Читаем без скачивания Императорская Россия - Евгений Анисимов

Полтава, славная в веках

Положение армии Карла XII на зимних квартирах в Украине было весьма тяжелым. Во-первых, зима 1708—1709 годов выдалась необыкновенно суровой, и много солдат гибло от холода. Во-вторых, Петр не давал шведам с комфортом разместиться в украинских селах – тактика выжженной земли оказывала свое действие. Наступающие шведские войска находили только пепелища или укрепленные городки, которые им приходилось брать с большими потерями. Армия Карла таяла на глазах. Мало помощи получили шведы и от Мазепы. Он обещал королю всеобщую поддержку казаков, бесчисленные запасы провианта и фуража, но ничего этого не было. В конце 1708 года Мазепа пытался вступить в переговоры с Петром и вымолить пощаду. В залог своей верности он обещал сдать русским пленного Карла. Петр, как опытный политик, от контактов с Мазепой не отказался, но переговоры по непонятным причинам прервались.

Весна 1709 года застала шведскую армию за осадой крепости Полтавы. Со взятием ее у шведов открывался путь на Харьков и Белгород, а также в Крым и в турецкий Очаков. Наконец, Карл надеялся здесь выманить Петра и сразиться с ним в чистом поле. Расчет короля оказался верен. Осада Полтавы сделала невозможным дальнейшее отступление русской армии. Петр не мог допустить сдачи Полтавы ни с точки зрения стратегии, ни по моральным соображениям. Комендант Полтавы А. С. Келин и его гарнизон геройски оборонялись 7 недель, и бросить их Петр считал недопустимым.

А между тем, в начале июня 1709 года Келин сообщал царю, что крепость защищать становится все труднее и труднее – люди устали, припасы кончаются, город разорен осадой. Петр приказал Келину держаться до подхода основной армии во что бы то ни стало. С этого момента желание Карла сразиться с Петром в поле стало и желанием Петра. Генеральное сражение стало неминуемым.

Двадцатого июня 1709 года русская армия форсировала реку Ворсклу и встала в нескольких верстах от Полтавы. За спиной у нее был крутой берег реки (отступать некуда!), слева – густой лес, справа – глубокая лощина. Солдаты быстро построили укрепленный лагерь. Перед ним тянулось довольно узкое Полтавское поле. Поперек него Петр приказал соорудить несколько земляных укреплений – редутов. Миновать их на пути к русскому лагерю противник не мог. Работы на редутах велись круглые сутки.

В короткую летнюю ночь с 26 на 27 июня не спали также и шведы. Они вышли на поле и построились в боевом порядке. Накануне в стычке с казаками, верными Петру, Карл был ранен в ногу. Его вынесли к войскам на носилках. Армия приветствовала своего короля. Главнокомандующий фельдмаршал граф Реншильд по указу короля дал команду к наступлению. В сумерках раннего утра четырьмя колоннами, под грохот барабанов, шведы двинулись навстречу русским. Это был исторический момент.

На поле боя вышла одна из лучших армий тогдашнего мира. Ее солдаты и офицеры, которых называли каролинцами, прошли горнило девятилетней войны. Они были опытны, дисциплинированны и хладнокровны. Их вели в бой талантливые генералы – Левенгаупт, Стейнбок, Спарр, Горн и другие. Наконец, во главе войска стоял великий полководец-король, не знавший до того дня поражений.

С самого начала в предрассветной мгле Полтавской битвы шведы были вынуждены решать проблемы, которые перед ними ставил Петр-полководец. По пути к русскому лагерю им пришлось сначала отбиваться от наскоков конницы Меншикова, потом они попали под огонь русских, засевших в редутах. Эти редуты с ходу взять не удалось. Пришлось обходить их на безопасном отдалении. При маневрировании одна из колонн шведов оторвалась от основных сил и была уничтожена русской кавалерией. На всех этапах боя шведы несли огромные потери. Причиной была точная стрельба русской артиллерии. Она показала свой высокий класс, а у шведов, кроме сигнальных пушек, в этом сражении орудий вообще не было. Полтавская битва шла под непрерывный гул сотни русских пушек.

И все же шведы прорвались к русскому лагерю. К этому времени армия Петра вышла из него в поле и построилась побатальонно в две линии. Русских было больше, чем шведов, – 32 тысяч человек против 20. Войска двинулись навстречу неприятелю. Впереди на лошади по кличке Лизетт ехал царь, за ним двигался фельдмаршал Шереметев, а дальше под развевающимися белыми и цветными полковыми и ротными знаменами, под грохот барабанов шла вся русская армия.

