— Ложшшь! — прошипело оно, переместив руку с плеча на мою шею сильным захватом. И я с обреченностью ощутила, как острый коготь надавил на сонную артерию, заставляя биться под его напором. Лихорадочно сглотнула и прикрыла глаза, еще миг, чуть больше давление, и завтра Серый найдет мой холодный труп в большой луже алой крови. — Что ты делаешшшь в этом доме?
— Я в гостях, — тихо прошептала, приоткрыв глаза, захваченная давящей беспомощностью.
— Врешшшь! — прошипело оно, шагнув в мою сторону, а я автоматически сделала шаг назад, пытаясь держаться на расстоянии. Острый коготь оцарапал шею, и я ощутила саднящую боль. — Хозяин не держит у сссебя женщщщин!
Какой-то бред, а что, он держит у себя только мужчин? Вся ситуация напоминала какой-то сюрреалистический кошмар, затянувшийся сон, переползший болезненным психозом в реальность, с которой я кажется потеряла всякую связь.
— Спросите у него сами! — безысходно выдохнула, не понимая, к чему вообще этот разговор.
— Ссспрошшшу, — ухмыльнулся он, показав длинные белые клыки, и сделал еще шаг ко мне, а я тут же от него, сдерживаемая стальной хваткой его цепких, словно раскаленных, пальцев. — Все ссспрошшшу! Но и ты мне все рассскажешшшь!
— У нассс будет очччень много времени чтобы всссе обсссудить! — продолжил шипеть он, делая шаг в мою сторону, гипнотизируя своими светящимися глазами, заставляя еще отступить назад.
И я шагнула в попытке отдалится, но внезапно уровень пола рухнул вниз, и споткнувшись, чуть не упала, отчаянно взмахнув руками в стремлении обрести опору и удержать равновесие. Взгляд автоматически скользнул на пол, оказавшийся грубым необработанным камнем. Вздрогнув в смутном подозрении, подняла взор, чтобы увидеть перед собой закрывающийся овал портала, с мрачным фосфоресцирующим взглядом светящихся глаз неопознанного чудища.
***
Он был очень зол, ярость струилась по венам обжигающим пламенем, заставляя действовать. Сегодня его снова попытались убить, уже сбиться со счету, в который раз. Только теперь до него добрались в центре столицы, в самом модном и фешенебельном месте, ресторане Золотой лотос. Кто бы мог подумать, его руки неудержимо сжались в кулаки, что убийцы не побоятся сунуться даже сюда, в переполненный гостями центральный зал известного ресторана.
Низкий рык прокатился по тишине темного безжизненного дома, и массивное кресло, мгновенно сметенное мощным ударом, с грохотом полетело в стену, рухнув бесформенной кучей на пол.
Он был очень, очень зол! Стекла задребезжали в окнах, а сами стены дома содрогнулись, когда он, срываясь в ярости, ударил в боковую стену огромного камина. Толстая каменная кладка разошлась ощутимой трещиной, убегая по дымоходу под самый потолок, но это не погасило бушующей злости.
Застигнутый врасплох он перебил нападавших, не оставив жертвы для допроса. Центральный зал Золотого лотоса в минуты окрасился лужами крови и трупами его обидчиков, под вопли в ужасе убегающих гостей.
Удар, и тяжеленный деревянный стол также отправляется в многострадальную стену, рассыпаясь крошевом деревянных осколков. Красная пелена застилает взор, учащенное дыхание и бешенный пульс, пробужденная бешенством сила требует выхода.
Да, гости Золотого лотоса еще долго не забудут этого зрелища. Только кто именно из врагов напал в этот раз? Кишки вампира, как же он облажался, поддавшись ярости и инстинктам, перебив всех нападавших! Недопустимо!
Взмах рукой, и паркет пола с громким хрустом сломленного дерева взрывается рваной полосой, убегающей в сторону закрытой двухстворчатой двери. Моментально сметенной вместе с косяком, улетевшей прочь в непроглядную темноту за пределы несчастной гостиной, залив весь дом новой порцией грохота.
