Кэтрин должна была улететь этой ночью на родину, куда её звало сердце. Ведь девушка не видела родных больше года. Андрей ещё вчера съездил в аэропорт и купил всем билеты. Завтра здесь останутся только Жан и Дина. Если насчёт Жана всё было более-менее ясно: четыре дня на восстановление, ещё два — для наблюдения, и его выпишут, то с девочкой были серьёзные проблемы. Впрочем, Булдаков взялся решить их лично. Удостоверение личности и прочие бюрократических бумажки не выдавались кому попало, но всё же он мог их достать, как и документы на удочерение. Проблема с медицинским имплантатом должна решиться сегодня, когда его и Александра уже не будет, главное, чтобы Дина приготовилась психологически к этой несложной операции. До сих пор она лишь несколько раз выходила из палаты, но уже вела себя увереннее.
Жан отказывался от карьеры в пользу девочки, однако это не означало, что он выходит из игры. День назад он, Александр, Андрей и Фрэнк говорили на эту тему и решили, что в случае провала Шэрэн сможет продолжить их дело, но это был уже крайний вариант. Биккилс не стал резко отказываться, но и не согласился помочь, напомнив, что у него семья и двое детей. Рисковать близкими он не мог, однако чувство долга не давало ему твёрдо сказать «нет», и они сошлись на том же варианте, что и с Жаном.
Все доказательства пребывания их в мире тени Земли бесследно пропали: и голографический проектор и свиток. Оставались только генетические образцы с рук Кэтрин. Их Булдаков, взял с собой, но решил пока приберечь: могли возникнуть ненужные вопросы. Вообще о пребывании в Тени следовало молчать до поры до времени по многим причинам, в том числе и потому, что, когда выяснится, откуда Дина, её уже никогда не оставят в покое…
Андрей вышел на улицу и с наслаждением посмотрел на небо. За три дня память почти стёрла привычку видеть фиолетовое солнце, и теперь он снова привыкал к нормальному свету и гравитации.
— Я тебе позвоню,— услышал Булдаков голос Александра, но обращался друг отнюдь не к нему.
— Конечно, если сможешь достать номер телефона,— ответила Кейт.
— Конечно, смогу.
— Не сомневаюсь,— посмеялась она, а затем нависла тишина. Андрей чувствовал, что их взгляды направлены на него.— Эн,— как удар грома прозвучал голос Кэтрин. Булдаков медленно повернулся, словно оглушённый. Противоречивые чувства терзали душу. Он не желал уезжать, он хотел быть рядом с ней! Много времени Андрей проводил в мысленных диалогах с Кэтрин, ловя себя на мысли, что ведёт себя глупо, как мальчишка.— Я попрощаться хотела,— произнесла она и подошла поближе. Андрей молчал, мысли спутались окончательно, впервые за годы он не мог найти подходящих слов, все они казались лишёнными смысла, пустыми, как вакуум.— Очень не хочется прощаться с вами.
— Такси приехало,— донёсся голос Александра.
— До свидания, Эн. Удачи вам.
— До свидания, Кэтти,— прошептал он, чтобы друг не слышал его и, бросив последний взгляд на улыбающуюся девушку, направился к автомобилю…
До аэропорта, расположенного за чертой города, такси доставило их за сорок минут. До вылета оставалось два часа. Их ранний приезд не был случайностью — Андрей рассчитывал, что этого времени им хватит. Возможно, кафетерий аэропорта — единственное место, где они смогут поговорить без спешки, тем более что обычно зал не был наполнен людьми, так как сюда пускали только с билетами. В случае непредвиденных обстоятельств он мог контролировать ситуацию.
Стеклянные двери расступились. Булдаков не ошибся: зал оказался полон на треть.
— Сань, закажешь что-нибудь на двоих.
— Что?
— На твой вкус, а я пока место займу, а то вдруг не хватит.
Александр удивлённо пожал плечами, словно в почти пустом зале они могли не найти столика, и направился к барной стойке. Андрей выбрал дальний угол — самое безлюдное место. Он чувствовал себя если не подавлено, то некомфортно. Слишком долгое время скрывал, слишком много молчал, и, если есть месть судьбы за молчание, то она должна коснуться его сейчас. Так он решил.
Булдаков поднял глаза: Саша уже направился к нему, держа в руках поднос. В глазах друга застыл вопрос: вероятно, он уже заметил странности в поведении, но не спешил спрашивать, полагая, что скажут всё, когда придёт время. Впрочем, Андрей и не собирался тянуть.
Саша принёс две чашки кофе и четыре бутерброда.
— Негусто,— улыбнулся Булдаков.
— Я не голоден,— садясь, ответил друг,— а про себя ты ничего не сказал, поэтому не обессудь…
— Знаешь, Саш, мне нужно поговорить с тобой.
— Это связано с нашим заданием?
— Да, самым тесным образом,— быстро проговорил он и посмотрел на друга. Встретив напряжённый взгляд, Андрей начал.— Я решил, что тебе нужно знать это до того, как ты положишь свой отчёт на стол генералу Ромину. Понимаешь, мы не будем заниматься нападением на ПИЦ.
— Как?!— Александр с ужасом в глазах смотрел на друга.— Но… но я ведь позавчера говорил с ним, я звонил ему, и он ничего такого не сказал.
— Он сказал это мне.
— Когда?
— Я проснулся немного раньше вас. Ромин мне тогда и сказал, что мы не будем заниматься расследованием нападения. Да, наши материалы учтут, примут к сведению, как всегда в подобных случаях…
— Из-за того, что мы слишком долго отсутствовали?— заглядывая в чашку кофе, словно выискивая там муху, спросил Саша.
— Не только, я думаю, это лишь официальное оправдание. Здесь есть ещё одна загвоздка.
— Ещё одна причина?
— Да. Кроме самого генерала там была ещё одна дама,— ответил Андрей.
— Дама? Пиковая?
— Да, именно так мне и показалось.
— И что она сказала?
— Ничего, ты же знаешь, у меня особенная печёнка. Так вот, я чувствую, что она сидела там очень даже неспроста, словно следила за мной и за Роминым,— ответил Андрей. Глаза друга превратились в щёлочки, и он спросил:
— Ты её раньше видел?
— Никогда.
— Думаешь, она из Секретного Отдела?
— Не знаю, возможно,— кивнул Андрей.
— Но зачем же нас отстранять? Как им это может быть выгодно?
— Кому-то наверху очень выгодна каша в этом деле. Сомневаюсь, что твой отчёт дойдёт в полном составе до вышестоящих начальников.
— Андрей,— Саша пристально посмотрел на него, словно желая просветить рентгеном и узнать мысли.— Говори всё как есть, не ходи вокруг да около,— друг порвал бутерброд и резким движением руки закинул его в рот.
— Я не случайно оказался в твоей группе.
— Не понимаю,— Саша глотнул кофе и сморщился, словно выпил чистый лимонный сок.
— Мы с тобой, Саша, влипли в очень грязную историю, очень грязную. Знаешь, за день то нашей встречи у меня состоялся разговор с одним человеком, Евгением Николаевичем Роминым. Был там ещё один, мне его не представили, как и ту девицу. Думаю, эти двое связаны очень крепко, причём прямо. Этот человек молчал, как и она. Они словно наблюдали и за генералом, и за мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
