Читаем без скачивания Ущелье ведьм - Джефф Мариотт

Ванда решила, что разочарование нужно как-то заглушить. Для начала она поставила на плиту турку с отличным французским кофе и положила в духовку парочку купленных на днях круассанов, достала из холодильника банку джема из бойзеновых ягод[59] и сливки. Если уж баловать себя, то полумерами тут не обойдешься. Из шкафа она достала фарфоровую чашку из тех, что идут вместе с блюдцем, и насыпала в нее полную ложку сахара.

Ванда не любила беспорядка, поэтому дом еще не украшала, хотя и собиралась. Кстати, дом свой — деревянный, с двускатной крышей — она содержала в чистоте, после готовки, например, всегда складывала кухонные принадлежности в раковину и включала воду тонкой струйкой. После завтрака Ванда ополоснула посуду и загрузила ее в посудомоечную машину. Выпрямившись, она боковым зрением заметила в окне тень. Ванда подошла к окну, из которого открывался вид на четверть акра[60] двора и деревья за ним. Несколько птиц — Ванда, не знающая, как они называются, обходилась нейтральным МСП (Маленькие Серые Пичужки) — сновали по вчерашнему снегу, пытаясь выудить сквозь него то ли жучков, то ли семена. Трава пробивалась из-под белой пелены пучками, а тощий куст вроде тростника склонил прибитые снегом и льдом ветви к земле, предлагая птичкам убежище. Но никто из зимних гостей не выглядел достаточно большим, чтобы бросить на окно такую тень. Ванда прижалась к холодному стеклу лицом и начала смотреть сквозь него под разными углами, оставляя на стекле запотевший участок и стараясь отыскать кого-нибудь побольше птиц. Это мог быть ястреб или даже более редкий гость вроде того черного медведя, увиденного Вандой в городе давным-давно. Хотя медведи зимой вроде в спячке, так? Она пожала плечами. Наверное, тучка на солнце набежала… или точнее солнце проглянуло сквозь тучи, и не было никакой тени. Отвернувшись от окна, Ванда еще раз оглядела комнату: все на месте, крошек от круассанов на столе нет, брызг на ободе раковины тоже. Убедившись, что все в порядке, она пошла наверх, чтобы принять жемчужную ванну[61]. Ванда работала кассиром в супермаркете (не слишком оригинально, но на жизнь хватает), однако сегодня у нее был выходной, и, кроме открытия торгового центра в полдень, на повестке дня стояла лишь одна задача — хорошенько отдохнуть. Из зоны отдыха открывался вид на кухню и гостиную, здесь стояли уютные мягкие кресла, лампа и этажерка с книжными новинками. После ванны можно будет углубиться в детектив Лауры Липман[62].Дальше располагались спальня — угловая комната с мансардными окнами, самая светлая в доме — и ванная. Ванда зашла в ванную и включила воду, вытряхнув на дно ванны немного ароматизированных воздушных хлопьев. Она достала из антикварного шкафчика толстое белое полотенце и, аккуратно сложив, оставила его на шкафчике. Вдруг сквозь плеск воды Ванде почудился какой-то звук на первом этаже — стук или удар — на который она бы не обратила внимания, если бы не была уверена, что домашних животных в доме нет, гостей не ожидается, а телевизор и радио точно выключены. Может, в окено залетела птица? Ванда подошла к двери и замерла, прислушиваясь. Тишина. Но вот что еще странно: воздух значительно посвежел, над ступенями гулял сквознячок, а запах сосновой хвои перебивал цветочный аромат хлопьев для ванны.

Кто-то вошел через заднюю дверь. Телефон был в спальне, и Ванда, стараясь не шлепать босыми ногами, поспешила туда. И тут она услышала шаги на лестнице.

Глава 22

— Опустите ружье, дедуля, — попросил Дин. — Мы просто хотим поболтать.

Дин сам не вполне верил своим словам, но в такой ситуации они звучали очень кстати. Когда второй раз за день в тебя целятся цивилы — это начинает раздражать.

— Охотно верю, мальчишка. А что я слышу сирены, так то просто ветер в листьях, так? Не думай, что я из ума выжил. У меня пока на месте все чувства, включая слух и здравый смысл.

— Мы и не сомневались! — встрял Сэм. — Поверьте, нам тоже совсем неохота встретиться здесь с шерифом. Мы бы не прочь оказаться отсюда подальше, но вместе с вами.

— С чего это? О чем нам разговаривать, молокосос?

— Это же не вы стоите за здешними убийствами? — уточнил Дин.

