— Как и я.
— Ты? Разве?
— Поэтому я никогда не стану по-настоящему хорошим танцором. Слишком поздно начал. Как раз то, о чем ты говоришь.
— Глупости, я же говорю о балете… это ведь не танго.
— Вот как?
— Нет, я не то хотела сказать… Просто их же нельзя сравнивать.
Он холодно посмотрел на нее. Потом улыбнулся и покачал головой:
— Ангел мой, даже дьявола лучше тренировать с детства.
Она не хотела его обидеть, но после этого разговора настроение у него упало, хоть он и старался всячески себя перебороть. Она больше не поднимала эту тему. О некоторых вещах с ним невозможно было разговаривать. Или только так, как хотел он. Что, по большому счету, она знала об этом странном человеке?
Ничего.
3
Такси остановилось на темной узкой улочке. Красное табло с цифрами возле зеркала заднего вида показывало 3.85. Джульетта отдала четыре песо. Таксист поблагодарил, даже вышел из машины и открыл дверцу. Потом указал на освещенный вход на другой стороне улицы, разразившись на прощание нескончаемым водопадом слов, из которого ей удалось выхватить единственное — «Идеал».
Джульетта перешла улицу и подошла к входу. Что бы ни скрывалось за этой дверью — кафе, кондитерская или то и другое одновременно, — слабое освещение не предвещало ничего хорошего. Высокие кованые чугунные ворота распахнуты настежь. Джульетта не очень уверенно поставила ногу на мраморный порог и вошла в холл, служивший также своеобразным гардеробом. Изогнутая мраморная лестница слева вела на следующий этаж, но вход был закрыт темно-красным бархатным занавесом. За ним простиралось само помещение — размером с хороший бальный зал. Ощущение, будто она оказалась где-то в окрестностях Вены. Заняты только три столика. У стойки четыре официанта в белых рубашках и черных пиджаках с галстуками-бабочками безучастно смотрят по сторонам. Похоже, время здесь остановилось.
Потом она увидела фотографию на высоте человеческого роста как раз напротив лестницы наверх. На самом деле это была просто дешевая копия фотографии, но Джульетта сразу узнала пару. Плакат висел среди других афиш и объявлений: на одних были изображены танцоры, на других — только бандонион. Под объявлениями стояли имена учителей и номера телефонов. Под той фотографией было написано Damiân у Nieves, ниже: Miércoles 53 17.30—19.00, а поперек плаката приклеена широкая лента с надписью: En gira en Europa hasta dec 1999 54.
И никакого телефонного номера.
Джульетта оглядела всю стену. Не меньше десятка пар предлагают свои услуги. Серхио и Сильвия, Хуан и Сюзанна. Многие проделали в плакате разрез, куда вставили визитные карточки. Одни ничего особенного не обещали, другие сулили специальные знания и особую технику. Aprenda estilo milonguero. Curso especial mujeres. Ochosуgiros55. Некоторые объявления предлагали индивидуальный пошив специальных туфель. Одна Tanguera Japonesa56 искала учителя танцев «в обмен» на уроки английского языка.
«Especial», — подумала она. Голос Дамиана во время их первой встречи еще звучал у нее в ушах. «Я especialista по особым случаям. Джульетта Баттин. В Берлине только одна».
Дамиан и Нифес. В европейском турне.
Она записала телефонный номер другой пары. Потом увидела отдельное объявление, с расписанием занятий и танцев в этом кафе. Ей повезло и не повезло одновременно. Сегодняшние танцы она проспала. Domingos, de15 а 21hs, Tango yotros Ritmos57— было там написано. Но во вторник снова начинались занятия. Она переписала, когда и что тут танцуют, и вновь посмотрела на фотографию, привлекшую ее внимание. Снимок был сделан скорее всего несколько лет назад. Дамиан казался худым и бледным. Волосы длиннее, чем теперь. Движения мужские, но тело еще совсем юное, и это производило необычное впечатление. Нифес, напротив, почти не изменилась с тех пор. Безукоризненно красивое лицо, изящная линия плеч. Больше ничего не видно. Похоже, в Дамиане тогда уже было нечто особенное — то, что заставило ее выбрать молодого партнера. А он продуманно добивался цели, подготавливая победу в течение полугода. Наверное, именно это нравится ей в нем больше всего. Слепое желание в сочетании с продуманной тактикой. Но разве не отбросил он к черту всякую методику в том, что касалось ее? Разве согласился потерять хоть один-единственный день? Сердце ее сжалось, и она погрузилась в раздумье. Время танцев она пропустила, значит, больше ей тут нечего делать. Она бросила взгляд внутрь почти пустого кафе. Несмотря на венский лоск, вид малопривлекательный. И хотя она голодна, есть в этой призрачной атмосфере ей совершенно не хотелось. Она развернулась, собираясь уходить, и чуть не столкнулась с пожилым мужчиной.
