в районе Лефортово, в тех же казармах, где прежде квартировал 3-й отдельный танковый полк. Тем более, кто бы что ни говорил вам прежде, танки города́ не берут и здания не занимают. Танк в городе — это, как слон в посудной лавке. При необходимости побьет, если не всё, то многое. Но и только. Для дела же нужна пехота, которой бронетехника обеспечит прорыв до нужного участка, а после поддержит огнем своих орудий и пулеметов.
— Я, так понимаю, у вас имеются какие-то определенные мысли на сей счет, раз уж вы их начали озвучивать? Не поделитесь? — всё же признав определенную правоту приведенных доводов, не стал вступать в полемику с комбатом секретарь ЦК. Хотя, озвученная тем мысль о несовершенстве бронетанковых войск, его несколько покоробила. Иосиф Виссарионович всё ещё желал верить в неодолимость бронированных боевых машин, ибо пока на этом строил собственное воззрение по поводу ведения возможных грядущих войн.
— Вам, скорее, необходима под боком моторизованная стрелковая дивизия со своим танковым полком, бойцы которой будут вооружены новейшими пистолетами-пулеметами и самозарядными винтовками. За счет применения грузовиков и броневиков они смогут куда быстрее отреагировать на тот или иной инцидент, случись произойти чему-то непредвиденному, — очень аккуратно подобрал слова Геркан для описания начала возможного мятежа. — Всё же колесная техника в условиях городских улиц куда более предпочтительна в плане скорости и маневренности. Да и поддерживать её в режиме постоянной готовности на порядок легче — это же, считайте, те же обычные грузовые автомобили с их менее прихотливыми к обслуживанию агрегатами. Какое-то время они смогут подавлять огнем и маневром практически любого противника. А там за ними и танки подоспеют. И времени с момента получения соответствующего приказа пройдет не 6 — 12 часов, а 15 — 30 минут.
— Интересное предложение, — пусть слово «гвардия» не была произнесена вслух, оно буквально повисло в воздухе. — А вы, наверное, уже и мысли определенные имеете, на базе каких частей получится сформировать подобное подразделение и какой техникой их обеспечить? — хитро так, мол — знаю я тебя, точно что-то надумал, улыбнулся Александру «лучший друг пионеров»[4].
— Так чего тут думать? — тут же притворился в ответ валенком Геркан. — В тех краях и так уже лет десять квартирует Московская Пролетарская стрелковая дивизия. Вот её преобразованием в моторизованную и можно будет заняться. А в качестве танкового усиления ввести в её состав Отдельный танковый полк, который сейчас находится в Рязани. Это бывший учебный танковый полк, что до 33-го года напрямую подчинялся УММ и Халепскому. Можно сказать — часть вернется обратно в родные края. Только командование желательно будет сменить. Так, на всякий пожарный случай, — добавил он, старательно отводя свой взгляд в сторону.
— Заодно и вам, как возможному командиру одного из батальонов этого полка, удобнее будет, не так ли? Не придется жить в отрыве от семьи? — не сдержавшись, рассмеялся подобной простецкой наглости собеседника Сталин.
— Даже пробовать отрицать не буду. Есть такие корыстные мысли, — тут же состроил в ответ максимально виноватое выражение своей моськи лица Александр. — Но также еще лишь в этом случае у меня появится возможность выполнить последнюю техническую задачу, поставленную мне Константином Брониславовичем до моего давнего убытия в Ленинград на должность военного приемщика. Поскольку без помощи товарищей с ЗИС-а и НАТИ, мне в одиночку никак с ней не справиться будет. Или справлюсь, но пройдут годы.
— И что это была за задача? — не смог не поинтересоваться показательно неодобрительно покачивающий головой глава государства.
— Спроектировать тяжелый броневик для нашей доблестной Красной Армии, — выдал краском истинную правду.
— Достойная задача, — прекратив попытки пристыдить своего собеседника, наоборот весьма одобрительно кивнул Иосиф Виссарионович. — Вам тогда не хватило времени?
— Не совсем так. Тогда товарищ Калиновский отверг подготовленное мною единое шасси для таких броневиков и армейских грузовиков. И как я уже говорил прежде во время нашей беседы — правильно сделал. Теперь же, раз уж армейской машиной стал ЗИС-32, то на его агрегатах мне и потребуется создать броневик. А делать это, проживая в Москве, куда как сподручнее, нежели за 70 километров от неё.
— И вы желаете получить у меня разрешение на подобную работу? Заодно с дозволением на новый переезд? — лукаво улыбнулся Сталин, всё еще не решивший для себя, как относиться к сидящему перед ним мужчине. С одной стороны, польза от его работы и действий была. С другой же стороны, каждый раз он привносил в жизнь самого генсека слишком много дополнительных хлопот и переживаний. Да и подозрения о нём, как о чей-то подсадной утке до сих пор не были развеяны. Мало ли кто мог вести свою тонкую игру, используя в качестве говорящей головы этого «конструктора».
— Это, конечно, тоже, — активно закивал в ответ Геркан, не подозревающий о гуляющих в голове его собеседника мыслях на свой счёт. — А еще очень желательно было бы приобрести в США хоть один экземпляр бронеавтомобиля Т-11. Или даже просто его шасси.
— В чем же он такой особенный, раз вы хотите заполучить именно его? — не задать подобный вопрос было попросту невозможно. Потому он и был тут же озвучен.
— О! Американцы сделали очень мудрый ход, который пока сами до конца не поняли, однако же раструбили обо всём на страницах своих журналов. Они перенесли двигатель броневика назад, как это реализовано в танках! — К этому моменту краском уже прекрасно знал о появлении бронеавтомобиля подобной компоновки и во Франции тоже. Но чем был хорош американский экземпляр — его уже несколько лет как тестировали и дорабатывали, почти избавившись от всех огрехов. Только вот армия США в последний момент сказала — «нет» и проект попросту забросили. Так что «подобрать эти объедки с барского стола» можно было по весьма приемлемой цене, сэкономив тем самым себе немало времени и нервов. — Тем самым высвободив изрядный свободный вес для усиления броневой защиты носовой части машины и заодно избавив экипаж от вечного проклятия всех броневиков мира — настоящей бани внутри бронекорпуса. Увы, но в наших БА-30 и БА-3[5] бойцы с командирами начинают буквально зажариваться заживо уже спустя полчаса движения со всеми закрытыми бронезаслонками. И я это желаю изменить! Ведь варящийся заживо экипаж уж точно не способен в должной мере вести реальный бой.
— Посмотрим, — коротко и даже как-то устало бросил обдумавший
