он, безо всякой иронии поднимая чашу. — Ведь капрал Вудбайн со своими людьми рассчитывал, что меня сразу же повесят по обвинению в шпионаже… или, скорее, из-за родственных связей с генерал-майором Чарльзом Греем, который, как я понял, совершил некое зверство в месте под названием Паоли.
Смит выгнул бровь.
— А вы разве не шпион?
— Не смешите меня. Я подполковник. За кем бы мне шпионить в пустом лесу? По крайней мере, пустовавшем до того момента, пока там не объявился Вудбайн со своими ребятами, — добавил он.
Оказалось, что сидра в чаше уже нет. Грей смущенно уставился в нее, размышляя, как так могло случиться. Смит с легким вздохом плеснул еще.
— Кроме того, у меня нет с собой секретных бумаг или писем — никаких доказательств моей якобы шпионской деятельности.
— Не удивлюсь, если все сведения вы надежно фиксируете в памяти, — с циничной усмешкой заявил Смит. — Я-то помню, насколько она у вас хороша. — Он фыркнул, а может, сдавленно хохотнул. — «Как ни проворны пальчики Салли — увы, петушка они не подняли».
Память у Джона и впрямь была отличной. Достаточно вспомнить тот ужин у Минни, на котором присутствовали офицеры из разных полков. Когда джентльмены перешли к портвейну, Грей по их настоянию — и под гром аплодисментов — зачитал по памяти одну из наиболее длинных и скабрезных од Гарри Кварри из его печально прославленного сборника «Избранное из стихов об Эросе», за которым по-прежнему охотились любители подобной литературы, хотя книга вышла более двадцати лет назад.
— И за кем бы мне шпионить?! — воскликнул Грей, слишком поздно заметив ловушку.
Смит улыбнулся краешком рта.
— Вы и впрямь ждете, что я скажу?
Ведь ответ очевиден: за Вашингтоном, который наверняка стягивал к Филадельфии войска и, возможно, готовил нападение на отступающую армию Клинтона.
Вопрос Грей счел риторическим и сделал еще один — хоть и рискованный — шажок.
— Вудбайн верно описал обстоятельства, в которых меня пленил, — сказал он. — Как видите, полковник Фрэзер не застиг меня на месте преступления, иначе просто арестовал бы, как это сделал капрал Вудбайн.
— Хотите сказать, вы заранее договорились с полковником Фрэзером о встрече, чтобы получить у него секретные сведения?
Проклятье! Грей знал, как шатко его положение, но такой возможности не предвидел: что Джейми Фрэзера заподозрят в предательстве заодно с ним. Хотя, конечно же, Смит обязан подумать об этом в первую же очередь, учитывая, что сам он изменил своим политическим пристрастиям.
— Разумеется, нет! — В голосе Грея прорезалось некоторое раздражение. — Стычка, свидетелем которой стал капрал Вудбайн, была вызвана мотивами сугубо личного характера.
Смит, судя по всему кое-что смысливший в технике ведения допросов, иронично приподнял бровь. Грей, тоже знавший в этом деле толк, беззаботно потягивал яблочный сидр, будто бы абсолютно уверенный в том, что своими словами снял с себя все подозрения.
— Вы же знаете, вас, скорее всего, повесят, — выдержав паузу, заявил Смит. Говорил он небрежно, не отрывая глаз от янтарной струи, снова наполнявшей чаши. — После того, что Хау сделал с капитаном Хейлом. И особенно после Паоли. Чарльз Грей ведь вам кузен?
— Да, в третьем или четвертом колене.
Грей его знал, хоть они и общались в разных кругах — как светских, так и военных. Чарльз Грей был больше прирожденным убийцей, нежели солдатом… Хотя Джон сомневался, что события в Паоли разворачивались именно так, как рассказывают. Что за идиоты будут покорно лежать на земле, ожидая, когда им перережут глотку? Он ни на мгновение не допускал мысли, что колонна пехоты способна подкрасться незамеченной в полной темноте — да еще и по нехоженой местности.
— Ерунда, — как можно увереннее бросил Грей. — Что бы ни думали о командовании американцев, вряд ли там заседают одни дураки. Моя казнь ничего не даст, а вот обмен пленными может быть очень выгоден. Мой брат — весьма влиятельная персона.
Смит не без сочувствия улыбнулся.
— Превосходный аргумент, лорд Джон; уверен, генералу Вашингтону он пришелся бы по душе. Увы — и корона, и Конгресс до сих пор валяют дурака; и пока что никакого обмена пленными нет.
Грея словно ударили под дых. Он ведь знал, что официальных каналов обмена не существует: сам много месяцев безуспешно пытался выменять Уильяма.
Смит перевернул бутыль вверх донышком, выливая последние капли сидра в чашу Грея.
— Подполковник, вы человек верующий?
Тот недоуменно моргнул.
— Не очень. Хотя Библию читал, да. Некоторые отрывки. А что?
— Я вот думаю, знакомо ли вам понятие козла отпущения?
Смит качнулся взад-вперед на кресле, не спуская с Грея глаз, излучавших искреннюю симпатию… хотя, может, просто сказывался хмельной напиток?
— Потому что, боюсь, именно в этом и есть ваша главная ценность, подполковник. Не секрет, что Континентальная армия в плохом состоянии: денег не хватает, дезертиров хоть отбавляй. Ничто не приободрит и не объединит солдат так, как открытый суд и публичная казнь высокопоставленного британского офицера — шпиона и близкого родственника печально прославленного Мясника-Грея.
Он деликатно рыгнул и заморгал, по-прежнему глядя на Джона.
— Вы спрашивали, что я с вами сделаю?
— Нет, не спрашивал.
Пропустив эту реплику мимо ушей, Смит поднял указательный палец.
— Я отдам вас генералу Уэйну, у которого, уж поверьте, слово «Паоли» штыком высечено на сердце.
— Должно быть, это очень больно, — пробормотал Грей и залпом осушил свою чашу.
Глава 12
Маленькая ночная серенада
Бесконечный день подходил к концу, и жара понемногу сдавала позиции вместе с увядающим светом. Грей сомневался, что его сию же минуту доставят пред светлые очи генерала Уэйна, если, конечно, сей достопочтенный джентльмен не находится в этом же лагере… что вряд ли. Судя по звукам, стоянка была совсем маленькой, и полковник Смит здесь самый высокий чин.
Смит попросил Джона (проформы ради) дать слово офицера не сбегать и был немало озадачен, когда тот наотрез отказался.
— Раз уж я снова вступил в ряды британской армии, то бежать — мой первейший долг, — веско заметил Грей.
Смит пристально взглянул на него, и в неверном свете палатки, отбрасывающей густые тени на его лицо, Грею показалось, будто тот с трудом сдерживает улыбку. Хотя с чего бы?
— Вы не сбежите, — сказал тот наконец и вышел.
Грей слышал, как рядом с палаткой жарко спорят, что с ним делать. В лагере не было никаких условий для содержания военнопленных. Про себя Джон развлекался сочинением шарад, придумывая способы, которыми Смиту придется уложить его рядышком в свою и без того узкую кровать, чтобы ночью приглядывать за пленником.
В конце концов в палатку вошел капрал с ржавыми кандалами в руках — выглядели они так, будто