— Те gusîa el tango? 58 — спросил тот и добавил еще пару предложений, столь же непонятных, как и первое.
— I'm sorry… no Spanish 59, — растерянно пробормотала она. Старика это не смутило. Тыкая пальцем то в одно, то в другое объявление на стене, он весьма живописно комментировал их словами и жестами. Джульетта не могла понять, откуда он вообще взялся, пока не увидела стул в темной нише, где он, по-видимому, сидел все это время, наблюдая за ней. Невысокий пожилой мужчина, нет — пожилой господин. Несмотря на жару, в костюме, хоть и самом простом, в белой рубашке и даже галстуке. Лицо излучает тепло, и Джульетте вдруг стало так хорошо и комфортно, что она раздумала уходить, продолжая слушать его пространные объяснения и не понимая ни слова. Позволила ему ласково взять себя за руку, подвести к стене и рассказать обо всем, что там есть. Постепенно до него дошло, что она и в самом деле не понимает ни слова, тогда он жестами стал показывать, что думает о той или иной паре преподавателей. Глаза его при этом то расширялись от невыразимого восторга, то сужались до презрительных щелочек. Один раз он даже провел ладонью по лысине, в слабом свете отливавшей серебром, а потом покачал головой — чтобы предостеречь ее от особенно бездарного учителя.
— Vos de donde sos? 60 — спросил он наконец.
— Sorry? 61 — переспросила Джульетта.
— Vos de donde… Amerikana?62
— Ah no, Germany, Berlin 63.
— Ah, alemana. Mateus.
— What?64
— Lotario Mateus.
— Ah, ja, yes, and Beckenbauer.
— Si, si. Bayan Munitsch 65.
Больше всего ей хотелось обнять старика. Он доставал ей как раз до плеча. И смотрел на нее сияющими карими глазами. От него пахло туалетной водой, руки выглядели ухоженными, а черты лица наводили на мысль, что он один из тех, кто меняет прожитые годы на мудрость. Лицо, на котором, несмотря на возраст, явственно читалось нечто похожее на детское любопытство.
— Sorry, — прервала она наконец поток его слов, — no speak Spanisch. Non capisco niente 66.
Она растерянно пожала плечами, изображая непонимание. Он наклонил голову, снова взглянул на нее сияющими глазами, приподнял плечи и сказал:
— Martes vienes a bailar Tango, no? 67
Она покачала головой. Что он имеет в виду, этот старик?
— Tusday… dance… Tango 68, — выдал он наконец.
— Si, — ответила она. — I'll come 69. — И указав на себя, добавила: — Джульетта.
— Ah. Que lindo. Yo soy Alfredo. Pregunta por Alfredo. Asi no pagas entrada 70.
Его большой и указательный пальцы сложились в универсальный знак, обозначающий «деньги», за ним последовали еще несколько жестов, и Джульетте стало понятно, что благодаря знакомству с ним она может рассчитывать на бесплатный вход. Она кивнула и сказала.
— Да. Альфредо. Gracias 71.
Потом снова повернулась к стене, показала пальцем на фотографию Дамиана и спросила:
— Tu connais Damiвn? 72
Он развел руки в стороны и посмотрел в небеса — так, словно она спросила его о том, знает ли он, что Земля круглая.
— Nieves у el loco. Claro. Pero no estдn. Estдn en Europa 73. — Он указал на ленту поверх фотографии. И подтвердил еще раз: — Europa.
— Si, — кивнула Джульетта. — I know 74.
Как объяснить ему, чего она хочет? Она показала на телефонные номера под рекламными объявлениями других танцоров, а потом снова на плакат с Дамианом и Нифес, под которым не было номера. Старик понял ее, но лишь озадаченно пожал плечами.
— No se, — сказал он, всем своим видом выражая крайнее сожаление, — no conozco su numйro. Pero martes, preguntas por el loco, ya alguiйn lo sabra 75.
Она старалась изо всех сил уловить смысл его слов. Очевидно, он не знает телефона Дамиана. Это она поняла. Martes, возможно, значит «вторник». Но все остальное? Preguntasporelloco?
