Я больше ничему не удивлюсь, если честно. Может, не оправдал их ожиданий и теперь всё, пора в утиль.
— Есть! — гаркнул Клячин, а затем метнулся в прихожую, чтоб повесить пальтишко гостя.
Игорь Иванович провел рукой по светлым волосам, кашлянул, а потом, наконец, прошел в кухню и плюхнулся на табурет, который совсем недавно занимал Николай Николаевич.
— Алексей…– Он пожевал губами, будто подбирал нужные выражения, но слова ему на ум приходили только матерные. — Ты меня и правда не узнал? Совсем?
Вообще, если честно, пока длилась эта бестолковщина с нашими совместным переглядами, я соображал, пытаясь выбрать подходящую манеру поведения. Что делать-то? Мне нечего сказать этому Игорю Ивановичу. Вообще нечего. Я в душе не имею ни малейшего понятия, кто он такой. Кроме того, что явно не простой товарищ и для Клячина он, типа, начальство. Какой бы у нас сейчас разговор не начался, я спалюсь в первые же минуты. Соответственно…Надо врать! Или даже не врать… Пожалуй, самый оптимальный вариант — частично сказать правду.
— Совсем Вас не помню… — Произнёс я несчастным, растерянным голосом. Ясен хрен, ни одной, ни второй эмоции не было. Но решил, надо выглядеть бедным сироткой, чтоб меня сочли безобидным страдальцем.
Мой ответ вызвал у Игоря Ивановича выражение легкого офигевания на лице. Вернее, офигел-то он, похоже, сильно, но старался не показывать этого при посторонних.
Хотя, точно могу сказать, мужик чувствует себя дурак-дураком. Это однозначно. Похоже, предполагалась фееричная встреча. А по факту, вышла полная ерунда. Ну, и снова я подумал о том, что к таким ситуациям он не привык. Приказы отдавать, командовать, на хрен послать — это, да. А выглядеть идиотом — очень вряд ли.
— Подожди…– Гость провел ладонью по лицу, потом покачал головой, недоумевая. — Как не помнишь? Лес. Зима. Озеро. Старый хутор, где мы встретились. Тебя привел Барсуков. Воспитатель ваш. Не помнишь? Наш разговор обо всей ситуации. Договоренность, что делать и как себя вести. Ну⁈ Мое обещание исправить случившееся. Алексей, да как так? Тебе тогда исполнилось, конечно, восемь лет всего. Но ты же разумный, сообразительный был. Мы вместе решили, ты всем будешь говорить, будто ничего не можешь вспомнить о родителях, о семье. Мол, беспризорник, которого подобрали на улице. Мы так решили! Но передо мной зачем сейчас разыгрываешь дурака?
— Нет. — Ответил я коротко. — Не разыгрываю ничего. Честное слово. Озеро, говорите… Лес… Совсем не помню… Тут так вышло…стукнулся просто… Головой.
Я осторожно, издалека, начал готовить почву, чтоб преподнести этому товарищу более-менее подходящий отмаз, который мог бы хоть как-то объяснить мое беспамятство.
— Вот черт! — Игорь Иванович долбанул кулаком по столу, даже не дослушав до конца.
Потом опять провел по лицу ладонью, словно стирая усталость, и вдруг обернувшись к двери, гаркнул:
— Клячин! Клячин, твою ж налево!
Гость не успел ещё договорить, а Николай Николаевич уже стоял рядом с нами. Просто — в один момент, отвечаю. Он, видимо, пальто повесил, но отирался в коридоре, не решаясь войти. А стоило начальству проявить недовольство, сразу нарисовался.
— Слушаю! Товарищ! Майор! Государственной! Безопасности!
Чекист разговаривал восклицательными знаками, будто приколачивал каждое слово гвоздями. И упорно продолжал вытягиваться в струнку. Да кто ж этот Игорь Иванович…Что, блин, за гадство такое? Судя по званию, явно не просто хрен с горы. Но это и без звания было понятно. Какого черта он тут? Как связан с Реутовым? Что, блин, там за лес с озером?
— Ты мне что с парнем сделал, скотины кусок? — Гость уперся руками в колени и начал медленно вставать. — Тебе, бестолочь, доверили привезти его в целости и сохранности. Даже несмотря на те условия, которые требовалось выполнить по дороге…
Я только открыл рот, собираясь высказаться в защиту чекиста, как Игорь Иванович, даже еще не до конца выпрямившись, вдруг резко выкинул руку вперед. Клячин тихо «крякнул», но это, так понимаю, от неожиданности. Просто наш гость со всей дури зарядил чекисту в рожу кулаком. Надо отдать должное, Николай Николаевич даже не покачнулся. Реально. У него и звук-то изо рта вырвался исключительно на выдохе.
— Эй, вы чего⁈ — Я вскочил из-за стола, хотя сам не понимал, на хрена.
Не бить же мне гостю рожу в защиту Клячина. Да и большой вопрос, кто кому чего набьет. Чертов Реутов…Гадом буду, прям с завтрашнего дня займусь его телом. Сколько мне в нем быть — вообще не понятно. С каждым днём история эта становится все занимательнее. Но лучше я хоть немного облегчу себе жизнь, подправив физические показатели Реутова, чем вот так каждый раз стрема́ться в спорных ситуациях.
Игорь Иванович в мою сторону даже не глянул. Хотя, подозреваю, мало кто в этой жизни повышает на него голос.
— Ты что сделал, гад⁈ Ты его трогал? Бил? По голове бил, сволочь⁈ — Выплевывал он слова прямо в лицо Клячину.
Гость выглядел разъярённым. Впрочем, это слово мало передает его настроение. Он буквально впал в бешенство. Лицо у Игоря Николаевича раскраснелось, а глаза налились кровью.
— Никак нет, товарищ старший майор государственной безопасности. — Отчеканил Клячин. — Все мои действия соответствовали поставленным задачам. Создать для кандидата условия, которые позволят раскрыть его потенциал и определить благонадёжность. За рамки дозволенного я не переступал. Воспитанник детского дома, Реутов Алексей, вел себя достойно…
Николай Николаевич замолчал, переводя дух, посмотрел в глаза гостю, хотя до этого просто таращился в одну точку, куда-то за спину начальству, потрогал челюсть рукой, подвигал ею вправо-влево, а затем добавил совсем другим голосом, более «свойским»:
— Товарищ Бекетов, ну, что ж я…идиот, что ли? Зачем мне его бить-то? Никогда же Вас не подводил. Ни разу…С самого первого дня службы.
— Да не трогал он меня, вы чего⁈ — Поддержал я Николая Николаевича.
Просто…Блин, он хоть и псих отмороженный, но уже вроде как привычный. Свой. А этого майора…тьфу, блин…старшего майора государственной безопасности…язык сломаешь, на хер, пока выговоришь…В общем его вижу впервые.
— Я давно ничего не помню. Вернее, не с детства, конечно. Имею в виду, до появления Николая Николаевича это произошло. Ну…то есть…эх… больше недели назад в детском доме случилась драка. Приличная такая драка. Я долбанулся о…об пол. Да! Об деревянный пол. Наверное, где-то что-то переклинило. В башке у меня. И всё! Очнулся когда, в голове — никакой информации. Ноль. Стресс, шок, все дела. Думал, как бы директору сообщить, чтоб в больничку
