«Нау» – «Наутилус Помпилиус», известная в девяностых годах рок-группа.
Могилевский – саксофонист «Нау», позже создал группу «Сахара».
Вадик Самойлов – член группы «Агата Кристи».
«Кекс» – Cakewalk, один из первых студийных секвенсеров, позже был переименован в Sonar.
«Курцвайл» – Kurzweil 2000, легендарный синтезатор-сэмплер начала девяностых.
Палыч – Алексей Павлович Хоменко, клавишник группы «Трек» (80-е), позже директор студии Novik-Records и продюсер певца Александра Новикова.
«Опиум» – один из самых популярных альбомов группы «Агата Кристи» (1994).
«Гигасэмплер» – Gigasampler, первый программный сэмплер фирмы Nemesys (1997).
«Реалити» – Reality, первый программный синтезатор с приличным звуком.
«Вавесы» – Waves, культовая израильская компания, производящая звуковые приборы (soft & hardware).
«Ренессанс-Компрессор» – Waves RCL Compressor, исторический прорыв в программной компрессии.
«Лоджик» – Logic (ранние версии Platinum, теперь – Pro), студиясеквенсер. Западный промышленный стандарт.
«Кубик» – Cubase, виртуальная студия фирмы Steinberg.
«Ризон» – Reason, виртуальная студия фирмы PropellerHeads.
«Радиум» – Radium, хакерская группа, специализирующаяся на взломе профессионального звукового софта. Первыми сломали защиту с HASP-ключом от Waves Max Bass. Прекратили существование в конце девяностых, передав дела своим последователям Oxygen и H2O.
«Корг-Карма» – Korg Karma, известный синтезатор.
ЧАСТЬ 4
«Сегодня мы займемся тавтологией!!!» – моя любимейшая фраза из детства. Когда я начал ходить в школу, мой ежеутренний распорядок в течение двух (а то и трех) лет плавно проистекал по одному и тому же неписанному правилу. Школа была рядом, просто совсем рядом – во дворе, дойти до нее был делом каких-то полутора минут, поэтому я никогда не влезал в теплое пальто, не тратил минут на школьный гардероб и имел массу свободного времени каждое утро. Учились мы с полдевятого, а будили меня каждое утро в семь, а то и раньше, и я, какое-то время приходя в себя, пытался попасть зубной щеткой хоть куда-нибудь. Все эти уморительные водные процедуры имели один и тот же финал – взрослые убегали по своим делам, а я оставался наедине с завтраком и солнечным, а иногда не очень, утром. Чтобы как-то разнообразить повторяющиеся изо дня в день банки сгущенки (иногда – сливок) и плохой кофе (а другого не было, но мне тот очень нравился), я надумал развлекать себя пластинками.
У папы был превосходный проигрыватель «Радиотехника» и небольшой набор дисков: Клифф Ричард, Джо Дассен, Глория Гейнор, «Баккара» и чудовищное количество югославской эстрады. Югославская эстрада мне скоро наскучила, и я переслушал все доступные выпуски «Радионяни», а затем и разнообразные музыкальные сказки, которые (впоследствии) мне стали усиленно дарить. Удивительно, но факт – я отчетливо помню, что сказки эти легли на подготовленную «Радионяней» почву – впечатлившись виниловыми «уроками грамотности», я, несмотря на свои девять лет, ожидал от «Маши И Вити Против Диких Гитар» немного другого: чего – непонятно, но чего-то, что явно хуже Глории Гейнор. От «Гитар» мне снесло башню. Я полюбил диско. Я полюбил гитары. Я полюбил синтезаторы.
«Лично я не знаю ни одной ноты!» – один очень известный продюсер (в российской классификации) одной очень известной группы очень горд собой. Мы весело сидим всё в том же прессцентре всё того же большого музыкального фестиваля (на дворе – 13 января). «Круто», – думаю я. Он не знает ни одной ноты. Я могу представить, что бы с ним было на Западе. А у нас – можно.
Давайте разберемся, кто есть Ху. Молодые музыканты и продюсеры (в неисковерканном смысле этого слова), начиная свою такую прекрасную (казалось бы)карьеру, не очень четко представляют, что их ждет, и выкидывают кучу денег и времени на занятия совершенно бессмысленные в икающей российской действительности.
Существует мнение (усиленно насаждаемое все теми же «продюсерами»), что фестивали типа «Нашествия», «Эммаус» и так далее якобы дают «путевку в жизнь начинающим талантам»… и все такое. Ничего они не дают. Они дают только прибыль организаторам.
Теоретически – да. Если вы молодая группа «Пупкин И Свисток», ваше триумфальное появление на сцене перед десятитысячной толпой, находящейся в средней степени алкоголизации, может покорить сердца не только девочек, которые «и в воздух лифчики бросали», но и неких суровых дядь, которые «рулят эфирами». Вы же, конечно, знаете, что написали даже не просто хит, а хит невероятный, ошеломительно великий. Хит, от которого Лев Лещенко будет плакать вам в плечо. Хит, от звуков которого замрут птицы, и бабы в радиусе пятнадцати километров от главной сцены перестанут шевелить сено. У вас все есть для этого – продана мамина швейная машинка и куплен «Корг-Карма»[см. глоссарий], барабанщик не очень сильно пьян, и все вы чудовищно долго репетировали.
