выглядела просто потрясающе. Чудный камин, живые цветы, изысканные картины на стенах – всё это создавало иллюзию уюта и намекало на то, что здесь живет мужчина.
- Может, ты хочешь что-нибудь перекусить? – спросил Холланд.
- Нет, спасибо.
- В таком случае, не вижу причин медлить.
Я сглотнула несуществующую слюну и нервно кивнула головой. Так сразу? Без разговоров и чего-либо еще? Мне хотелось узнать Патрика, обсудить с ним всё, что только возможно. Но его решительный и в то же время повелительный взгляд не оставлял мне права выбора.
По винтовой лестнице мы поднялись на второй этаж и прошли в хозяйскую спальню, где царил тот же порядок, что и везде. Нигде не было ни холстов, ни красок, ни карандашей. Так, где же тогда творит маэстро?
- Готовься, я скоро подойду, - отдал приказ Холланд и вышел из комнаты.
Во время нашей последней встречи, Патрик попросил меня хорошенько подготовиться к будущей игре. Я должна была взять с собой какую-нибудь не очень длинную юбку, несколько заколок и нож. Последнее, конечно же, смутило меня больше всего, но Халланд заверил, что мне не о чем волноваться.
Достав из рюкзака юбку, я в спешке ее надела и подколола свои длинные волосы. Волнение и любопытство разрывали меня надвое. Мне ужасно хотелось узнать, что он задумал. Через несколько минут Патрик вернулся обратно. Он оценивающе посмотрел на меня и в задумчивости потер подбородок.
- Разденься до пояса, - скомандовал он. – Нож возьми в одну руку и заведи ее за спину. Голову чуть опусти вниз.
Я торопливо выполняла все указания Холланда, хоть и не всегда понимала, чего именно он хочет.
- Отлично, стой ко мне спиной. Когда я закончу с наброском, то дам тебе знать.
Так вот чего он хотел! Я должна стать его моделью для позирования. Мне льстило то, что Патрик хочет запечатлеть мой образ в своей картине. Прежде никто и никогда меня не рисовал, да и красавицей для подобной работы я себя не считала.
- Не двигайся, - строго приказал Холланд.
Крепко сжав нож за своей спиной, я постаралась застыть на месте. Мне было слышно, как Патрик рисует карандашом, как он дышит и что-то тихо шепчет сам себе. Я хотела посмотреть на Холланда во время работы. Уверенна, он выглядит прекрасно, когда увлечен любимым делом.
Не знаю, сколько прошло времени, но мое тело слишком быстро начало болеть, а солнце постепенно уже клонилось к закату. Я не чувствовала пальцев, которыми сжимала рукоять кухонного ножа. Босые ноги замерзли, ровно как спина и грудь. Патрик продолжал молча рисовать, а мне было как-то неловко нарушать этот творческий процесс. Когда начало темнеть я уже не могла сдержать дрожь в теле. Зуб на зуб не попадал, и я то и дело вечно больно прикусывала губу.
- Ты слишком сильно опустила голову, - недовольно заявил Холланд.
Я подняла голову выше и тяжело вздохнула.
- Молодец, - слышу одобрение. – Можешь теперь повернуться.
Я повернулась, чтобы взять свою кофту и скорей надеть ее.
- Замри, - приказал Патрик, подняв одну руку вверх. – Хорошо, очень даже хорошо, - он отложил карандаш, холст и, поднявшись с кресла, медленно подошел ко мне.
Я всё еще жутко дрожала и никак не могла избавить от навязчивой идеи, что хочу скорее согреться.
- Ты вся дрожишь, - Холланд провел кончиками пальцев по моему обнажённому плечу. – Замерзла?
Я лишь положительно кивнула.
- У тебя очень красивая кожа. Изысканного молочного цвета, так и хочется оставить на ней какой-нибудь след, - уголок его губ дернулся в подобие улыбки. – Красивая, - Патрик коснулся пальцами моих губ, а затем резко прижал своим телом к ближайшей стене.
Воздух со свистом вышел из моих легких и уже в следующее мгновение Холланд жадно меня поцеловал и задрал юбку. Его пальцы искусно ласкали меня и я непроизвольно начала извиваться в опытных руках Патрика.
- Я хочу тебя слышать, - у моих губ произнес Холланд.
Я стеснялась выражать сои эмоции подобным образом, но его пальцы приносили слишком много удовольствия. Мое тело балансировало на краю пропасти, к которой то подводил, то уводил Патрик. Когда я уже была готова с головой уйти в пучину наслаждения, Холланд остановился и развернул меня к себе спиной.
Мое дыхание сбилось, а перед глазами заплясали цветные точки. Я хотела Патрика прямо здесь и сейчас. Он не заставил себя долго ждать. Ухватившись за мое горло, он резко вошел в меня и я протяжно застонала. Мы почти не видели друг друга из-за темноты, что царила в спальне, зато чутко ощущали каждое движение наших тел.
Я никогда в жизни не думала, что люди способны дарить такие яркие ощущения. Мне хотелось всё больше и больше, я никак не насыщалась Холландом, мне его было катастрофически мало. Но когда я испытала экстаз, и когда мое тело содрогнулось уже не от холода, а от удовлетворения, я почувствовала, что в этот миг как никогда близко нахожусь к Патрику. Он прикусил нежную кожу на моей шее и нежно поцеловал в висок.
Ноги перестали держать, но Холланд ловко подхватил меня на руки и уложил на кровать. Голова была легкой, а душа лишена каких-либо переживаний. Я чувствовала себя абсолютно свободной и вместе с тем обессиленной.
Сквозь пелену я видела фигуру Патрика. Он поправил свою одежду, забрал холст и тихо вышел из спальни. Эту ночь он со мной не провел, я уснула в одиночестве.
Часть 11
Я проснулась и испуганно осмотрелась по сторонам. Где я нахожусь? С каких это пор в нашей с Марго комнате появилась такая удобная и мягкая кровать? Я села и почувствовала едва ощутимую боль где-то внизу живота. Постепенно память вернулась ко мне, и я поняла, что нахожусь в доме Патрика. Он рисовал меня, а потом… Потом Холланд стал моим, пусть и не на всю ночь.
Поднявшись с постели, я наспех оделась, спрятала другие вещи в рюкзак и привела свои волосы в порядок. Похоже, Патрик спал в другой комнате, а здесь я была одна. Подобное заключение причинило мне некоторую боль в области груди. Нет! Не стоит воспринимать всё близко к сердцу. Если я себя так буду вести и дальше, то непременно превращусь в истеричку.
Покинув спальню, я тихо спустилась в гостиную, где тоже никого не оказалось. Я присела на край черного кожаного
