Дойдя до телефона-автомата, я набрала номер милиции и, полностью изменив голос до старушечьего, точно так же, как я это превосходно делала в своей театральной студии, заговорила:
– Милиция? Вам звонит бабушка, проживающая по адресу… Дело в том, что у нашего дома уже второй день стоит очень подозрительная машина со странными типами, которые сильно похожи на заправских головорезов. Вы бы проверили эти личности и узнали, что им нужно у нашего дома. Они целыми днями смотрят на наши окна. Все жильцы дома очень испугались, никто уже не сомневается, что эти головорезы что-то задумали. Машина дежурит тут и днём, и ночью, а головорезы постоянно меняются. Нам всем страшно. Мы просим вас принять соответствующие меры и оградить нас от этих странных и непонятных личностей, которые сами себе на уме.
Быстро повесив трубку, я тут же поймала такси и сразу поехала к Светке. Светка открыла мне дверь и тут же попыталась её захлопнуть, подумав, что кто-то просто ошибся адресом, но я сразу заговорила:
– Светка, да всё нормально! Это я! Голос-то мой ты хоть узнала?
– Голос узнала, – растерянно произнесла подруга и пропустила меня в квартиру. – Алиска, ты, что ли?
– Я, а кто же ещё!
Скинув быстренько парик и очки, я бросилась на шею к своей подруге и закричала:
– Светка, милая, родная! Если бы ты только знала, как же я рада тебя видеть! Как же рада!
– Алиска!
Светлана тоже обняла меня и заревела:
– Алиска, что же произошло? Почему эти гады тебя засадили? Как они могли?! Как они смели?!
– Светка, ты только не плачь. Пожалуйста, давай успокаивайся. Я тебя умоляю!
Посмотрев на плачущую Светку, я не выдержала и разревелась сама. Как только мы успокоились и пришли в себя, Света посмотрела на старое мамино пальто, на очки и парик и недоуменно пожала плечами:
– Алиса, а что это за карнавал?
– А, долго рассказывать…
– И всё же придётся. Ты должна мне рассказать, что же тогда с тобой произошло. Я, как узнала, потеряла дар речи. Мне стало страшно оттого, что в нашей стране могут посадить кого угодно и даже совершенно невиновного человека. Мы все можем быть заложниками каких-нибудь странных обстоятельств, и это значит, что за решётку могут засунуть любого из нас. Меня, моих знакомых, моих родственников… Я вдруг подумала о том, что все мы должны бояться милиции. Она нас не защищает – она нас садит! Алиска, тебя выпустили?
– Да, – неуверенно махнула я головой.
– А где дикий восторг? Где громкие вопли? Где настоящая радость?
– Не знаю. Мне кажется, что радоваться пока особо нечему, – беспомощно ответила я и с совершенно потерянным видом села на ближайший стул.
– Почему? Ведь самое страшное уже позади.
– Я в этом не уверена. Мне кажется, что самое страшное ещё впереди.
Опустив ресницы, я стала сверлить глазами пол и больше не могла произнести ни единого звука.
– Алиса, что случилось-то? – начала тормошить меня подруга.
Чуть позже я подробно рассказала Свете о том, что случилось. Она внимательно меня слушала, не перебивала и, заставив меня раздеться, принялась аккуратно смазывать моё страшно расчёсанное тело каким-то чудотворным эликсиром. Как только я начала рассказывать про то, как за тюремными воротами меня встретил Пётр Петрович, Света прекратила обрабатывать моё тело и остановила взгляд на моей шее, где ещё оставались следы от удушения после той истории с моей сокамерницей. Закончила я свой рассказ упоминанием о своём переодевании перед посещением Светланы. Подруга нервно курила, роняя пепел прямо на пол.
– Света, ты что молчишь?
– Я даже не знаю, что и сказать… – задумчиво произнесла моя подруга. – Ты уж, конечно, Алиса, меня извини. Ты моя лучшая подруга, и именно поэтому мне от тебя ничего скрывать не хочется. Больше всего во всей сложившейся ситуации меня убивает твой Андрей.
– А при чём тут Андрей?
– При том, что он мужик.
– И что?
– Он твой муж и должен решать все проблемы, которые на тебя навалились. А я смотрю, ты всё сама решила расхлёбывать.
– Сегодня вечером я хочу ему всё рассказать. Правда, я плохо понимаю, чем он может мне помочь.
– Ты должна была это сделать ещё вчера.
– Он меня так встретил…
– Как?
– Он испугался, что ли, моего возвращения.
– Что-то я раньше не замечала, что он такой пугливый.
– Я не могу его осуждать, – заступилась я за своего мужа. – Он же и в самом деле поверил, что у меня есть любовник. Возможно, у него просто был какой-то психологический шок. Он не ожидал моего возвращения.