Когда закончится фестиваль, вашей песни не только не будет на радио, но кроме всего прочего у вас будут долги, с которыми придется как-то разбираться. Задача организаторов таких фестивалей – находить определенные группы, которые могли бы и в дальнейшем переезжать со сцены на сцену, бесплатно или за символические дензнаки. Расчет очень простой – пока вы молоды, вам по приколу жить впроголодь. Главное – чтобы на выпить хватало и на инструменты. А уж этим вас обеспечат, не сомневайтесь. Как только вы выразите сомнение в дальнейшей целесообразности такой жизни, вас просто вычеркнут из записных книжек. Более того, им невыгодно, чтобы у вас вообще были хоть какие-то более-менее приличные записи. Их вотчина – стадионы или мероприятия в чистом поле. Кристально прозрачный жанр Live. Для чего тратить деньги на запись, если и так прибегут на пиво? Записанный самостоятельно альбом (а уж тем более – изданный) автоматически делает вас неинтересными объектами для вложения денег – ваши требования будут слишком высокими, а гонорары непомерными. Считается (пропагандируется), что существует одна-единственная схема. Музыкант приходит к «продюсеру», тот его «раскручивает», и начинается «чёс». Некое звено, связанное с «выпуском альбома», или не особо афишируется, или громогласно заявляется, что это, мол, только у них, на Западе музыканты зарабатывают деньги на записях и организуют туры в поддержку альбомов. А у нас, мол, все давно известно: чтобы сделать звезду, надо пол-лимона на оплату эфиров и статей, и вперед – в вояж по Дрищенскам. В этом есть некая часть правды. Действительно, даже если вы издадите свой альбом самостоятельно, его никто не купит, потому что для вхождения в торговую сеть нужно много денег. Чтобы отрекламировать свою пластинку (чтобы покупали), нужно ОЧЕНЬ много денег. Ну и так далее… Но мир изменился, в дальнейшем мы рассмотрим, насколько и как, а этим дядям Васям из прошлого полностью предоставим эфиры Первого, Второго и какого еще там теле/радиоканала. Пусть дедушки развлекаются. Радостей у них осталось немного, наша задача – не мешать, а делать все тихонько, никому ничего не доказывая.
Надеюсь, к этому моменту пелена из шума потихоньку начинает спадать с ваших глаз, и вы пронзительно ясно осознаете, почему, к примеру, группа «Чайф» имеет чудовищные по качеству и звучанию записи. Только вдумайтесь! Одна из самых лучших живых групп России имеет ошеломляюще НИКАКОЕ качество записей. Честно оцените два альбома – альбом «Чайфа» и альбом U2. Плюньте на «загадку русской души», сравнивайте звук, идеи и так далее. Две группы, которые собирают стадионы. СТАДИОНЫ. Имеет ли «Чайф» хоть вот столечко, хоть полстолечко шансов попасть хоть, ну черт с ним, ну хоть на пятисотое место в UK Top? Никаких. НИКАКИХ.
Приехали, скажете вы, и что – не играть? Играть, и как можно больше. И не в клубах, а в студии. Игра в клубах (в пабах) – дело не плохое, но и не хорошее. Заработать на поддержание штанов и на кой-какую аппаратуру вам удастся, но придется играть просто все – начиная от «Мурки» и заканчивая, прости господи, Катей Лель. Это называется «не грузить клиента своими проблемами». То есть считается, что уж если пипл пришел влить за воротник на два пальца, то ему западло слушать твои оригинальные ля-миноры.
Ему подай не какие-нибудь там фигли-мигли, а бемоли, знакомые с тяжелого детства, чтобы, так сказать, скупая слеза ностальжи протекла по впалой небритой щеке. А я скажу правду. Аппаратура в большинстве клубов – редкое дерьмо.
Поэтому клиент из вашей песни просто не разберет ни строчки, а Катю Лель он узнает в любом состоянии, даже стоя на бровях.
Работа в студии, пусть и в домашней, – вот то, к чему мы так усиленно подбиваем клинья в нашем эпическом повествовании. Эта работа позволит вам не только по-другому взглянуть на мир, но и воспрянуть материально, покончив с ненужной суетой и прекратив контакты с «радиостанциями» и прочими «продюсерами». С сегодняшнего дня вы – продюсер в первозданном смысле этого слова. Вы – Человек, который производит. И если вы произведете Хит, Настоящий ХИТ, вас найдут, будьте спокойны, ваша песня будет играть на BBC Radio One, но уж точно не на «Европе-Плюс» (да вам с сегодняшнего дня это и не надо).