Чем дольше старший Винчестер смотрел на старика, тем отчетливее понимал, что тот всего лишь человек: он не мигал, не исчезал и (хотя и одевался странно — совсем как Элмер Фадд в погоне за кроликом[63]) не был тем солдатом, который появился около торгового центра.

— Вы пытаетесь остановить их, правильно? Вот и мы тоже. Может, у нас лучше получится, если поделимся впечатлениями?

— Попробуй-ка убедительно ответить, с чего я должен вам верить.

— Мы что, похожи на индейцев, солдат или медведей? — Дин в отчаянии подергал замочек, расстегивая-застегивая молнию на куртке. — Вы когда-нибудь видели древних призраков, щеголяющих в современной кожаной куртке на молнии?

Старик прищурился так, что его глаза превратились в узенькие черные щелочки под тяжелыми веками, и уставился на динову кожанку. Потом подошел поближе, подминая кустарник и выставив перед собой ружье. Дин отметил, что с первого раза не ошибся: под туго затянутым ремнем действительно покоился топорик. От старика воняло — запах, словно от старого сыра, расходился вокруг волнами. Его дыхание было рваным и влажным, будто в легких булькала жидкость.

«Этому молодцу девяносто как минимум, — подумал Дин. — Едва ли ему тридцать пять, просто жисть тяжелая потрепала…» Все же, для своего возраста старикан держался неплохо — опять же умудрялся до сих пор скрываться от Дина, Сэма и всех копов города.

— Сэр, мы всего лишь хотим поговорить и сравнить данные, — повторил Сэм. — Но если мы быстро отсюда не уберемся, такого шанса не представится.

Дин не мог понять выражения, поселившегося на морщинистом лице. Теперь старик выглядел то ли смущенным, то ли сомневающимся. Он приоткрыл рот, и краешек розового языка метался по губам. Черные глаза бегали, подбородок мелко дрожал — но это могло быть следствием хронического тремора[64]. За небольшую взбучку, устроенную парню с револьвером, Дина совесть не мучила. Возможно, он помял капот тому драндулету, но зато Импала не пострадала — для этого потребовалось бы куда больше усилий. Но набрасываться вот так на старика было как-то… неправильно. То есть, Дин бы так и сделал при необходимости, особенно если бы дедуля решил-таки пальнуть из своего мушкетона[65], но дело значительно упростится, если удастся просто уговорить старика убрать ружье.

А сирены все приближались. Шериф Бекетт дал братьям фору в обещанные три минуты и ни секунды больше.

— Сэр, — позвал Сэм. — Нам нужно спешить.

Вежлив как всегда. Не иначе как хорошим манерам его обучили в Стэнфорде, потому как в расписании Джона Винчестера такого урока не значилось. И старик все-таки опустил оружие и быстро, неуверенно улыбнулся, показав мелкие желтые, как кукурузные зерна, зубы. А затем его лицо как-то разом осунулось: обвисли щеки, лоб пошел морщинами, как будто именно до этого момента старик лелеял надежду, что лишь он один в состоянии все исправить.

— Хорошо, — проговорил он скрипучим голосом. — Пошли.

— У нас машина, — сказал Дин, а сам подумал: «Вот уж не знаю, сумею ли купить достаточно освежителя, чтобы привести ее в порядок после нашей совместной поездки».

По пути к Импале Дин решил, что слово «шустрый» применительно к их новому знакомому звучит вполне в тему: к тому времени, как на дороге показались полицейские машины, они уже завернули за угол.

— Я Сэм, а это мой брат Дин, — младший Винчестер повернулся на переднем сиденье. — Мы пытаемся навсегда остановить цикл убийств.

— Цикл убийств, — старик закашлялся с тем же мокрым звуком. — Звучит как «мотоцикл»[66].

— В ответ на первую реплику люди обычно представляются, — напомнил Дин.

— О… меня зовут… — старик будто задумался (Дин хорошо знал причину подобных заминок). — Меня зовут Хармон Байрд.

— Приятно познакомиться, мистер Байрд, — подхватил Сэм. — Вас замечали на местах преступлений, потому полиция и преследует вас. Мы тоже вас искали, но просто хотели убедиться, что вы не тот старый солдат, которого мы как-то видели.

— Ясно, — отозвался Байрд. — Нужно вернуться.

— Вернуться?

— Поэтому я там был. Знаете, они выходят из леса. Если затаиться и сидеть совсем тихо, можно их увидеть в облике призраков или ужасных волков.

— То есть, в том доме будет нападение? — воскликнул старший Винчестер. — Вы это хотите сказать?

— Он пришел вороном, — уклончиво ответил старик (а Дин терпеть не мог, когда люди объясняются загадками). — Потом стал змеей. Теперь это человек — пустышка без души. Его сердце озлоблено и черно, как уголь.