Ужинали консервами почти в полной темноте, я, покопавшись в инвентаре, вынул банку консервированных персиков, которую отдал Джулии. Девочка, понятное дело, ничего не сказала, но взгляд был благодарный. Что же до безопасности, то пришлось назначить часовых. До двух часов дежурил Михаэль, потом Сабж, а под утро я назначил самого себя. Таким образом, поспать времени хватит всем, да и недосып в игре считался довольно условно, если спать в сутки хотя бы три часа, никаких штрафов система не накладывает.
А ночью меня разбудили, стояла непроглядная темень, чья-то рука потрепала меня по плечу. Сначала я подумал, что пора на дежурство, но тут увидел, что в кресле у окна сидит Сабж с револьвером, он выглядел спящим, но глаза были открыты, это я рассмотрел в свете ущербного месяца.
Рядом сидела Джулия, она указала мне на дверь.
- Что там? – спросил я шёпотом.
Она помотала головой, но потом снова указала наружу. Ага, значит, гости пожаловали. Осталось узнать, кто именно, люди или… не совсем. Я изобразил сначала страшную рожу, потом показал пальцами идущего человека. Потом вспомнил, что она немая, но не глухая.
- Там люди или чудовища? – спросил я. – Люди?
Она кивнула.
Значит, пойду на разведку.
- Сабж, разбуди святого отца, к нам гости пожаловали.
Дверь я открывать не стал, она находится с освещённой стороны, а мне следует держаться в тени, чтобы реализовать своё преимущество. Надев ночник, я приоткрыл окно в ванной комнате и, стараясь не шуметь, выскочил наружу. Осторожно начал обходить дом по периметру, под ногами был асфальт и кое-где нестриженный газон. Ни то, ни другое не производит шума, когда осторожно шагаешь резиновыми подошвами ботинок.
Кто тут у нас? Я открыл кобуру с маузером, а в руку взял нож, пусть холодное оружие прокачано слабо, тому, кто получит нож под ребро из темноты, это утешением не послужит. Ага, вот они.
Это были люди, не дикари, по крайней мере, не те, с кем мы имели дело раньше. Я бы сказал, что это одичавшие горожане. Два мужика, одеты в джинсы, кожаные жилетки и тяжёлые ботинки, волосы не стрижены уже лет семь, то же самое с бородами. Один, тот, что постарше, собирал свою гриву в хвост, второй не только не пытался волосы прибрать, но и никогда их не расчёсывал, став похожим на того самого Чубаку.
А что они делают? Вряд ли зашли нам спокойной ночи пожелать. Ага, кладут у стен вязанки хвороста. Хотят поджечь. Где они столько хвороста насобирали? Я за всё время нахождения в пустошах, едва десяток деревьев насчитал. Впрочем, на топливо можно использовать дома, их здесь предостаточно. Уже положили две охапки, прямо под стены, аккуратными кучками, сейчас сделают ещё ходку, потом подожгут. Дом, допустим, кирпичный, но обшит пластиком, да и во дворе горючего материала хватает, пусть не сгорим, но от дыма точно задохнёмся.
Меня такой расклад категорически не устраивал, поэтому я, сделав один широкий шаг, оказался за спиной того, что с хвостом. Читал когда-то специфическую литературу, где говорилось, что засунув нож в почку, можно убить человека быстро и с гарантией, мол, внутреннее кровотечение сразу выводит его из строя, а потом он умирает в течение пяти минут. Вот и проверим.
Лезвие армейского ножа вошло легко, словно в мягкое масло, мужик всхлипнул, потом начал приседать. А со вторым я слегка затупил, нож был острый, поэтому мне показалось хорошей идеей резануть с размаху по горлу, даже если не убью сразу, с такой раной особо не повоюешь. Вот только он, услышав подозрительный звук от товарища, слегка присел, став ниже ростом, а движение моей руки уже было не остановить.
Лезвие прошлось ему по переносице, врубаясь вглубь черепа и вырезая глаза. Он качнулся назад, брызгая кровью, сел на задницу, а потом оглушительно заорал. Я, поняв, что прятаться уже нет смыла, выхватил пистолет и вогнал ему пулю в голову. А потом бросился обратно в дом через то же окно. Сделал я это как раз вовремя, поскольку из темноты почти сразу прогремели два выстрела, а пули ударили в асфальт как раз там, где только что стоял я.
Я успел заскочить в дом, а вокруг нашего убежища уже разгоралось освещение. Факелы и костры, которые говорили о том, что нападавших много.
- Кто там? – спросил Сабж.
- Люди, дикие, но не совсем, на одичавших горожан похожи. Оружие есть, но патронов, видимо, мало. Попробуем отбиться.
- Я насчитал уже восемь человек, - сказал отец Михаэль, который стоял у окна и пристально наблюдал за осаждающими, стоял, надо сказать, грамотно, сбоку, чтобы смотреть наискосок. – Можно предположить, что их около полусотни или чуть больше.
- Есть мысли, кто это такие?
- Вы сами ответили на свой вопрос, люди, которым повезло… или не повезло выжить, они сбились в стаи, теперь живут мародёрством и грабежом. Впрочем, как и все в этом мире. Я могу попробовать увещевать их божьим словом, но, боюсь, они меня не послушают.
- Даже пытаться не стоит, - тут же пресёк я его начинания. – Толку от этого не будет, а мы лишимся одного бойца. Сколько их там? Пятьдесят? Ну, так просто перебьём всех и пойдём дальше.
Тут я откровенно лукавил. Во-первых, у противника тоже револьверы имеются, во-вторых, патронов у нас много, но автоматического оружия нет. Степень отмороженности противника мне неизвестна, они вполне могут применить хитрый тактический приём под названием зерг-раш, то есть, рванут толпой сразу со всех направлений, перестрелять мы сможем хорошо, если десяток, а потом нас задавят массой. И не стоит забывать про попытку поджечь, тоже способ эффективный, не хуже слезоточивого газа подействует.