Заметки на полях

Царь Петр никогда не был трусом, но он не любил генеральных сражений, которые могли в один час решить судьбу армии, трона, родины. Он понимал, что победу может определить случай, что генеральное сражение – это игра. Как писал царь, «сия игра в Божьих руках и кто ведает, кому счастье будет?» Он знал, сколько таких «игр» закончились бедой. Взять, к примеру, битву на Косовом поле в 1525 году. Потерпев поражение в этом генеральном сражении, балканские славяне почти на полтысячи лет попали под османский гнет. А это, в свою очередь, сказалось на истории балканских стран, менталитете и образе жизни славянских народов. Однако бывает так, что генерального сражения уже никак нельзя избежать. Поэтому в июне 1709 года Петр был уже готов к главной битве своей жизни. В 1708—1709 годы он не бежал от Карла, а расчетливо отступал. При этом в быстротекущих сражениях и стычках с противником его армия набиралась опыта. Солдаты и офицеры были хорошо подготовлены к битве. К тому же русским нужно было спешить. Царю стало известно, что Станислав I намерен двинуться на Украину вместе с корпусом шведского генерала Крассоу…

Петр I после Полтавской победы возвращает пленным шведским генералам шпаги.

Под взглядами тысяч солдат и офицеров Петр передал командование фельдмаршалу Шереметеву, отошел в сторону и встал в ряды своего Преображенского полка. Русские войска были построены необычно: вторая линия располагалась на значительном удалении от первой. Это позволяло резерву избежать лишних потерь, но создавало опасный разрыв в построении. И все же расчет оказался правильным, и в нужный момент битвы свежие, нетронутые силы второй линии пришли на помощь первой линии. В этом вскоре возникла потребность, потому что шведы со всей сокрушительной силой ударили в центр первой русской линии и прорвали ее.

Петр, внимательно наблюдавший за действиями противника, срочно принял команду над солдатами второй линии и повел их к месту прорыва. Завязался упорный рукопашный бой, который стал кровоточащей волной распространяться вдоль столкнувшихся в смертельной схватке шеренг: синей шведской и зеленой русской. Наступала кульминация сражения, тот самый роковой час, четверть часа, которые порой решают в битве все. Он был выигран русскими войсками главным образом благодаря стойкости солдат, выдержавших колоссальное давление опытного и сильного противника.

Следом наступил желанный для Петра перелом. Не выдержав ответных выпадов русских, боясь окружения (так как более многочисленная русская линия при столкновении со шведской оказалась длиннее и могла захлестнуть шведов с флангов), каролинцы, как писал Петр, «скоро хребет показали», то есть побежали.

Началась погоня, которая, впрочем, закончилась быстро – на границе поля. Дальше русские войска не пошли. Линейная тактика запрещала, во избежание потери управления войсками, покидать поле битвы после победы. Кроме того, бессонная ночь, невероятное напряжение боя оказали свое действие – солдаты страшно устали. Отдыха требовали и кони. А еще вожделенные трофеи.

Они, захваченные на поле и в лагере под Полтавой, оказались огромны. В плен попали видные генералы и придворные Карла. Сам король, тщетно пытавшийся остановить своих солдат, был увезен приближенными с Полтавского поля.

Лишь только вечером удалось снарядить погоню за Карлом. Петру хотелось повидаться с «братом Карлом» – так он в шутку называл своего грозного противника. Шведы поспешно отходили в сторону Крыма и на следующий день достигли местечка Переволочна, что на берегу Днепра. Когда утомленные шведы вышли к реке, они с трудом разглядели противоположный берег – так был широк в этом месте Днепр. Ни лодок, ни леса, чтобы сделать плоты, вокруг не было.

Заглянем в источник

С легкой руки А. С. Пушкина все знают, что сразу же после победы, прямо на Полтавском поле, Петр устроил праздничный банкет, пригласил на него пленных шведских генералов и провозгласил тост за своих «учителей» – шведов. Но мало кто знает, что тостами застолье не ограничилось. Петр, как он ни был упоен победой, напряженно думал над обстоятельствами битвы и причинами поражения столь сильного противника, каким были шведы. Пленный шведский генерал Левенгаупт вспоминал, что царь, сидя с ним за одним столом, начал расспрашивать шведов о различных эпизодах войны, в том числе об обороне Риги, которую Петру вскоре предстояло осаждать. Но потом «он больше ничего не спрашивал о Риге, но спросил, почему мы с армией столь далеко углубились, не прикрыв тыла? И почему наш король не держал военного совета? С какой целью он шел под Полтаву? Почему мы атаковали русских в том месте, где наше положение было наиболее тяжелым? Почему в деле мы не использовали пушек? Почему после первого натиска мы отступили влево и столь долго стояли на месте? И почему пехота и кавалерия не встретились на сходящихся направлениях? Мы не могли ответить на эти вопросы более того, что знали. Ведь с нами ни о чем не советовались, тогда он посмотрел на графа Головкина (канцлер. – Е. А.) и господина Шафирова (вице-канцлер. – Е. А.), который переводил его речь на немецкий, сказав, что он весьма удивлен, как это генералы ничего не знают…».