Я ведь переживала и волновалась, и не знала, что произошло.
Ничего не знала…
А еще я оплакивала адмирала Лиасса – наставника, друга и верного нитха моего ньера. Синеволосого нааганита с янтарными глазами и теплой улыбкой на мужественном лице, с первой же встречи завоевавшего мою симпатию и доверие. О чем и сообщила Дэйрашшшу, выразив ему свое соболезнование и сожаление о его невосполнимой потере и потере для всего дома зеленых нитхов. Для нашего дома…
– С-с-спасибо, цветочек, они за это ответят. Ответят, со-рин. – Услышала я в ответ глухой голос, полный боли и ярости.
Ну и, конечно же, я с ума сходила от беспокойства о своих малышах и иссаэре. Ведь пока я тут слезами заливала их отца, обняв мужчину за напряженную шею, мои эны столько времени были без своей мамочки голодные!
«Не голодные?.. Раянки накормят?.. Питательная смесь не считается! Все равно голодные! Я чувствую. И Анаишшша жалко, представляешь, как он там весь извелся. Ах, да! И Шэйтассса не ругай. Он из-за моей глупой истерики какую-то дорогую штуковину использовал и весь флот привел в боевую готовность, устроив армаде бессонную ночь. А то снова начнете делить, кто кому чего должен. Знаю я вас… Моя вина… Дэй, ну не ухмыляйся! Я серьезно! Так и знала, что скалиться будешь. Шэйтассс, а ты-то чего? Ладно, Грран, его чувство юмора я никогда не понимала. Но ты?! И альмины. Не хмыкай!»
Короче, успокоилась я не сразу…
Вернее успокоили, осторожно прижимая к себе, щадя мою болезную грудь, которую не раз огладили и проверили своей рукой, в недовольстве хмуря брови. Шепча ласковые, ободряющие слова, укачивая как ребенка, двигаясь по коридорам к центральному выходу из госпиталя, чтобы попасть на площадку с флаерами, не забыв по моей тихой просьбе показать санитарную комнату, где я смогла сходить в туалет и привести себя в порядок, умыв лицо, стараясь сильно не задерживаться, так как уже минуты считала перед встречей со своими малышами и белобрысой заразой.
Правда во время возвращения в дворцовый комплекс я снова испытала сильнейший стресс. Расположив меня на своем теле, зарывшись носом в волосы, Дэйрашшш кратко сообщил своей со-рин, что произошло этой ночью и какую роль в развернувшихся событиях сыграли одна маленькая, беспокоящаяся о своих детенышах, самочка и подозревающий всех и вся черный ниид из правящего дома империи Амморан, «поднявший» корабли по тревоге и использовавший технологию абсолютной защиты «Эззан» за несколько минут до взрыва. А потом всю ночь участвовавший в боевых действиях против сорхов и предателей из нитхов, пресекая масштабную акцию в целях свержения правящей власти в лице третьего лорда. А возможно, и четвертого тоже. Если бы расчет оказался верным, и я в эти дни лежала бы в постели после родов под присмотром ньера и «озабоченного» чужой самкой ниида…
Представляете, такое услышать?! И осознать, на краю какой пропасти мы стояли. Вот и не верь потом в присутствие судьбы…
Отодвинувшись от Дэйрашшша, с благодарностью посмотрела на мрачного, но вполне довольного собой Шэйтассса, ведущего линт. Теперь понятно, почему он так устало и в то же время «сыто» выглядит. «Зверь» убивал… Защищая свою семью.
Дико захотелось выпить. Водки! А еще лучше – придушить одну ползучую гадину своими руками!!! Нет, взять нож и пустить ее на длинные тонкие синие ленточки! Нет, на кожаные ремешки из змеиной кожи! Или сумочку? Нет! На сапоги. Хотя… И на плащик тоже хватит! А еще на коврик под ногами! А скальп из синих косм над камином повесить. Нет, два скальпа! Второй – Сианна! А его малыша забрать и воспитать «человеком»! Чтобы и близко о таких родичах ничего не знал и не мучился в изгнании. Детеныш ни в чем не виноват. Уроды!
Бассхи!!! Шакалы!!! Падальщики!!! Да чтоб у них хвосты не сгибались и чешуя вся осыпалась! И трансформация на середине зависла. Или своим же ядом отравились, прикусив себе язык. Или загнулись в позу и…
– Лена, с тобой все в порядке? – озабоченность и удивление от ниида.
Ой, неужели я это все вслух сказала?!! Вон какая тишина и два недоуменных мужских взгляда, особенно от «бездны».
– Простите. – Опустила голову, чувствуя, как приходит отрезвление, сцепив холодные после пережитого руки в замок. – Вырвалось. Просто, когда я нервничаю, то или реву, или…
– Ругаеш-ш-шься. С-с-слышал, – смешок и стальные пальцы на подбородке, вздернувшие мое лицо вверх. – Девочка, у тебя действительно очень богатое воображение и та-а-акие интерес-с-сные эпитеты… Нас-с-с еще никто на ремеш-ш-шки не пускал и женс-с-ские сумочки, тем более плащ-щ-щик. Не знал, что ты у меня такая кровожадная и изобретательная. – Усмешка, растянувшая рубцующиеся губы, и сверкающие от сдерживаемого смеха желто-зеленые змеиные глаза. – А что там с-с-с последней фразой? Я так и не понял, зачем им…
От позора меня спасли наши ожившие браслеты, издавшие тревожный сигнал.
Мой и Дэйрашшша. Нас вызывал иссаэр!!! Несколько минут назад, получив код доступа (в знак высшего доверия) с разрешения арри, Шэйтассс отключил систему защиты «Эката». Ведь мы уже подлетели к дворцовому комплексу и шли на посадку. Вон сколько встречающих собралось – целая делегация, состоящая из нааганитов в военной форме дома ниидов, нитхов и даже леддов. Последние отличались от наших коричневыми комбинезонами и шоколадным цветом волос…
Но мне было не до них. Я наконец-то узнала, как там мои близняшки!
– Всю ночь не спали, плакали. И отказывались от предложенной пищи. Тебя ждали, надин. И своего отца. Дыхание жизни Дэя чуть не угасло. Они это тоже чувствовали… Тяжелая ночь, мой гуарр. Но я надеялся… Очень надеялся… Без вас так холодно… Без тебя, с-с-сладкая…
Двадцать минут до спальни показались мне вечностью.
В покои я ворвалась сметающим все на своем пути ураганом.
Сама теперь из этой «клетки» не выйду. Никогда… Хватит, нагулялась…
* * *
Первое, что я услышала, вбежав в спальню – это призывный плач своих детей, почувствовавших мое близкое присутствие и присутствие их отца. Потом увидела любимые сиреневые глаза и попала в сильные руки иссаэра, стиснувшего меня в своих железных объятьях. До боли, до хруста, так отчаянно… Поцелуй сладких губ. Долгий. Жадный. Радостный. Отпустил, заметив, как я пытаюсь его оттолкнуть, стремясь на свободу.
– Ты же понимаешь? – прошептала я, погладив осунувшееся лицо своего белого змея, – позже. Малыши… – кивок, теплая улыбка, и меня отпустили, переключая все свое внимание на показавшегося в дверях Дэйрашшша, приветствуя эна гневным возгласом от увиденных шрамов и жаркими братскими объятьями, что жив. А я ринулась к кроваткам, торопливо здороваясь с замершими около близняшек золотоволосыми воительницами кивком головы. Пожелание долгой жизни в ответ и цепкие, все замечающие голубые глаза. Причем довольно любопытные.