Но моя подруга была непреклонна:
– А что, он ожидал, что ты через несколько лет нарисуешься?
– Ну, не через несколько лет… Светка, зря ты так на Андрея бочку катишь. Говорят, что, когда человека садят, не только у него ломается психика, но и у его близких тоже.
– Он мужик, – сказала, как отрезала, Светка.
– Да что ты заладила «он мужик», «он мужик»… Понятно, что он не баба, ну дальше-то что?
– А то, что он мужик, и этим всё сказано! Кстати, в этой ситуации он себя ведёт как настоящая баба.
– А как он должен себя вести?
– Он должен решать твои проблемы и не создавать тебе новые.
– А кто сказал, что он их не решает? – Я умоляюще посмотрела на Светку. – Света, ты сама знаешь, что с тех пор, как меня посадили, Андрей очень много для меня сделал. Он бегал по всем инстанциям, искал адвокатов, решал вопрос моего освобождения.
– Хреново решал, – перебила меня Светка.
– Ну он же не волшебник, чтобы решить такой серьёзный вопрос положительно.
– Волшебник, не волшебник… а вот кто свои вопросы нормально решает, у того всё получается.
– Ты хочешь сказать, что Андрей вопросы неправильно решал?
– Плохо старался.
– Да куда уж лучше! Он целыми днями носился и думал о том, как меня вытащить. Я же тебе объясняю, что вчера у меня был шок. Это совершенно нормальное явление. А может быть, он моего внешнего вида испугался. Я же так выглядела, что на меня смотреть было страшно. Даже и сейчас, наверное, страшно.
– А как, интересно, ты должна выглядеть после двух месяцев заключения? Как после дорогого ультрамодного косметического салона?
– Я этого не сказала. Светка, да что мы всё об Андрее?! Ты мне лучше скажи, что мне делать? Как мне дальше жить? Что предпринять? Светка, скажи, это конец? Меня убьют? Где я возьму эти чёртовы два миллиона долларов?
– Пусть об этом Андрей думает, – злобно прошипела Светлана и не менее злобно произнесла: – Сволочь он, твой Андрей! Редкостная сволочь! Алиса, я хотела смолчать, да, видно, не получается. Мы с тобой очень сильно похожи. Я точно такая, как ты. У меня внутри ничего не держится.
– Говори, – обречённо сказала я и приготовилась к самому худшему.
– Я не спорю, что Андрей за тебя переживал и как мог тебя из тюрьмы вытаскивал. Но то, что ты должна услышать, я всё же тебе скажу, потому что если бы ты о подобном смолчала, я бы тебе не простила.
– Света, да говори же уже! Не томи душу!
– Я Андрея с молодой девчонкой видела.
– Где? – У меня кольнуло в области сердца, и я сжала губы так сильно, что почувствовала резкую боль.
– В ночном клубе.
– В ночном клубе?! – На мгновение мне показалось, что я ослышалась.
– Вот именно, в ночном клубе.
– Да Андрей отродясь по ним не ходил!
– Он по ним не ходит, когда у вас с ним всё хорошо, а как только у тебя проблемы или неприятности, его сразу куда-то несёт. Я в ночной клуб с одним суперменом зарулила, и каково же было моё удивление, когда я твоего мужа в обнимку с молодой девицей увидела. Он её коктейлями различными поил, целовал в ушко и смотрел на неё, как кот на сметану. А меня такое зло взяло, ты бы знала! Думаю, ну козёл! Ну сволочь! У него жена в беде, а он, сука, таким образом своё горе залечивает. А когда он её на колени к себе посадил и на глазах у всего клуба мацать начал, я не выдержала и к нему подскочила.
– А он? – задала я вопрос дрожащим голосом. – Он хоть испугался?
– Насчёт испугался не знаю. Но то, что у него был шок, это точно. Ты представляешь, он спросил меня, что я здесь делаю! Меня это вообще подорвало, и я спросила в ответ, что он здесь делает. Короче, мы сцепились, а эта девица как сидела на коленях, так и осталась сидеть как ни в чём не бывало и глазами хлопала. Хоть бы слезла ради приличия, так ведь нет… Наглая дрянь. Разругались мы с ним в пух и прах, и он взял свою красавицу и из клуба уехал. Наверное, чтобы я им глаза не мозолила и истерики не устраивала.
При выражении «свою красавицу» я почувствовала себя ещё более отвратительно и схватилась за холодную стену.
– Алиса, тебе плохо?
– Нет. Мне хорошо, – проговорила я сквозь слёзы.
– Я не могла от тебя это скрывать. Он на следующий день мне звонил и просил, чтобы я тебе это не рассказывала. Говорил, что был пьян, что это просто случайная связь…
– А ты?
– Я усмехнулась и бросила трубку. Уж я-то знаю, что такое случайные связи. Это была далеко не случайная связь!