И что же, когда он, обозленный как кварх, оставив лебезящее в нелепых заверениях о непричастности к нападению руководство Золотого лотоса, порталом вернулся к себе, в свой защищенный коттедж на территории академии, он почуял, как нечто непонятное, не читаемое, наблюдает за ним из дома де Краста. Из дома того, кому он всецело доверял, драные потроха вампира!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Острые когти взорвали обивку другого кресла, превращая спинку в бесформенную рвань. Удар, и оно летит в стену, оседая бесформенной массой в темноте изрядно разгромленной гостиной. Де Краст ответит ему! О, он все спросит! Кому продался де Краст, тот, кого он считал практически другом, безупречным и благородным, как и полагается истинному мастеру меча.
Кривой оскал отобразил белизну длинных клыков, а ненавидящий взгляд фосфоресцирующих зеленых светящихся глаз окинул порядком разгромленную гостиную в поисках новой жертвы ярости. Взмах рукой, и раскрытая ладонь с усилием сжимает длинные пальцы с загибающимися черными когтями. И стоящий в углу массивный темный лаковый шкаф сминается, словно сделанный из бумаги. Дерево трещит, стекло с противным звоном лопается, и все осыпается грудой мелких, изломанных щеп и осколков.
Нет, в этот раз ему хватило сдержанности не прибить своего обидчика. Эту жалкую человечку, спрятанную за скрывающим браслетом, следившую за ним из окна в якобы пустом и безжизненном доме де Краста.
Наверняка она собирала информацию для нового нападения. Но что посулили де Красту, раз он согласился перейти на сторону кого-то из врагов. Он обязательно спросит, подумал с предвкушающей дикой улыбкой. Ярость затихала, ее жало больше не будоражило кровь, требуя выхлопа эмоций.
Теперь надо ждать, когда заявится так называемый друг, пока же дом де Краста стоял пустой и покинутый, охваченный дремом ночной тишины. Разгромленная гостиная немым укором осталась за спиной, когда мужчина повернулся к окну, наблюдая за темным и безжизненным домом соседа. Кривая улыбка безумца отразилась на белом, словно маска лице, застыв хищным оскалом в слабом свете далекого фонаря.
***
Портал захлопнулся, отсекая пугающее чудовище, и оставляя застывшую в ужасе меня в одиночестве. Окинув помещение недолгим взглядом, поняла, что оказалась в самой настоящей камере размером примерно три на три метра, с очень высоким потолком. Особенно напугало отсутствие дверей и окон, в голове не укладывалось, как такое может быть. В пустом помещении был только длинный и довольно широкий грубый топчан, рассчитанный на кого-нибудь размером с Серого.
Застыв недвижимым истуканом, словно от ужаса мое тело превратилось в глиняного голема, шумно выдохнула, осознавая, что оказалась в закрытом каменном мешке, из которого нет даже выхода. И такое чувство, что сверху давлеет масса горной породы и земли, и я очень глубоко. Грубые серые каменные стены подавляли, кажется у меня сейчас будет приступ клаустрофобии.
Серый меня здесь ни за что не найдет, обреченно подумала, судорожно громко всхлипнув от ужаса ситуации. И ощутив предательскую слабость, решила перебраться на топчан. Несколько шагов на негнущихся, словно деревянных, ногах, дались с огромным трудом, и я осторожно опустилась на самый край лежанки, опираясь дрожащими от паники руками.
Страх, затопивший сознание безграничным океаном, изгнал все мысли, по телу пробежал очередной приступ дрожи, отдаваясь на кончиках пальцев. И тут я осознала, что в помещении довольно холодно. Судорожно стащив одеяло, осторожно залезла на топчан, смутно ощущая тело, словно оно мне не принадлежит. И притянув колени к груди, закуталась в грубое колючее одеяло в попытке согреться.
Дрожь продолжала накрывать приступами, но я не могла понять, это последствия перенесенного страха, или просто замерзла. Руку холодили безжизненные браслеты, именно безжизненные. Их словно выключили, как бывает с бытовыми приборами, когда нет электричества. Сейчас ощущала, что браслеты больше не работают, понять различие с их прежним состоянием оказалось очень легко. Чувство было совсем другое, тогда они воспринимались, а сейчас пустота и просто металл.
Наверно стены камеры из какого-то глушащего материала, погашающего возможности браслетов. Теперь Серый меня точно не найдет, пронеслась тихим ужасом мысль, и я снова громко всхлипнула, пережив очередной приступ дрожи. Но слез не было, разум дрейфовал в океане отчаяния, мерно укачиваемый волнами безысходности.
