-отечески, она полностью ему доверяла, совершенно не опасаясь, что он предаст огласке то, что от нее услышал. Перед расставанием он сам успокоил ее на этот счет.

– Единственный способ меня отблагодарить, Мэдди, – это начать действовать. Я надеюсь, вы не станете сидеть сложа руки. При необходимости буду рад прийти вам на выручку.

Билл записал свой номер на клочке бумаги, который она спрятала в сумочку. Поблагодарив его и чмокнув в щеку, Мэдди поспешила в студию. Ей предстояло впервые выйти в эфир с Брэдом Ньюбери, предварительно переодевшись и сделав прическу и грим. Билл, впечатленный всем услышанным от Мэдди, проводил ее взглядом. Трудно было поверить в то, что такой женщиной кто-то осмеливается манипулировать, подчинять своей воле, изолировать от друзей и угрожать возвращением в треклятый трейлер, если она осмелится бросить мужа. Это не может быть правдой, тем не менее пример Мэдди оказался яркой иллюстрацией к словам Юджинии Флауэрс: она – классическая жертва психологических истязаний.

Когда Билл отъезжал от студии, Мэдди уже торопилась в гримерную.

Там находился Брэд Ньюбери: его причесывали и подкрашивали, а он таращился на Мэдди. Выглядел он надутым индюком – она отказывалась понять выбор Джека. Правда, Брэд сразу постарался ей понравиться; когда ее стали причесывать, он благоговейно умолк. Потом признался, что горд возможностью работать с Мэдди, хотя вид его не оставлял сомнений, что он делает ей одолжение. Она вежливо отвечала, что тоже рада такому партнерству. В действительности она уже скучала по Грегу и не переставала думать о нем и Билле Александере, переодеваясь в своей комнате. Она еще не придумала, как поступить с Джеком: на это у нее не было времени. До начала программы оставалось меньше трех минут. Мэдди заняла свое место перед камерами буквально в последнюю секунду. Пока шел обратный отсчет времени, она старалась отдышаться.